Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

– Как всегда, – вздохнула я и вышла из кареты.
Со всеми этими подготовками к вступительным экзаменам и варкой метаморфных зелий я как-то не удосужилась как следует рассмотреть саму Академию Крылатых.
Зато сейчас она предстала передо мной во всем своем великолепии: не такой уж и огромный, но от этого не менее величественный замок, вырубленный прямо в скале. У подножья этой скалы находились корпуса студенческого общежития и апартаменты преподавательского состава и руководства. Все эти постройки, в том числе и хозяйственные, уютно расположились на берегу узкого и извилистого фьорда.
По ту сторону озера непроходимой стеной начинался лес, совсем не похожий на мой родной лес в Кюлисе. Едва ли бы там нашлись такие исполинские сосны, обхватить которые мог бы разве что дракон.
Ну, если бы дракону в его истинном воплощении вдруг бы приспичило представить себя дриадой и пообниматься с деревьями.
Завидев лес, я, конечно, обрадовалась. Да еще как! После всего, приключившегося со мной в последние дни, мне отчаянно нужна была его тихая сень, дарящая умиротворение и спокойствие.
В папином, будем откровенными, довольно жидком садике, без настоящего леса я страдала. И вот здесь, на окраине столицы, в Академии Крылатых меня ждал поистине благословенный уголок. Дай мне волю – потопала бы обследовать этот лес прямо сейчас, благо, и мостик через озеро имелся.
Но сначала нужно было решить формальности.
– Запрещенные зелья, снадобья, эликсиры, настои, порошки, компоненты, артефакты, амулеты, талисманы, свитки, книги, манускрипты, оружие и иные потенциально опасные предметы неустановленного магического происхождения имеются?
Вот уж с кем, с кем, а с орком, который монолитной глыбой возвышался на пропускном пункте на территорию академии, проблем у меня точно возникнуть не должно.
Кстати, этот охранник был таким огромным и злобным, что даже достопамятный Ыхгрыг из таверны потерялся бы рядом с ним.
– Нету! – честно отрапортовала я, прижимая к себе вещички.
Орк с подозрением ко мне принюхался, а затем принялся водить по мне камнем-голышом размером с мою голову. Буквально через пару секунд этих непонятных мне манипуляций камень загорелся красным.
– Врешь! – гаркнул орк, снова принюхался, и дернул у меня мешок с травами. – А это что за сено?
За «сено» я серьезно оскорбилась, и потянула свой бесценный мешочек обратно. Орк сначала опешил от такой наглости, а потом заявил, что либо я войду в эти ворота без мешка, либо вообще не пройду.
Данное заявление меня несказанно опечалило.
Не везет мне все-таки с орками. Как есть не везет…
Вот серьезно? Да? Серьезно?
Я, что, с таким трудом с третьей попытки поступила сюда, даже несмотря на то, что сам проректор-дракон был против, чтобы намертво застрять тут с этим оливковокожим привратником?
Не отдам свои листики! И кору не отдам! Зря я, что ли, ночью такого страха с лепреконом в папиной лаборатории натерпелась, пока их отбирала?
Дав понять, что это его последнее слово и разговор окончен, орк словно позабыл о моем существовании. Отвернулся к новичкам, поводил по ним своим голышом и благосклонно пропустил.
А в стороне я обнимала свой мешок и всерьез задумывалась о том, что этому орку не помешали бы пучки укропа, произрастающие в самых различных местах, включая голову.
В какой-то момент веточка укропа заколосилась у оливковокожего в ухе, и я поняла, что беды не миновать.
– Эй, златовласка! – послышалось многозначительное. – Не меня ли ждешь?
Обернулась, чтоб посмотреть, кто это тут выискался такой умный, и узрела широкоплечего оборотня. Того самого, которому я, будучи в облике вампирши, громким шепотом поведала классификацию умертвий по Алеову Арси.
– Я – Ульвар Мортен. И если бы не твои умертвия, я б завалил экзамен,  – парень протянул руку. – Рад, что тебе все-таки удалось уломать приемную комиссию, Хэллия Сенфрид.
– Ну, строго говоря, умертвия не мои, а Алеова Арси, – уточнила я. – И комиссию я не уламывала – они взяли меня сами и даже были счастливы.
– И правильно – я б на их месте плясал от радости, – Мортен окинул меня оценивающим взглядом.
– Можешь начать прямо сейчас, – бросила я, теребя зеленую ленточку, которой был перевязан мешок с травами.
Народ преспокойно проходил мимо орка, а я с независимым видом торчала у входа, делая вид, что и правда кого-то жду.
– С удовольствием сделаю это вместе с тобой, ягодка, – широко улыбнулся оборотень и кивнул на орка. – Какие-то проблемы с Бырхгыром?
– Ты и имя его знаешь? Друг что ли твой?
– Не совсем. Просто тут учится мой старший брат и я, так сказать, знаю некоторые подводные камни, – самодовольно заявил Мортен. – Бырхгыр неровно дышит к красоткам. Стой здесь. Я проведу тебя за пять секунд!
И правда, провел. Пошептался о чем-то с орком и провел вместе с моим мешочком драгоценным. А то я уж грядочку укропа на этом стороже несчастном вырастить собиралась!
– И что ты ему сказал? – с интересом спросила, когда мы вместе начали спуск к озеру.
– Что ты находишься под действием метаморфного зелья. А на самом деле страшна, как болотная лихорадка, – ответил довольный собой оборотень.
– Никогда не видела больных болотной лихорадкой. Там, где я выросла, не было болот.
– Твое счастье, – заверил парень.    
За болтовней мы быстро дошли до корпусов студенческого общежития. Мой оказался трехэтажным зданием в форме буквы «П» и стоял у самой кромки воды.
Отведенную мне комнату я нашла быстро. Просторная, светлая, с высокими потолками и видом на озеро и лес. Я подошла к окну, распахнула створки во всю ширь, и с удовольствием вдохнула чистый свежий воздух.     
После чего в обстановке стали обнаруживаться кой-какие неприятные моменты. Покой был как бы поделен на две половины. С одной стороны – односпальная кровать, пустая стена, тумбочка, шкаф и стол. С другой стороны тоже стояла кровать, но она была застелена клетчатым пледом.
А у изножья кровати лежала толстая черная шкура какого-то существа с оскаленными клыками и рубинами, вставленными на место глаз.
Нахмурившись, я разглядывала развешанные по стене головы не менее пугающих монстров – один другого клыкастее и рогастее. Они соседствовали с оружием различного калибра и похвальными грамотами в красивых рамочках. Стол служил плацдармом для медалей и кубков.
По всему выходило, что в этой комнате я буду проживать не одна. В целом это не вызвало во мне такого уж резкого протеста, но шкура убитого монстра и чучела животных как-то насторожили.
Воровато оглянувшись, я ступила на чужую территорию и склонилась над кроватью, чтоб прочитать на грамоте имя, выведенное совсем уж мелкими буквами.