Жена для Чудовища

Приземлились в тихом саду. Одуванчик снова полез ластиться, радуясь, что хозяин в порядке, но сразу напустил на себя солидности, когда к нам приблизились незнакомые медсёстры, у которых Ливай спросил номер палаты Зака.
Мы вошли в здание. Почти не отличается от госпиталя в Эдуетте, только светлее. Ливай уверенно петлял по коридорам. Виду не подавал, но я чувствовала, что идёт он медленнее, чем обычно.
Возле лестницы и вовсе остановился, сделав вид, что залюбовался стеной. Устал, но в жизни не признается.
— Я задумался. Вспоминал, куда идти, — быстро ответил Ливай, поймав мой взгляд.
Он и правда пошёл вверх по ступенькам, легко и непринужденно. Поднялись на третий и свернули в левый коридор со множеством дверей по обе стороны. Я ждала запаха лекарств, но вместо этого слышала травяные и хвойные. Приятнее, чем в обычной больнице.
Ливай прошёл ещё немного и, невесть как выбрав дверь, вошёл.
Тут же раздались громкие женские причитания и рыдания.
— Ох, Лива-а-а-ай! Ты видишь? Что с Заком? что с моим мужем?! Я вдова, понимаешь? Абсолютно беззащитная и бесправная в этом мире. Ты ведь не бросишь меня? Защитишь, да? В память о наших отношениях?
Я вошла следом и увидела Монику. Уже привыкла, что одевается она как на церемонию вручения кинонаград. Странное поведение настораживало.
— Почему вдова? — не могла не спросить. — Он же в коме. Или нет?
Моника в этот момент повисла на шее у Ливая, рыдая ему в рубашку.
— Зак не такой, как ты. Не настолько сильный. Он не вернётся. Я осталась одна, — снова всхлип. — Ты ведь примешь меня назад, да?
Ливай поморщился и отвёл взгляд. Многие мужчины не знают, как реагировать на женские слёзы, а тот, кто живёт в мире скудных эмоций и подавно. Грязная манипуляция.
— Не плачь. Успокойся, — он погладил её по спине. — Ты знаешь, что никто не посмеет тебя обидеть.
— Ещё как посмеют! Будет как с Дианой. Хочешь, чтоб меня поимела целая толпа? — вскрикнула Моника и снова прижалась к нему. — Ливай, забери меня. Очень прошу. Я хочу к тебе.
Обалдела совсем!
— Тебя никто не тронет, — ровным голосом пообещал Ливай и посмотрел на меня. — Диана, что скажешь?
С одной стороны, помочь другой заброшенке правильно. Мы в одной лодке и всё такое, но я чувствовала, ничем хорошим это не закончится. Бывшая жена в поле зрения моего мужа. Что может пойти не так? Тем более речь о Монике. Мда…
— Мы пришли за спящими стражами, — напомнила я. — Отнесём их домой и попробуем разбудить. Если всё пройдёт хорошо, Зак очнётся и опасность исчезнет.
— Она не хочет, чтобы я пошла. Видишь, Ливай, — жестокость. А ты этого не приемлешь без нужды. Я помню, — Моника вздёрнула подбородок.
Ливай то ли понял мои эмоции, то ли сам не стал поддаваться на провокацию и сделал шаг от неё.
— Я обеспечу тебя проверенной охраной, если потребуется, — он обошёл бывшую и выпрямился у постели брата.
Как и следовало ожидать, второсортная актриса прекратила истерику и достала зеркальце. Я хотела осуждающе взглянуть на неё, но Моника меня игнорировала.
Генерал ничего не сказал. Его лицо помрачнело, а губы плотно сжались. Вот вам и Чудовище. Ему жаль бестолкового и навязчивого братца.
Выглядел Зак и правда неважно. На носу что-то вроде гипса, перетянутое бинтом, глаза, да и вся голова опухшие. Руки тоже в гипсе, под распахнутой рубашкой темнеют пятна синяков.
Я никогда не видела настолько искалеченных людей. В фильмах, понятное дело, эффект не тот. Странно что они вообще заметили, что Зак в коме от чёрной слизи, а не из-за ран. Он весь в бинтах, враги могли порезать вены и шею, а потом наложить повязки — никто бы и внимания не обратил.
Мне стало совсем не по себе. Это случилось из-за меня, кто бы что ни говорил.
Ливай вдруг нахмурился.
— Моника, позови врача, который его наблюдает.
— Что? Зачем?
— Делай, когда я говорю, — холодно процедил Ливай.
— Я тебе не жена, Чудовище, чтоб так меня шпынять, — фыркнула Моника, но всё равно вышла.
— Что-то заметил?
Ливай кивнул.
— Костяшки сбиты. Со мной Зак не дрался. И у него свежий гипс. Видишь? — взял он руку брата. — Зачем его сменили?
— Ты уверен? Не думаю, что после драки с тобой он рискнул лезть к жене другого стража. С кем можно подраться, лёжа в больнице? Или…
— Сопротивлялся, — закончил Ливай. — Зак единственный, кто дал отпор, а значит, видел как минимум четвёртого. Нужно найти кого-то хорошо избитого. При всех недостатках Зак чёрный страж и дерётся лучше гвардейцев. Не думаю, что враг пойдёт в больницу. Где-то отлёживается, а значит у нас есть шанс его найти.
— Звали? — В комнату вошёл крупный мужчина с наброшенным на плечи халатом. Он немного припадал на левую ногу. — Я доктор Гэбс. Наблюдаю Зак… Генерал, вы в порядке?!
Ливай поднял бровь. Я тоже посмотрела на мужа, но ничего криминального в его внешности не заметила. Ну да, из-за трости он не выглядит так, словно готов брать золото на олимпиаде, но поводов для столь резкой смены настроения не ощущаю.
— Вас необходимо обследовать! Состояние может быть нестабильным! Вы что, снова хотите оказаться в коме?!
— Я вас вызвал не для себя, — перебил Ливай, и доктор тут же замолчал. — Почему гипс сменили?
Тот явно собирался ещё повозмущаться, но передумал.
— У него начался жар. Сперва не поняли из-за чего, но потом оказалось, старый гипс треснул. Тогда же заметили порезы.
— Ясно. Его, Людвига и Ферана перенести в мой дом. Не обсуждается.
— Генерал, вы должны остаться, — доктор опустил подбородок. — Ваше состояние опасно и далеко от идеального. Есть риск, что вы снова уснёте, но от истощения. Хотите этого? Миссис Винтерман, повлияйте на своего супруга.
— Мы уже уходим, — мило улыбнулась я. — Вы же понимаете, к нему гвардейцы бесконечным потоком ходят. Лучше не устраивать в госпитале военную базу, вы согласны? Другим больным тоже нужно отдыхать.
Ливай посмотрел на меня, ухмыльнулся и ответил:
— К вечеру вернусь. Если станет хуже. Даю слово. Распорядитесь о перевозе. Дайте с собой то, что им нужно и рекомендации. Диана, идём.
До самой улицы он не проронил ни слова. Внешне всё по-прежнему, генерал будто из камня высечен, но я, кажется, научилась отмечать маленькие подсказки. Мой муж встревожен. Могу понять. Зак всё это время был здесь, а значит, наши враги в городе и ими может оказаться кто угодно.
— Не хочешь пригласить домой кого-то из гвардейцев? — спросила я. — Проверенных людей.
— Стоит, — он поморщился и сердито посмотрел на трость, будто она причина всех наших бед. — И так некстати.