Жена для Чудовища

Получается дело и правда в ритуалах призыва. Жители империи пытались бороться с тем, что сами же приманивали. Я надеялась, в скором времени в этот мир вернутся краски, исчезнет страх. Появятся художники, музыканты, писатели, танцоры. На том рынке, где пять лет назад Ливай терпеливо ждал, пока мы с Армандо нагуляемся и устанем тратить его деньги, появлялись пусть неуверенные, но артисты. В одном из заведений я уговорила поставить рояль, созданный по чертежам снятым с моего. Любила приходить туда с малышами и играть для горожан. Потом стала замечать, что они сами пробуют музицировать, и это я считала главной победой.
— Видел результаты твоих экзаменов, — сказал Ливай. — Почему решил сдать досрочно?
— Хотел себя проверить, — спокойно ответил Йоргес. — Надеялся, ты не узнаешь.
— Мне должностью положено знать всё. Молодец. С таким результатом можешь заканчивать академию досрочно.
Парень просиял.
— Так и хочу. И начать работу. Чтобы тебе помогать.
Ливай кивнул. Лили закончила с его шикарной причёской и он, подхватив рассмеявшихся близнецов, поднялся и кивнул нам идти следом.
Мы спустились в холл и свернули к кухне, а оттуда на веранду во внутренний двор. Весну сменяло лето. Последние два года я доставала слуг расчистить здешние заросли, привести сад в порядок, но сохранить некоторую дикость. Теперь это одно из любимейших мест для игр наших детей.
Пройдя вглубь сада, Ливай остановился.
— Иди знакомься.
Йоргес недоумённо поднял бровь, сделал ещё несколько шагов и замер. На полянке, где они обычно играли в мяч, лежала виверна красивого бело-серого, будто мрамор, окраса. Меньше Одуванчика, должно быть молодая. Когда мы появились, она подняла голову и взглянула на нас серебристыми глазами.
— А вы не торопились, — хмыкнул, Армандо поднимаясь с травы. — Мы уже поспать успе… Ого! Ливай, ты бы по сторонам внимательней смотрел. В таком виде на улице могут и украсть.
— Нет, — хором воскликнули близнецы, воинственно выпрямившись и заозиравшись по сторонам.
— Пусть попробуют, — улыбнулся Ливай.
— Чья это виверна? — спросил Йоргес.
— Твоя, балбес, — Армандо взъерошил парню волосы. — Выбирали из молодняка, так что девчонок не катай. Взрослого одного выдержит, но двоих рано, чтоб с позвоночником потом не было проблем.
— Моя? — переспросил Йоргес, услышал только первое слово.
— Раз хочешь раньше выпускаться, пора учиться летать, — сказал Ливай.
— А можно погладить? — спросил Эрвин.
— Как ты её назовёшь? — Лили спрыгнула с рук Ливая.
— Пока не знаю, — ответил Йоргес. — Поможете мне выбрать имя?
— Да!
Я с тревогой наблюдала, как Армандо подводит всех моих детей к необученной виверне. Она их не сожрёт?
— Всё в порядке, — Ливай, будто угадав мысли, обнял меня и притянул к себе. — Она спокойная, не тронет. К тому же самка, они к маленьким всегда добрее.
— Не рано ли? Он всё ещё ребёнок, — беспокоилась я. — Во сколько у тебя появился Одуванчик?
— На год раньше, чем у Йоргеса, — он ухмыльнулся в ответ на вскинутые мной брови. — Всё будет хорошо. Я видел результаты экзаменов. Он справится.
— Ладно, — прищурилась я. — А куда ты собрался через два дня?
Ливай поджал губы.
— Хотел улететь на запад. Разведчики докладывали, что там горы. Долетим до них, посмотрим.
— Ты хочешь этого из исследовательского интереса или потому что…
— Чтоб наши дети росли в безопасном мире. Чтобы им не приходилось слышать ни сирен, ни рёва тёмных. Все наши дети — чёрные стражи. Понимаешь, что им уготовано, если я не добью заразу?
— Тёмные ушли уже далеко, — я погладила мужа по спине. — И с каждым годом всё спокойнее. Может, пора повесить меч на стену? Они оставляют нас.
— Оставляют или отступают, чтобы накопить силы для нового удара? Мать Тьмы чётко огласила цели — истребление людей. И помогла мне определиться с моими. Если после её смерти, туман отошёл, то, возможно, она некий источник заразы. Уничтожу ещё одну, и отбросим ещё дальше. Безопасность. Плюс земли, которые будут кормить всех нас. Новые укрепления, города, которые помогут защитить от новой опасности.
— Не хочу давить на тебя, но у тебя дети растут, помнишь? — я ткнула его в бок, Ливай даже не вздрогнул. — Чтобы они выросли счастливыми, рядом должен быть отец. Если он будет воевать не пойми где, с этим будут сложности.
Ливай помолчал, а после притянул ближе и поцеловал. Нежно и волнующе. Именно так, как целовал, когда хотел, чтобы я теряла голову и соглашалась.
— Ты, права, Диана. Я отец, но и быть генералом не перестал. Это моя обязанность и долг. Защищать не только своих детей, но и чужих. Не у всех в мужьях воины, есть ремесленники, землепашцы, строители, без которых мы не сможем нормально жить, но в случае угрозы они не защитят свою семью.
Ливай посмотрел на скачущих возле новой виверны детей и улыбнулся. Лили убеждала, что сказочному зверю отлично подойдёт имя Блестяшка или Милашка, а мальчишки возмущались, что это совсем не эпично.
— Я вернусь к тебе. К вам. Только с победой вернусь, — Ливай положил ладонь на сердце. — Слово генерала.
— Пообещай, что возьмёшь меня с собой. Что это разведка. Вдруг опять полезешь в какую-то громадину.
Ливай усмехнулся и покачал головой.
— Даже если полезу, ничего, — он прижал меня крепче и посмотрел на детей. — Теперь я чувствую любовь, где бы ни был. Благодаря тебе.
— Генерал, Диана.
Мы с Ливаем обернулись. По тропинке шёл Феран. Некогда рыжие волосы стража поседели, да и сам он выглядел уставшим и измождённым, как и пять лет назад, когда его нашли без сознания среди обломков. Никто не понял, как и почему страж выжил.
— Я подготовил всё к отбытию и обсудил детали миссии с императором, — он говорил спокойно, а сам разглядывал новую причёску Ливая.
— Спасибо.
— Ещё мы получили письмо от Лагерты. Она перебрасывает свой отряд и присоединится к нам.
— Они же были на севере? — Ливай изогнул бровь. — Хотя, зная маму, она будет в точке сбора на день раньше нас и будет ругаться, что наши виверны медленно летают.
— Скорее всего, — кивнул Феран.
Признаться честно, мне стало чуть спокойнее. Лагерта при всей своей горячности не позволит сыну рисковать зря.
— Что ж, летите, — сдалась я. — Но обещайте, что не устроите геноцид, едва обнаружив тёмных, а вернётесь за армией.
— Так точно, — улыбнулся Ливай.