Наследный принц

Интересно, муж Мелиссы вчера вообще пластом лежал, или это у Агаты столько сил? А так сразу и не скажешь. Вспомнив, что отец (а князь Любомир зря не посоветует) говорил присмотреться к младшей невестке повнимательнее, Либуше присмотрелась. Да уж, ничего удивительного, что кронпринц сразу учуял природницу. Знал, что и где искать. Слабенькая, намного слабее Либуше, но точно — вот она. Ай да княжна, что еще ухитрилась ты оставить своим заксонским потомкам?
Королева Ариана выждала, пока невестка устроится поудобнее и продолжила, видно, недавно начатый разговор.
— Как я уже говорила, девочки, главную новость мы сегодня объявили после службы в дворцовом храме. Сейчас ее, наверное, уже знает вся округа.
Мы с Его Величеством считаем, что имеет смысл, если вы с мужьями появитесь сегодня в Главном Храме города. И горожанам — потеха, и всем любопытным — причина, почему вас не было на утренней благодарственной службе. Что скажете?
Либуше только согласно кивнула. Сказать тут было нечего. Понятно, что кронпринц — это такое существо, которое не может уставать после целого дня напряженной работы с магией. Он должен быть всегда здоров, бодр и весел. А если и проспал полутра, закрывшись в спальне с молодой женой, то исключительно по уважительной причине, из чувства долга перед страной.
Мелисса, наоборот, задумчиво крутя в руках кисточку бахромы, украшающей кресло, спросила: «А не будет ли иметь смысл, если мы одновременно посетим службы в разных храмах? Генрих, конечно. в Главном, а мы с мужьями — в остальных»
«Надо подумать» — не стала спорить королева. — «Хотя, все вместе — это так красиво…»
В общем, пока мужчины появились в салоне, дамы уже успели составить план на весь день.
Внимательно выслушав жену, Его Величество только махнул рукой: «Пусть идут все вместе. Не тот повод, чтобы церемониал на три дня устраивать. Да и охране так проще».
Официальное празднование победы было решено перенести на более поздний срок. Только празднованием это уже называться не будет, а будет торжественным приемом по случаю прибытия в Люнборг нового вассала. А сегодня слуги на кухне сбивались с ног, чтобы сделать обычный, в общем-то, королевский обед чем-то запоминающимся.
Просто им не было, ведь обходиться приходилось тем, что уже было в кладовых. Дворец — это вам не обычный господский дом, где подобное решалось обычным же способом: послать служанку с корзиной на ближайший торг. На количество народу, обычно обедавшее во дворце, продукты приходилось закупать телегами.
Но на сам обед Либуше не попала. Пошептавшись о чем-то с отцом, Генрих осторожно взял жену под локоток и увел в покои.
— Сегодня пообедаем вдвоем, — невозмутимо пояснил он в ответ на вопросительный взгляд княжны.
— И ты расскажешь, наконец-то, что вы там вчера наколдовали?
— Расскажу, любопытная ты моя. — Генрих усмехнулся.
Собственно, рассказ получился довольно коротким. Потеряв несколько ключевых крепостей, граф оказался перед выбором: сидеть запертым в своем замке на скале, пока не закончатся припасы, или попробовать откупиться. Учитывая нелюбовь короля Эриха Пятого к публичным казням, второй вариант показался ему более надежным.
Правда, был шанс, что все эти переговоры о мире — только прикрытие, чтобы потянуть время. Так что король, в свою очередь, решил не давать много времени на раздумья. И все вопросы решились за вечер при помощи маговестников. Именно в процессе создания волшебных птиц — достаточно мощных и достаточно крупных, чтобы носить послания больше трех строк — принцы и ухитрились довести себя до вчерашнего состояния.
— Ого! — Глаза Либуше расширились в восхищении. — Ты так запросто можешь послать птичку до самых Южных гор?!
— Нет, — Генрих, довольный произведенным эффектом, слегка качнул головой. — Точнее, я — могу. Но не «запросто» и птичку. Одну птичку с одним посланием, а не провести целые переговоры. Посылали мы, конечно, эстафетой. Но чем меньше людей в ней участвует, тем надежнее, сама понимаешь.
— И что вы выторговали? — Этот вопрос был более насущным. Либуше задумалась, слегка морща лоб. Что вообще можно взять с небольшого горного графства?
— Ну-у, наши купцы получили право беспошлинного проезда через перевал. А мы… А мы расширили наше королевство на еще одно графство. И получили очередного довольно сильного, но весьма непредсказуемого вассала. Даже и не знаю, не проторговались ли.
— А что выторговал граф? Ведь зачем-то же ему все это было нужно?
Генрих снова хмыкнул. Умненькая девочка. Правильные вопросы. Жаль, что ответы на них, на поверку, оказывались куда глупее.
— Ты знаешь, — хитро прищурился принц, выбирая в тарелке кусочек полакомее, — мне кажется, граф тут знатно проторговался. А выиграл, как ни удивительно, его сосед.
— Это который…
— …Удачно пристроил дочурку за последнего неженатого принца. — Подтвердил Генрих предположение жены. — Согласись, очень умно, стравить две стороны, а потом удачно продать свою поддержку одной из них. Той, что сильнее, само собой.
— И вы с самого начала это знали? — Это что же получается, мысленно ахнула Либуше, муж вот так просто признается в том, что его и всех о стальных просто обвели вокруг пальца?
Да любой из ее братьев язык бы себе откусил, но не признался в собственной глупости никому, кроме отца. Однако, ее странному мужу похоже, понятие стыда было неведомо.
— Если бы мы знали… — Генрих грустно улыбнулся. — Брат сейчас себе локти кусает, что его служба упустила эту интригу.
— Который из братьев?
— Гуннар, само собой. У Эрик отвечает за то, что творится внутри страны, а Рихарду эти интриги никогда не были интересны.
Разговаривая с женой, Генрих откровенно наслаждался этим обедом. Что ни говори, маленькая передышка иногда бывает очень кстати. Ему, конечно, очень повезло с такой сострадательной женой, магия уже успела восстановиться, а похмельем он и раньше редко страдал. Но обычную усталость никто не отменял, а недоспаных часов за эту короткую войну у кронпринца накопилось прилично.
— Так ты так и не признался, где и зачем пил, — спохватилась Либуше, когда обед уже заканчивался. Сейчас супруги разойдутся по своим покоям, чтобы одеться, как подобает для торжественного выхода в храм.
— Да не пил я, строго говоря, — Генрих поморщился. — Настойку от головной боли выпил, чтобы не отвлекала. Некогда было господина Торстена искать. Кто ж знал, что потом так выложиться с этими переговорами.
Когда свита уже заканчивала одевать княжну, Генрих еще раз зашел в ее покои. Увидев, как вздрогнули и разом подобрались свитные дамы, не смог сдержаться чтобы не подыграть. Нахмурив брови, кронпринц сурово оглядел всех дам, словно командир, пытающийся заранее вычислить в отряде труса. Дамы тут же засуетились, видимо, пытаясь доказать, что трусов и дармоедов в отряде нет.