Закон притяжения. Его студентка

— Я разве не предупреждал тебя по поводу сигарет?
«Еще как предупреждал! Когда вместе с Синицыной вылавливал тебя по подворотням после клуба!»
Белова надменно вскинула подбородок, окатив его взглядом, от которого невольно захотелось по струночке вытянуться:
— Не помню! — заявила маленькая нахалка. — Предупреди еще разок!
Буквально охреневая от внезапной смены ее настроения, Виктор демонстративно выкинул сигарету и хищно оскалился:
— С радостью!
Но вдруг застыл, чувствуя, как грудную клетку распирает под натиском легких.
Как ошалевший пульс долбит по вискам, а внутри все замирает.
«Предупреди! Она сказала… предупреДИ! Впервые на моей памяти обратилась на ТЫ, а не ВЫ!»
Зажмурившись на миг, Макаров прохрипел:
— Позови меня! — его голос звучал глухо.
Болезненно. Даже одержимо.
— Куда? — недоуменно уточнила Лена.
— По имени!
Повисла пауза, но затем тишину пространства нарушил ее нежный взволнованный голос:
— Виктор Эдуардович?
— Нет! — буркнул недовольно. — Не так!
— А как?
— Неофициально! На «ты»!
— Ви… Виктор?
— Тепло! — проурчал он, склоняясь прямо к уху своей студентки. — Еще!
— Витя? — судорожно всхлипнула Лена. Щеки девушки сделались пунцовыми.
Одурманенный ее близостью и смущенным внешним видом, Макаров не удержался и прихватил зубами нежную чувствительную мочку девичьего уха. Белова вздрогнула, покрываясь крупными мурашками. В тот же миг раздался ее тихий стон:
— Не… не надо!
Внутри все протестовало подобному сценарию.
Тем не менее он нашел в себе силы отстраниться и задать один-единственный вопрос:
— Почему?
— Потому что завтра вы протрезвеете!
«Права малышка! Права! И все же…»
— Это произойдет лишь завтра!
— Но произойдет! — прозвучало бескомпромиссно. — В связи с этим могу я попросить вас о крохотном одолжении?
— Проси!
— Когда остатки алкоголя выветрятся из вашей головы, пожалуйста, не вините меня в случившемся сегодня! Не забывайте: вы это начали! Вы! А я… просто пыталась… выжить!
* * *
Виктор задумчиво поглядывал на Белову, невольно соглашаясь с каждым ее словом. Все действительно обстояло именно так. Это он не сдержался и вломился в ванную комнату, когда случайно увидел, что она скрылась именно там. Это он не нашел в себе сил уйти, когда узрел ее обнаженной. Это он набросился на нее, как обезумевший дурак, в порыве своей страсти.
— Не переживай! — снисходительно кивнул, хорошенько поразмыслив. — Обойдемся без крайностей!
— Спасибо! — последовал сдержанный ответ. — Нам пора возвращаться!
Вежливо улыбнувшись, Лена направилась к двери, но на пороге обернулась.
— Вы идете?
— Ступай! Я еще немного…
Даже не дослушав его, девушка оказалась рядом.
Она схватила его за руку и потянула за собой.
— Идемте, Виктор Эдуардович! Хватит мерзнуть!
Макаров рассмеялся:
— Мне не холодно, Лена!
«Мне жарко, дурочка! Мне очень жарко!»
— Конечно, холодно! — возмущенно выпучила та свои голубые глазищи. — Вы босиком, вообще-то, на бетоне стоите! И в одних шортах!
— Нет, я…
— Пожалуйста! — жалобно захныкала Белова, не оставляя попыток увести его с балкона. — Ну, пожалуйста, идемте внутрь! Простынете же… заболеете!
— Хорошо, уговорила! — сдался он наконец. — Пошли!
К величайшему удивлению Виктора, девушка не помчалась к друзьям, как только они с ней вернулись в гостиную. Вовсе нет. Как ни в чем не бывало она направилась к гладильной доске (на которой покоился приличный ворох вещей, мокрых после дождя) и подключила вилку утюга к розетке. Наблюдая за этой картиной, Макаров вспомнил, что и самому ему необходимо надеть футболку.
Уже спустя несколько секунд он извлек чистую рубашку-поло из шкафа и мягкой бесшумной поступью приблизился к Лене со спины. Заметив его в непосредственной близости от себя, девушка вздрогнула, хватаясь за сердце.
«Трусишка! Меня боишься или… себя?»
— Нагрелся? — Виктор красноречиво посмотрел на утюг, пытаясь хоть немного раскрепостить атмосферу.
— Да! — незамедлительно отрапортовала Белова. — Почти!
— Ладно, отойди тогда!
Он попытался оттеснить малявку от гладильной доски, но та словно корни в пол пустила, не сдвинувшись с места. Лишь удивленно уставилась на него.
— Зачем? — поинтересовалась, хлопая пушистыми ресницами.
— Футболка мятая! — пояснил, точно маленькому ребенку. — Погладить хочу!
Нервно облизав пересохшие губы, Лена прошелестела дрогнувшим голосом:
— А можно… можно мне?
На миг Макарову показалось, будто он ослышался.
Желая удостовериться в обратном, мужчина уточнил:
— Что тебе?
— Погладить ваше поло!
— Серьезно?
— Да!
— Зачем?
— Вы же приютили нас после дождя. Обогрели! Я просто… пытаюсь быть благодарной. Да и не сложно мне! Давайте сюда. Давайте!
Пользуясь растерянностью преподавателя, Лена решительно выхватила футболку из его рук и приступила к делу. А он смотрел на нее во все глаза и все никак не мог отделаться от чувства чудовищной неловкости. Естественно, ее забота была приятна… но крайне непривычна.
Бывшая жена ненавидела домашние дела и бытовые хлопоты.
Виктору приходилось нанимать домработницу, которая облегчала жизнь Ксении, возлагая на себя заботу об уборке, готовке, стирке и глажке.
За эти годы он до такой степени привык к самостоятельности, что вид молодой девушки с утюгом в руках пробуждал в душе какие-то странные эмоции. Потаенные, давным-давно забытые.
Но ему нравилось это ощущение.
«И даже слишком!»
Умело орудуя утюгом, Белова робко поинтересовалась, кивнув на фотографию, красующуюся в декоративной рамке на одной из полок:
— Ваш сын?
Тоска по ребенку вновь сдавила грудь, точно многотонным булыжником.
— Угу! — маскируя горечь и злость на весь белый свет банальным безразличием, Макаров прошагал до мягкой мебели и вальяжно развалился в одном из кресел. — На этом снимке ему три с половиной года.