Срочно! Женюсь на вашей маме

Легенда
Лобанов становится каким-то хмурым.
— Поездка к родственникам?
— Похоже на то.
— Ты с ними не очень-то ладишь, да?
— Ну как тебе сказать? Дядя и брат — единственные родственники, которые у меня остались. Но мы никогда не были близки. Даня младше и у него ветер в голове. Такой сильный, даже иногда кажется, что выдуло все мозги. А дядя всегда считал меня неудачником. В отца. Они не ладили с моим батей. А я похож на него, да еще и уродился с техническим складом ума и не пошел по стопам бабки с дедом. Они были известными врачами. Ну а я занялся «ерундой», вместо того чтобы продолжать династию. Поэтому кроме подколов и шуток в свой адрес не припомню ничего. Только когда он увидел мое имя в известном списке «богатеев». После этого дядя решил, что и с паршивой овцы хоть шерсти клок. И теперь мы уже несколько месяцев обсуждаем контракт на совместный бизнес. Вот такие дела.
— У меня схожая ситуация с родственниками. Так что я могу тебя понять.
— Расскажешь?
— Не думаю, что это интересно.
— Ма… — Миша дергает меня за руку, привлекая внимание. Ложка с супом падает на колени и по платью растекается овощная клякса. Черт… завтра вернуть его не получится. Только через химчистку.
— Ты успел поесть? — бросаю на Максима озабоченный взгляд. Паша начинает ныть, а Миша, наоборот, слишком активно себя ведет. «Перегулял».
— Пожалуй.
— Надо ехать. Дети, похоже, переутомились… прости.
— Да, конечно. Я попрошу, чтобы нам собрали еду с собой.
— Нужно отдохнуть перед важной встречей с твоими родственниками. Почему-то мне кажется, что будет еще веселее, чем сегодня.
— Надеюсь, что все пройдет гладко, — Лобанов закатывает глаза.
Домой добираемся без приключений. Мальчишки засыпают прямо в детских креслицах. Умотались, бедные.
— Такие сладкие, когда спят, — тихо говорит Макс, заглушая мотор.
— Точно. Не будить бы…
— Я возьму Пашу, а ты Мишу. Может, не проснутся. Или, если хочешь, покатаемся по городу часа три.
— Нет… я и сама очень хочу домой. Отвыкла от шпилек, натерла ступни… скорее бы снять обувь и вытянуть ноги. Кстати, у тебя очень удобный матрас. Моя шея и спина в восторге. Боль прошла, лучше стала высыпаться.
— Уверена, что дело только в матрасе? — прищуривается, осторожно забирая спящего ребенка.
Молчу, а сама понимаю: конечно же, нет. Каким бы удобным ни был матрас, он не может дать мне чувство защищенности. А рядом с Максом мне спокойно. Подсознательно доверяю ему и знаю, что моим медвежатам хорошо. Я наконец обрела это давно забытое чувство. Именно поэтому ночи проходят спокойно, а утро начинается с детских улыбок. Мне и самой все чаще хочется улыбаться без повода. Как будто бы все хорошо.
Но хорошее настроение пропадает, когда на ум приходит взволнованное лицо сестры. Чувствую себя виноватой. Стоило выделить время и поговорить с ней. А еще нужно съездить в больницу к тетке. С последнего звонка прошли сутки. Она так и не начала вспоминать, но скоро ее выпишут. Вот только забирать некуда. Жить негде.
— Можно? — Максим заглядывает ко мне после «операции» по переносу и укладыванию сонных детей.
— Да, конечно.
— Хочу поговорить по поводу завтрашнего дня.
— Наверное, нам нужна легенда.
— Хорошая идея. Есть варианты?
— Предлагаю рассказать правду.
— О том, что познакомились на работе?
— Ну да.
— А дети откуда?
— Из капусты, конечно.
— Не слишком правдоподобно.
— Неужели твой дядя будет задавать такие личные вопросы?
— Кто знает.
— Но ведь мы не обязаны отвечать. Достаточно краткой истории знакомства. Например, служебный роман.
— А почему я скрывал тебя от них столько лет?
— Наверное, стеснялся.
— Глупости. Как можно стесняться тебя?!
— Ну, например, не меня, а факта того, что ты биг-босс, а я всего лишь в рекламном отделе работала…
— Звучит интригующе: «босс и его подчиненная». Похоже на ролевую игру!.. Анастасия, зайдите ко мне в кабинет. Будете сдавать отчет. А потом еще несколько отчетов, — играет бровями.
— Макс… это уже слишком! — вспыхиваю, представляя, как это могло бы быть.
— Ну хорошо. Тогда так: Анастасия, задержитесь, пожалуйста. У меня к вам неотложное дело. Очень срочное и важное, — говорит строгим тоном и поправляет на носу несуществующие очки.
— Какое? — хихикаю.
— Будем делать детей, — на этот раз прыскает он, а вот я краснею еще сильнее.
— Может быть, сказать, что дети не твои? — перевожу тему с щекотливой.
— И жена тоже не моя. Тогда лучше вообще не ходить на семейный ужин.
— Да уж. Но ведь и ты не знал про то, что Даниил собирается жениться?
— Честно говоря вообще не интересуюсь его личной жизнью. Мне хватает его визитов в фирму один раз в месяц.
— Значит, так и скажем: наша личная жизнь — только для нас. Мы непубличные люди. На работе никто не знает о нашем романе и не должен узнать. Совершенно секретно. Твой дядя живет заграницей?
— Да.
— Значит, семейные встречи проходят не так часто?
— Последняя была года три назад. Да и созваниваться мы стали только после того, как решили, что это выгодно для нашего бизнеса.
— Значит, и правда, тайный служебный роман с последствиями вполне неплохая легенда.
— Да. Лучше ничего не придумать. Оставляем ее.
Некоторое время смотрим друг на друга и молчим. Решаю все-таки сказать, хоть и стесняюсь.
— Макс… мне стыдно говорить, но у меня есть проблема...
Во все тяжкие
Лобанов хмурится. Не ожидал, что наш разговор кончится моим признанием.
— Рассказывай, постараюсь помочь.
— Платье испорчено супом и мне снова не в чем идти.
— Ха! Тоже мне проблема… Умеешь напугать!
— Не мог бы ты одолжить мне немного налички на сутки? Я куплю платье, а после мероприятия отнесу его обратно в магазин. Деньги вернут, и я отдам их тебе.
— Сомнительная схема.
— Почему? Я уже делала так однажды, — выпаливаю, прежде чем понимаю, что зря.
— Потому что позавчера ты перепачкалась творогом, сегодня брокколи, вполне возможно, что завтра Миша выльет борщ на новое платье. Вряд ли ты сможешь избежать кармы.
— Я буду стараться, клянусь!