Жена для Чудовища

— Я отведу тебя к доктору, — генерал положил руку на плечо Аланы. — Ты должна быть сильной. Ради ребёнка.
Девушка помотала головой и вцепилась в меня крепче.
— Так нужно, — Ливай и без видимых усилий, подхватил Алану на руки, но она замотала головой.
— Нет, сначала пообещай, что отыщешь его. Дай мне слово. Ты сможешь! Ради нашей любви. Сына!
Ливай обжёг меня взглядом, а после скулы его напряглись. Кожа обтянула их как тонкая бумага.
— Я обещаю, что найду Ферана, — сказал он ей, но смотрел на меня.
Алана всхлипнула и тяжело вздохнув, позволила себя унести.
— Бедняжка, — Герард качнул головой. — Она — редкий случай, когда иномирка захотела остаться из-за мужа и ребёнка. Ты, Диана, уже выбрала другого? Ливай не лучший кандидат, мы понимаем. Привыкли. Если с ним слишком сложно или ты пока не решила, можешь перейти под мою защиту, в гарем.
Я ответила вежливой улыбкой:
— Благодарю, пока всё хорошо.
Если Ливай не оторвёт мне голову дома, причин менять мужа не вижу.
Армандо положил руку на моё плечо, высыпал на императора порцию прощаний и мягко потянул меня обратно на балкон.
— Вы правда не нашли его? Ферана? — тихо спросила я. — Или сказали так, чтобы не травмировать сильнее?
— Ливай никогда не врёт, — также тихо отозвался Армандо и сжал мою ладонь. — Так, держись. Он очень…
— Диана, садись на Одуванчика, — тот же голос, как на казни предателей.
— Эй… — Армандо широко улыбнулся, но тот поднял ладонь. Этого хватило, чтобы служитель замолчал.
— Мы летим домой, — сообщил генерал, подходя к Одуванчику. — Там поговорим.
Я притихла и послушно забралась на виверну.
Ливай злится. Сильно. Очень.
Как бы он сам меня не отдал другому стражу. Лицо пугает.
От замка мы полетели к краю города. Домов становилось меньше, а деревьев больше. Похоже, район для состоятельных граждан. Одуванчик взял вправо и, нырнув в тень деревьев, пронёсся над пустой улицей.
Мы приземлились перед двухэтажным поместьем в классическом стиле. Высокие окна, балкончики, неброская лепнина. Симпатично. Вокруг разбит сад, немного запущенный и дикий.
Это и есть наш дом? Точнее его.
Одуванчик потопал по газону в тень террасы, затянутой плотной стеной лиан, а мы направились к высоким стеклянным дверям. Интерьер скромный, без вычурности и украшений. Наши шаги отзывались гулким эхом.
Ливай обернулся к Армандо.
— Останься здесь.
— Но, — запротестовал было тот, а генерал опустил подбородок.
— Я сказал. Останься.
Армандо сник и посмотрел на меня с сочувствием. Ну всё, мне конец. Интересно, я побила рекорд по самому короткому пребыванию в их мире?
Я посмотрела на Ливая, угадывая, как мне себя вести. Может расплакаться первой и победить в конфликте?
Мы поднялись на второй этаж. Ливай свернул влево, прошёл длинным коридором и остановился у тяжёлой двустворчатой двери.
Спальня. Белые стены, высоченные потолки и окна в пол, с длинными лёгкими шторами. Взгляд цепляется за широкую кровать с балдахином, у противоположной стены две двери, комод, диванчик с креслом и журнальный столик между ними. Достаточно уютно.
Ливай с грохотом захлопнул двери и, опустив подбородок, шагнул на меня.
— Зачем ты это сделала? Мне нужна от жены любовь, а к Алане ты проявила жестокость.
— Что? — я нахмурилась. — Вы не нашли его. Нет доказательств, что он мёртв. Значит, Алана заслуживает право на надежду.
— Надежда, — повторил Ливай и прошёлся взад-вперёд. — Это самообман, Диана. Ты была в там. Скажи, каковы шансы, выжить в одиночку? Алане было бы больно, но понемногу она бы приняла это, а теперь, будет медленно травить себя надеждой. И когда я отыщу тело, удар для неё и ребёнка будет сильнее. Это как с раной, прижечь сразу лучше, чем оттягивать момент, позволить загноиться и, в конце концов, лишиться руки или жизни. Кроме того, я дал обещание.
— Значит, не сделай я этого, ты не стал бы его искать? В этом споре нет правильного ответа, Ливай. Тебе сложно понять. Я была бы рада, пусть самообманом, получить ещё несколько дней, в которых мой любимый человек не мёртв. Это другие раны, их нельзя прижечь. И если Феран мёртв, нет разницы, узнает она сегодня или через несколько дней. Боль будет одинаково сильной.
— Ты права, не понимаю, — отчеканил Ливай. — Будь я на месте Ферана, то хотел бы, чтобы жена, не тешила себя иллюзией и поскорее начала жить, забыв о происшедшем.
— У неё будет ребёнок! Господи, — я закрыла лицо руками и медленно выдохнула. — Прости, я не знаю, как объяснить. Нельзя махнуть рукой. Сказать «ой, муж умер, найду другого». Ты видел, она любит его.
Ливай помолчал.
— Я сказал насчёт его шансов выжить.
— Я буду надеяться, — упрямо ответила я. — Если ты прав, сама скажу ей. Договорились?
— Нет, — отрезал он. — Раз я дал слово, значит и нести ответственность за него должен сам. Как и за свою жену. Я несогласен с твоим мнением, но что-либо изменить уже нельзя.
— Прости, — я опустила взгляд. — Мне не стоило лезть в твои дела. Или хотя бы обсудить сперва.
— Да. — Коротко ответил Ливай. — Не стоило. Но для меня главное, чтобы твои поступки не были продиктованы жестокостью, бессмысленной и намеренной. Я не терплю этого, — он посмотрел в окно. — Завтра с утра вернусь в Кватрум. Если Феран и жив, то чем скорее я отыщу его, тем больше шансов. Как минимум принесу тело узнаваемым.
— Я могу помочь?
— Нет. Ты останешься. — Ливай повернулся было к двери, но, о чём-то подумав, посмотрел на меня. — Меня не будет несколько дней. Ты никого не знаешь. Что тебе необходимо, чтобы скрасить досуг?
— Просто… вернись, — я отвела взгляд, но сразу посмотрела на него. — Фортепиано.
— Форте…что? — изогнул бровь Ливай. — Это еда?
— Музыкальный инструмент, — надежда покатилась в низкие октавы. — С клавишами. Или рояль. Он похож, но больше. И звучит иначе, мягче.
— Выглядит как вот та твоя штука? С платья? — уточнил Ливай.
— Нет. То — нота, — я хотела отмахнуться, но передумала и начертила в воздухе примерную форму. — У него клавиши, белые, чёрные. Нажимаешь, звучат. Рояль длиннее и вот такой, когда смотришь сверху. Если подобного нет, то не нужно.
— К утру я вряд ли раздобуду, — нахмурился Ливай. — Ужинать будешь?
Подумав, что у нас, вроде как, перемирие, я кивнула. Нужно привыкать друг к другу.
— Я распоряжусь, а ты просматривай обновки, — Ливай указал на правую дверь. У меня что, личная гардеробная?! — Надеюсь, тебя устраивает комната. Окна выходят в сад. Утром и вечером здесь слышно птиц. Звуки, ушам приятно. Как я понимаю, тебе нравится такое. — Ливай задумался и вдруг выдал. — Соловьи особенно.