Петербург как предчувствие. Шестнадцать месяцев романа с городом. Маленькая история большого приключ
Возвращаемся на третий этаж, чтобы рядом с «Францией ΧΙΧ–ΧΧ вв.» осмотреть картину «Бассейн в гареме» и другие произведения Жана-Леона Жерома. Известно, что это полотно, передающее тонкую атмосферу Востока, было украдено из Эрмитажа среди бела дня в 2001 году, долго где-то скиталось. Обнаружили его в 2006 году в Москве в весьма плачевном состоянии. Сейчас оно отреставрировано – на стене зала представлены фотографии, на которых изображен процесс реставрации. Смотреть на израненную картину больно – кажется, что само Искусство плачет и стенает. И просит о помощи.
Сейчас картина вновь очень хороша – легкая дымка парной, соблазнительные красавицы-наложницы, изящная «восточная» мозаика… Жан-Леон Жером был весьма талантливым художником, хотя и любимцем Парижского салона, а посему рьяным противником моих дорогих импрессионистов.
В экспозиции представлены еще несколько его работ, в частности «Продажа невольницы в Риме». Здесь главную роль играет не нега, как в «Гареме», а суровая правда античной жизни во всех ее проявлениях – трагичная и жестокая.
Завершается наша эрмитажная экскурсия в Рыцарском зале. Папа, как и все представители мужского пола, обожает рассматривать рыцарские доспехи и оружие. Меня все эти фигуры на обездвиженных конях, которые, однако, смотрятся так, словно сейчас взвизгнут «Йго-го!» и помчатся по гулким залам музея, несколько пугают. И потом, на них, бедняжках, навешана такая прорва железа – что на рыцарях, что на их доблестных скакунах… Поэтому я покидаю Рыцарский зал без капли сожаления.
А вот Эрмитаж, пожалуй, с сожалением. Но нас ждут еще театр… и «Толстый фраер», куда уже подъехал Руслан и занял для нас столик.
От Дворцовой площади «прогулочное» семейство двигается не чуя под собой ног. Эрмитаж – он такой… умеет увлечь своими сокровищами и заставить пошевеливаться. Но фотоаппараты мы с папой из рук, несмотря на усталость, не выпускаем – привычка.
Во «Фраере» пьем красное пиво, закусываем рыбкой и сухариками и даем роздых ногам. Руслан смотрит на наши «просвещенные» физиономии и посмеивается. В театр он с нами не идет, поскольку не любит оперетту.
Комментарий Руслана
Я, конечно, с уважением отношусь к искусству и вкусам других людей, но оперетту, сколько ни посещал, не воспринимаю – на мой скромный взгляд, жанр можно охарактеризовать как полубалет-полуоперу. Только целое из этих половинок не складывается…
Театр музыкальной комедии, как я уже упоминала, изнутри представлен настоящими дворцовыми интерьерами – почти Эрмитаж. В зале достаточно многолюдно. Наши места – в партере. Оперетта – действие пестрое, яркое и не всегда различимое на слух. Даже не знаю, в чем тут дело: поют артисты красиво, но вот слов не разобрать. На сцене все блестит и переливается.
Во время первого действия я немного замерзаю в довольно прохладном зале и почти засыпаю (эх ты, «фраерское» пиво). Папа, по моим наблюдениям, – тоже. Так мы и спим до звонка в первом антракте, а когда занавес опускается, папа подскакивает и быстрым шагом направляется в буфет, я еле-еле поспеваю за ним. Как объясняет на ходу папа, в прежние времена в театральных буфетах всегда было не протолкнуться от полчищ желающих выпить шампанского, коньяку или кофе, потому надо поторопиться. В фойе Грот («вампирском логове») нас, однако, опережает некая полная дама, которая долго и со вкусом делает заказ у стойки буфетчика (или бармена?). Дама берет несколько бутылок шампанского и пару чашек кофе – на достаточно внушительную сумму. Вытаращенными глазами наблюдаю за «театральным» расточительством.
Наивная, раньше я думала, что в театр ходят, чтобы наслаждаться спектаклем… Ан нет. Ведь в театре есть еще и буфет. Это гвоздь программы. Звезда подмостков. Кумир миллионов зрителей. Здесь – в буфете – истинный ценитель получает наивысшее удовольствие от посещения театра. Неважно, хорош или плох спектакль, как поют и танцуют артисты и насколько красиво опускается занавес в антракте. Главное, чтобы он в итоге опустился и – вперед, уважаемый зритель! – на покорение буфета. И побыстрей, а то придется тебе толкаться в очереди и считать минуты до окончания перерыва, отделяющие от вожделенной рюмки «театрального» коньяку…
Папа, как неистинный ценитель, коньяк и шампанское не покупает (хватит с нас и пива!), а берет по чашечке эспрессо и пирожные с клубникой. Голова немного проясняется…
Второе отделение проходит веселей: мы согрелись, бодры и готовы и дальше внимать громкой музыке и любоваться пестрыми декорациями. В конце спектакля долго аплодируем…
Выйдя из зрительного зала, вспоминаем, что у нас сегодня «музейный» день, и отправляемся фотографировать местные дворцовые интерьеры. После нас ждет освещенный огнями Невский проспект. Не можем удержаться от соблазна заглянуть в никогда не спящий «Парк культуры и чтения» и побродить там с наслаждением среди стеллажей с книгами…
Дома вкушаем филей из «Великолукского» и ароматное картофельное пюре. День посещения «дворцов» оканчивается на небольшой уютной кухне обыкновенной типовой современной квартиры. Это наш дворец. И довольно симпатичный.
На следующий день папу ожидает вечером самолет. Поэтому встаем пораньше, завтракаем и отправляемся втроем бродить по городу.
Начинаем мы с Казанского собора, где в преддверии Пасхи проходит освящение пасхальных куличей. Прихожане стоят с выпечкой наперевес, а батюшка ходит и окропляет куличи святой водой. Хорошо здесь, пахнет ладаном и воском…
Любуемся Банковским мостиком со сказочными грифонами. С набережной канала Грибоедова сворачиваем в Банковский переулок, проходим мимо бывших лавок так называемых железо-красочных рядов и останавливаемся перед забавным обувным магазином, на ступенях которого примостился «задумчивый» скелет. Сидит в позе мыслителя, головой (черепом?) опершись на руку (?), думу думает. Должно быть, выбирает обувь – дело это нелегкое, согласна. Костлявые ножки прикованы к ступеням с помощью монументальных замков – чтобы не сбежал? За углом, прислонившись к стене, стоит другой устрашающий скелетообразный товарищ – с ухмылкой и ирокезом на лысой черепушке. Тоже прикован, кстати. На ночь, перед закрытием магазина, скелетов, должно быть, «освобождают» и уносят внутрь – чтобы не пугать особо впечатлительных запоздавших прохожих.
Мы сворачиваем на Садовую улицу, где в доме под № 27 заглядываем в неприметный театр «Приют комедианта». Касса находится в полуподвальном помещении. Папа припоминает, что бывал здесь раньше, и тогда обстановка выглядела еще скромней.
– Зато и билеты были дешевле, – добавляет он, ознакомившись с ценником. Мы тоже смотрим на афишу: коллега Миша как-то нахваливал мне местный спектакль «Pro Турандот». В целом, репертуар театра впечатляет – надо будет как-нибудь сюда зайти.
С Садовой улицы мы переходим на знаменитую Горохо вую, где жил Илья Ильич Обломов, герой романа И.А. Гончарова. Улица застроена старинными доходными домами в стиле классицизма и эклектики.
Двигаясь по Гороховой, пересекаем Каменный мост, идущий через канал Грибоедова, затем Казанскую улицу и оказываемся на перекинутом через реку Мойку изящном Красном мосту. Это единственный чугунный мост, сохранивший свой исторический вид.
На углу находится знаменитый торговый дом Эсдерса и Схефальса – первый петербургский универмаг. Здание было построено в начале ΧΧ века в стиле модерн. Не так давно ему вернули исторический облик: воссоздали башню со шпилем. Теперь элегантное строение радует глаз и придает дополнительную изюминку набережной Мойки.
Неожиданно начинает накрапывать дождь, а зонтика у нас с собой нет. Мужественно направляемся в сторону Исаакиевской площади, закрывая лица от капель воды. На площади дождь переходит в стройный ливень. Насквозь мокрые, мы забегаем под портик Исаакиевского собора и встряхиваемся, словно напрыгавшиеся по лужам непоседливые детишки. Стоим, любуемся площадью и памятником Николаю I, прячущимся за романтичной пеленой дождя. Я трогаю холодную гранитную колонну собора и неожиданно думаю о том, что апрельский дождь – это нечто волшебное. И мы, промокшие и слегка расстроенные тем, что прогулка наша не задалась, потом будем вспоминать этот момент как прекраснейший своим сочетанием ощущений – запаха свежести и воды, гармоничной красоты Исаакиевской площади и радости от нескольких свободных часов, которые мы можем посвятить себе и городу. Чудесное ощущение чувства весны в Петербурге…