Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

В своих трудах Тайлор придерживался рационалистической позиции, а не личных религиозных убеждений. Он предполагал, что всякая религия возникла естественным образом, без откровения, и признавал, что многие все еще верят в божества и души даже в британском обществе конца XIX века. Хотя совершенно очевидно, что Тайлор рассматривал веру как форму выживания прежних взглядов и разработал целую теорию «пережитков», но он не был борцом с религией, как, например, психолог Зигмунд Фрейд. Для Тайлора религия появилась из изначальной веры в силы и души, связанной со смертью и стремящейся понять смысл жизни и смерти. Эта примитивная философия, хотя и была ошибочной, стала реальной попыткой самопонимания человечества. Антропология теперь может помочь образованным поколениям понять эти ранние образцы мышления и избежать совершения той же ошибки; так, например, спиритуализм не мог считаться стоящим путем к самопониманию, когда стало ясно, что анимизм был ранней стадией рефлексии, которую теперь вытеснили антропологические знания. Как убедительно продемонстрировала Энн Тейвс в замечательной книге о религиозном опыте в США, спиритуализм оказал влияние на теорию анимизма Тайлора, поскольку тот исследовал спиритуалистические группы и решил использовать термин «анимизм» только потому, что слово «спиритуализм» уже было популяризировано этими группами. Она предполагает, что размышления Тайлора о спиритуализме глубоко повлияли на дисциплину антропологии в завершающие ХХ век интеллектуально богатые десятилетия [591].
 
Спиритуализм
Именно в обществе, на которое новые знания, полученные из биологии и антропологии, оказывали влияние, а традиционная религия подвергалась серьезной критике, определенные группы все больше увлекались одновременно мудростью Востока и спиритуализмом Запада, однако как обособленное движение спиритуализм возник в США в 1848 году в результате опыта, полученного семьей Фокс [592]. После этого он распространился в Европе и прошел разные стадии, с подъемом после Первой мировой войны, когда многие женщины, потерявшие мужей, сыновей и любовников, обращались к спиритуализму за советом и утешением в попытках связаться с мертвыми. Вполне вероятно, что большинство спиритуалистических собраний будут привлекательны для недавно переживших утрату людей, которые надеются получить сообщение от умершего родственника [593].
В этом смысле спиритуализм — еще один, хотя и частичный, способ справиться с тяжелой утратой в рамках общей схемы обрядов смерти, дополняющих формальные церковные ритуалы. В спиритуализме сила слов обнаруживается в том, как медиум передает сообщение, которое, как считается, пришло из‐за пределов этого мира. Это относится не только к сообщениям о смерти, но и к духовному исцелению живых. Исследование спиритуалистических сеансов в Южном Уэльсе дает ясный пример силы слов, произнесенных медиумами и, как полагают, исходящих от духов, которые гарантируют, что смерть не является концом жизни [594]. С этим вопросом тесно связаны вопросы обрядов смерти и возможности продолжения жизни; сила слов базируется на том, что есть другой мир за пределами настоящего.
 
Реинкарнация
Огромная тема реинкарнации выходит далеко за рамки вопроса о контакте с мертвыми и продолжает вызывать интерес, потому что, будучи чуждой христианской теологии, она при этом оказывается верой, которой придерживаются небольшие группы в современном британском обществе. Эми Саймс, одна из моих бывших студентов-исследователей, показала, что практически все, кто принадлежал к британским языческим группам, которые она изучала в 1990‐х годах, утверждали, что верят в реинкарнацию, и эта позиция, кажется, перекликается с их более общей эмпатией к силам природы [595]. Здесь реинкарнация — это не часть кармической схемы, ориентированной на этические заслуги, а скорее динамика природы и жизненных сил, и вполне вероятно, что подобные идеи мотивируют других жителей Запада, считающих идею реинкарнацию привлекательной, хотя необходимо большее число исследований, чтобы выяснить, что именно люди думают о вере в реинкарнацию. Весьма сомнительно, что эта идея играет в западном мире ту же роль, что и в индийской религии — роль учения о судьбе мертвых, занимающего центральное место в религиозных традициях, особенно в индуизме, буддизме и сикхизме. Идея реинкарнации шла вразрез с христианской верой в дарованное Богом спасение, а также играла незначительную роль в африканских и других культурах, где мертвые, как полагали, становились предками в их собственных владениях, а также способствовали сохранению жизни общины, не продолжая индивидуальное существование после смерти.
На Востоке фундаментальное значение реинкарнации основано на идеях заслуг, зла и спасения. Именно из‐за того, что люди совершали зло и тем самым не могли достичь просветления, освобождения или спасения, им требовалось прожить множество жизней, чтобы улучшить свою карму и в конечном счете достичь состояния освобождения. В этом смысле реинкарнация — негативная необходимость, дающая надежду в долгосрочной перспективе. На Западе реинкарнация, кажется, предлагает широкие рамки, на фоне которых эта конкретная жизнь приобретает свое значение. Ее коннотации оказываются связаны не столько с негативными идеями зла и морали, сколько с позитивным ощущением глубины внутренней жизненной силы. Реинкарнация становится рамкой для переживаний, а не продолжительным путем, ведущим к спасению.
В XIX и начале XX века восточные идеи и интерес к эзотерике привели к росту интереса к реинкарнации у некоторых западных элит. Убежденность теософии в перевоплощении — один из примеров этого; гораздо менее известно влияние масонства, которое не делает эту идею формальной частью своего мировоззрения, поскольку во многих отношениях это движение не догматично, но оно обеспечивает площадку, на которой можно размышлять о реинкарнации [596]. Тибетская книга мертвых, или Бардо Тодол, которую мы уже обсуждали в главе 5, была переведена на английский язык в 1927 году и вызвала пристальный интерес, в том числе очень влиятельного психолога Карла Густава Юнга. В 1960‐е годы книга пользовалась популярностью как «руководство по измененным состояниям сознания» [597]; она продолжает регулярно переиздаваться и широко распространена в книжных магазинах. 1960‐е годы стали периодом интереса к восточным религиям в Западной Европе и Америке, который повысил популярность идеи реинкарнации. Это привело к тому, что стали проводиться исследования, как с точки зрения психологии, так и с точки зрения других наук, направленные на опыт людей, считавших, что они вспомнили свои предыдущие жизни. Эта концепция оказалась полезной и в последующих дебатах о феминизме [598].