Срочно! Женюсь на вашей маме

— Да, да. Что было после неудачной шутки про как-там-его?
— Лобанова.
— Ага.
— Я сказал, что Петренко дебил и у виска покрутил. Не может быть отцом этот Лобанов.
— Вы что, моих близнецов мужчине с плаката отвезли?! — задаю вопрос едва дыша.
— Нет. Мы на вызов поехали.
— А дети?! — снова спрашиваем с капитаном. Он уже целую пачку салфеток перебрал, вытирая с себя пот, хотя здесь совсем нежарко… а с него так льется, словно он бежал марафон.
— Мы спросили у главного, чего с ними делать, он сказал, что в полицию надо. Пусть они и ищут родителей.
— В полицию заявление о пропаже уже написала. Я от них к вам и приехала! Им ночью моих мальчиков не приводили!
— Не волнуйтесь, гражданочка. Отделений много, а вы были в одном. Быстро признавайся, в какое отделение отвезли детей? — капитан мечет суровый взгляд на подчиненного и тянется к телефону.
— Сейчас узнаю и перезвоню, — тихо говорит Петренко.
— А ну, стой! Докладывай, у кого узнавать собираешься.
— У Гордея…
— Поясни, — капитан снова напрягается.
— Некогда нам детей развозить, у нас вызов за вызовом. И так работать некому! — признается Василий.
— Ясно… Я сейчас сам позвоню, этому Гордею. Ну-ка давай его номер, — злобно блестит глазами, а мне совсем нехорошо. Вот уж не думала, что все так сложно окажется…
Я, кажется, нашел вашу мать
Максим
Дальше тянуть некуда. Дети все сильнее хотят спать и к маме. Чувствую это на уровне подсознания. А если быть совсем честным, то полностью солидарен с мальцами… я тоже хочу спать и к их маме. Почему я сонный с самого утра известно. А вот мамаша мне нужна для того, чтобы заглянуть в ее глаза и спросить: как же так вышло?!
Вот только вопрос… куда первее ехать: в полицию или в пожарную часть? Откровенно говоря, боюсь, что в полиции детей у меня отберут безо всяких разбирательств. После первого же ответа нет на вопрос об отцовстве. А я не готов их отдать абы кому, хоть бы даже и серьезному дяде в погонах. Ведь если мать до сих пор не заявила о пропаже, мальчишек могут и в детский дом определить. А вот этого я точно не хочу. Дети должны жить в семье, с родителями. Значит, все-таки едем в пожарную часть. Там хотя бы можно надавить на нужные кнопки.
 
Все. Решено. Собираемся.
— Вер, надеюсь, у близнецов есть верхняя одежда?
— Наверное… — смотрит по сторонам. — А вы их прям так хотите отдать?
— Нет, сначала заверну в подарочную упаковку. Что за глупости ты спрашиваешь?!
— Ну... Они же такие...
— Какие?
— Красные, как помидоры.
— И что, предлагаешь дождаться, пока побелеют?
— Не знаю... Может, хотя бы тональным кремом намазать? Чтобы не так заметно было? А то вдруг чего… Не примут у нас некондицию, — не могу понять, она что всерьез детей с испорченными помидорами сравнивает или шутит?
— Вера, ты гений, — закатываю глаза. — Доставай все что есть: накладные ресницы, тени, пудру, автозагар… чем еще женщины красоту наводят? Может, бровки нарисовать? Домиком? И татуху набить: одному «Миха», второму «Паха», чтобы не путать?
— Максим Михайлович…
— Что? Думаешь, не стоит?
— Думаю, вам надо отпуск взять. Или жениться. Слишком вы злой. Вот. Кажется, нашла, — вытаскивает из шкафа два одинаковых детских комбинезона с шапочками желтого цвета и трясет у меня перед носом.
— Супер. Умеешь надевать это?
— Нет… Но похоже на наряд для китайской хохлатой. Я ее однажды собирала на прогулку.
— Для чего китайского? — поднимаю брови.
— Порода собаки такая. Китайская хохлатая. Лысая и с хохолком на голове.
— Лысая, но с хохолком… Вот это жуть…
— Вы что, не знаете?
— Нет, мне местных, отечественных котопсов хватает. Целая сеть приютов досталась по инициативе семейства Сафиных. Слава Богу, им только корм нужен, до платьев украшений пока не дошли…
Вера хихикает, а я раздумываю, с какой стороны ребенка в комбинезон засовывать. Судя по всему, где дырка побольше — туда либо голова вставляется, либо это место под памперс... В одном точно уверен: где по две дырки, туда руки и ноги. Главное, не перепутать.
— Давай показывай, как ты свою «лысую с хохолком» наряжала… И это… найди мне пару детских кресел для машины. В бухгалтерии говорили, что могут одолжить.
Пока Вера уходит собирать «дань», раздумываю, не взять ли мне ее с собой в пожарную часть. Да, определенно, стоит. Сам-то я вряд ли справлюсь с двоими… В дороге всякое бывает.
— Собирайся. Со мной поедешь. Будем из тебя чайлдфри искоренять, — радую, когда девушка возвращается с двумя автокреслами наперевес.
— Куда?!
— Маму искать. Ясно же. Ждем тебя внизу.
Беру мальчиков и, развлекая их рассказами про устройство лифта в здании, быстро и без слез спускаюсь к проходной. Да, да… ни дети ни я не рыдали. Значит, сказочник из меня не такой уж и плохой.
— Максим Михайлович! Я, кажется, нашел вашу мать, — окликает Сергей.
— Да?!
— Ага… Зять сейчас звонил. В том самом отделении кипишь. Детей ищут.
— Вы сказали, что близнецы у меня?
— Сказал.
— И?
— Мать от этой новости в обморок упала.
— Да что за... тратата?! — адаптирую ругательство под цезуру перед мелкими. Они все слышат и на ус наматывают. — Ладно. Звоните, пусть ее в чувства приведут и никуда не отпускают. Я сейчас туда поеду и все решу.
— Хорошо.
— Сергей… а кто же все-таки мне детей привел?
— Ой, это долгая история…
— Значит, потом.
В этот момент у меня начинает звонить телефон. Быстро же в структурах находят нужных людей, когда петух жареный клюнет. Сразу бы так…
— Алло.
— Максим Михайлович Лобанов?
— Он самый.
— Капитан Попов, пожарная часть.
— Приятно слышать.
— Вы первый, кто говорит такое.
— Да вы, я гляжу, с юморком... — не нахожусь с более подходящим ответом. — Анастасия Иванова у вас?
— У нас.
— Я уже еду. Скажите ей, что с детьми все хорошо. Пусть не волнуется.
Экспресс-медитация
Детки-конфетки засыпают почти сразу. Вера сидит между ними и выполняет функцию подушки для двоих. По ее лицу непонятно: то ли она с этого момента вообще никогда детей близко к себе не подпустит после внезапной карапузотерапии, то ли, наоборот, резко передумала и завтра же начнет планировать декрет.