Закон притяжения. Его студентка

— Тебе-то откуда знать? — парировала Татьяна. — Ты сама еще — вчерашний ребенок!
— И тем не менее я знаю! — гордо расправила плечи Лена. — У меня был младший брат. Он… он прожил всего несколько часов после своего рождения. Прошло много лет, и однажды, в самый разгар подросткового возраста, во время одной из ссор я… сказала маме: лучше бы вместо брата Бог забрал у них меня! Она рыдала целый день! А вечером папа пришел с работы, отвел меня в сторону и… доходчиво объяснил, как жестоко я с ней поступила! Он сказал тогда: у тебя на руке пять пальцев. Любой оторви — больно одинаково!
— Печальная история! — холодно улыбнулась Таня. — Так к чему ты рассказала ее нам, милая?
— Можешь хоть десятерых ему родить! — упрямо вскинула подбородок его студентка. — Меньше любить своего старшего сына он от этого не станет! Я же права, Виктор Эдуардович?
«Права, малышка! Еще как права!»
Лишь спустя секунду Макаров сообразил, что озвучил свою последнюю мысль. Пробормотал ее вслух. И понял это сразу же, как только Лена изумленно вытаращила свои глазищи, а Таня ошарашенно уточнила:
— Ма… малышка? Какая еще…
— Прошу прощения! — громко перебила ее Ирина, торопливо вскакивая на ноги. — Огромное спасибо вам за гостеприимство, но нам уже пора!
Недолго думая, Синицына схватила подругу под локоть и поволокла прочь из кухни.
Вскоре за ними последовали и Славик с Игорем.
А менее чем через десять минут все четверо торопливо покинули его жилище.
* * *
— Выходит, — холодно поинтересовался Виктор, когда захлопнулась входная дверь за последним посетителем, и они с Таней остались одни, — ты рожать мне собралась? М-м-м, как интересно!
Поежившись от столь сурового тона, Татьяна обхватила себя руками и уставилась на него, точно нашкодившая кошка. Взволнованно. Настороженно. С безмерной тревогой в темных глазах.
— Нет! — секунду спустя раздался ее нервный смешок. — Конечно, нет! Ты просто не так меня по…
— Все верно я понял! — прогромыхал он раздраженно, прерывая на корню сей детский лепет. — Давай, что ли, и меня посвяти в свои грандиозные планы!
Пожалуй, впервые за время их знакомства Макаров видел ее такой растерянной и испуганной.
Щеки девушки сделались пунцовыми.
Кожа шеи и груди покрылась красными пятнами.
А сама она сильно дрожала, жадно хватая воздух ртом.
— Я… я пойду умоюсь! — кое-как промямлила Таня в ответ. — Лицо горит!
— Умойся, умойся! — не смог скрыть усмешки Виктор. — А потом потрудись объяснить мне, какого черта происходит! И как ты посмела сказать нечто подобное о моем сыне! Он что, вещь? Вещь, которую можно заменить?
Татьяна промолчала, старательно избегая его взгляда. Затем обреченно покачала головой и торопливо помчалась в ванную, явно намереваясь выиграть немного времени, дабы собраться с мыслями.
«Что ж, пусть так! Мне и самому успокоиться нужно. Пока не сорвался окончательно. Пока не придушил ее сгоряча за подобные высказывания!»
Однако пробыла в ванной комнате Таня совсем недолго.
Уже через пару минут раздался ее пронзительный возмущенный вопль:
— Какого черта?! Это… это что еще за… твою мать!
Секунда. Вторая. Третья.
Наконец Татьяна предстала пред ним злая, точно тысяча чертей.
— В чем дело? — выжидающе уставился на нее мужчина.
В ответ ему прилетело гневное:
— Зачем?
— Что «зачем»? — Виктор недоуменно нахмурился.
— Зачем ты это сделал?
— Сделал что?
— Не прикидывайся! — почти истерический визг разрезал тишину квартиры.
— Уймись! — гаркнул на нее Макаров, теряя терпение. — И объясни все толком!
— Ты выбросил все мои вещи!
— Чушь не неси! Я к твоим банкам даже не прикасался!
— Правда? — язвительно пропела Таня. — Тогда как они в мусорке оказались?
— Без понятия!
Повисла продолжительная пауза.
Пауза, которую нарушил ее дикий безудержный хохот.
— О! А вот мне, напротив, все ясно!
— Да неужели? — хмыкнул скептически. — Ну, поделись умозаключениями!
— Сперва скажи, как давно у вас все это продолжается?
Виктор устало потер переносицу:
— Что именно?
— Как давно ты трахаешь эту малолетнюю сивую шлюху? — повысила голос девушка. — Как давно ты трахаешь эту дрянь у меня за спиной?
«Что? Что, бл*дь? Как она ее… Ах ты…»
Это было сродни удару током мощностью в тысячи вольт.
Воздух мгновенно вышибло из легких. Ребра заныли, будто их в тисках сдавило. Кровь воспламенилась в жилах и кислотой помчалась по венам.
Руки затряслись, как у алкоголика со стажем, а разум окончательно помутился. Поддавшись первобытному инстинкту, Макаров грубо впечатал Татьяну спиной в ближайшую стену. Не дав опомниться, он яростно стиснул пальцами ее подбородок, не иначе как чудом контролируя свою силу.
— Назови Лену так еще разок, и я с корнем вырву твой язык! — прорычал, буквально осатанев от злости. — Это первое! Второе — я ни разу ее не трахал!
«По-настоящему. Полноценно. Не в мечтах. Наяву.»
— Врешь! Врешь! Я не слепая! Я вижу, как ты на нее смотришь!
— Третье…
— Как чертов маньяк таращишься! — очередной гневный выпад. — Будто не знаешь, что раньше сделать: отыметь ее, как суку последнюю, или тупо сожрать!
«А еще — убить! Временами мне очень хочется ее убить!»
— Третье! — повторил с нажимом, крайне недовольный попытками перебить его. — Что значит — у тебя за спиной? А ты ничего не путаешь? Я, помнится, в верности тебе не клялся и от тебя ничего подобного никогда не требовал!
— Но…
— Нас связывает только секс и хорошие приятельские отношения!
— А еще мы живем вместе! Под одной крышей, на минуточку!
— Да! Потому что мне совесть не позволила оставить тебя на улице, когда у тебя возникли проблемы с жильем! Ты восприняла данный жест как нечто большее? И это после того, как я не единожды предупреждал тебя, что серьезные отношения меня вообще никак не интересуют? Я всегда был предельно честен с тобой! Золотых гор не обещал! Ты знала, на что шла! И тебя это совершенно не смущало! Не смущало же?
Девушка зыркнула на него взглядом, полным злости и негодования:
— Нет, не смущало!
— Так чего ты напридумывала себе теперь, Таня? — процедил он сквозь зубы, пытаясь до нее достучаться. — Мы с тобой вместе лишь до тех пор, пока это устраивает нас обоих! До тех пор, пока одному из нас не надоест! Твои слова?