Испытания госпожи Трейт
А что, если он получил мое письмо?
А что, если он знает, что дела обстоят именно так, как я описала?
А что, если он не хочет, чтобы эта информация стала доступна широкой общественности не потому, что не верит мне?
А потому, что у него есть какой-то свой интерес. В конце концов, магический кризс — это кризис департамента магии. Так что этот интерес он будет отстаивать любой ценой.
Любой.
— Оливия, — Уолтер взял мое лицо в ладони и боднул лбом лоб, — все будет хорошо. Я работаю над проблемой. А тебе пока просто нужно быть осторожнее и для этого есть Брайан и его команда.
Он вздохнул, отстранился и с мученическим выражением лица запахнул на мне блузку.
— Ну и раз уж мы об этом заговорили, мне нужно вернуться в офис. Устраивайтесь и ни о чем не переживайте. Я сегодня закончу поздно, так что увидимся уже завтра.
Я скрестила руки на груди, стягивая еще сильнее края блузки и прикусила губу.
Он работает. А мне что делать?
Ладно, для начала попробую восстановить хоть что-то из исследований…
— Хорошо, — пробормотала я, — ты не мог бы передать мне с кем-то те отчеты, которые я для тебя делала? Я хочу попробовать по ним восстановить хотя бы часть утерянного…
— Да, конечно, — слегка рассеянно кивнул Тони. — Я… — он на мгновение замер, как будто запнувшись, но исправился: — я тебе позвоню.
Он быстро поцеловал меня и вышел.
А я снова повернулась к окну.
Вид, почему-то теперь радовал меньше.
В праздно-нервном ожидании не пойми чего прошла почти неделя.
Тони выгуливал меня под конвоем и было ужасно странно осознавать, что сейчас охраняют именно меня, а не промышленника-владельца заводов.
Иногда мы задерживались в его особняке. Уолтер не единожды предлагал перебраться сюда, оставив квартиру Флоре, но я стояла на своем.
Во-первых, подругу я в ее ситуации не брошу.
Во-вторых, я пусть и докатилась до того, чтобы спать с мужчиной до брака, это не означает, что я готова с ним сожительствовать!
В-третьих, мне там больше нравится.
Со стороны жизнь казалась довольно спокойной — я работала, отдыхала, болтала с Фло, которую тоже выгуливал Брайан к ее величайшему неудовольствию — «Мне-то ничего не угрожает, чего он за мной хвостом ходит?»… но напряжение не отпускало.
Мне категорически не нравилось жить в ожидании опасности.
Утомляло и нервировало, что даже ради того, чтобы забрать почту из старой квартиры требовалось чуть ли не спросить разрешения! Ладно, насчет разрешения я утрирую, надо было не спрашивать, а поставить в известность и отправиться туда с надежным шкафом за плечами.
Но все же!
Охранник, маячивший за моей спиной, вперед меня перед квартирой проскользнул с неожиданной для его габаритов ловкостью, убедился, что ни снаружи ни внутри ничего не представляет для меня опасности и только тогда пропустил внутрь…
Квартира выглядела брошенной. Даже несмотря на то, что уборщица здесь все же побывала, и на полу больше не было хаоса из обрывков, обломков и осколков.
Просто то, что уцелело стояло не на своих местах, и вообще…
Я подобрала с пола несколько конвертов, просунутых под дверь. И, стараясь не слишком смотреть по сторонам, торопливо вышла.
Ничего, однажды все это закончится, и мы обживем это место заново…
— Госпожа Трейт, — на лестничной площадке вдруг показалась хозяйка дома — она жила тут же, на первом этаже, в квартире с уютным внутренним двориком и тремя кошками. Мы с ней пересекались только когда передавали оплату, ничем иным жильцов она не донимала, а мы, очевидно, не донимали ее. — Я услышала шаги и так и подумала, что это вы.
Она вдруг поджала губы и, прежде чем я успела открыть рот, выпалила:
— Я хочу уведомить вас, что вы и ваша подруга должны съехать с квартиры. Я не потерплю в моем доме погромов и уж тем более девиц, к которым без конца шастают мужчины! — она смерила охранника надменным взглядом.
— Но…
— Не обсуждается, — перебила меня она, а потом сунула мне в руки деньги. — Это остаток за этот месяц, вы должны освободить квартиру через два дня, я уже нашла новых жильцов. Всего доброго!
Она резко повернулась и ушла, оставив меня соляным столбом с деньгами в одной руке и конвертами в другой.
Каждый раз, когда я думала, что хуже уже быть не может, Судьба растягивала губы в желчной ухмылке и противным голосом тянула: «Сюрпри-и-и-и-и-из».
Я несколько раз сморгнула, с трудом удерживая слезы.
Медленно вдохнула и выдохнула, призывая нервы к порядку, потом повернулась к охраннику.
— Вы мне не поможете?
— Что вам угодно, госпожа Трейт? — с вежливым сочувствием осведомился он.
— Собрать вещи и снести в машину.
Я не хочу сюда больше возвращаться. И думаю, что Флора тоже не захочет. Разрубить этот узел одним ударом, прямо сейчас собрать оставшееся важное, книги, вещи, посуду… это все влезет за один раз. А мебель… не ахти какая там мебель. Все равно ее сейчас деть некуда.
Мы собрались быстро, я занесла ключи хозяйке, которая ни капли не удивилась моей оперативности. Сказала, что Флора вернет ключ в ближайшие дни.
А потом мы сели в мобиль и уехали. Сердце кололо, и я потерла грудь, пытаясь избавиться от этого ощущения. Чтобы отвлечься, всмотрелась в почту. Два письма были адресованы Флоре, одно — мне. Из университета.
Колющее чувство стремительно вернулось, я не ждала от этого письма ничего хорошего, но содержание все же потрясло.
В сухих и высокомерных формулировках мне сообщали, что в связи с моей недобросовестной работой в ИЦ, нанесшей непоправимый ущерб этому уважаемому заведению, возник вопрос о недостаточности моей квалификации и в случае, если тому найдутся подтверждения, мой диплом будет отозван, а возможность получить ученое звание закрыта навсегда.
От сюрреализма происходящего голова шла кругом.
Я была одним из первых студентов на потоке. Я защитилась с отличием. В аспирантуру меня приглашали, и ученые мужи чуть ли не дрались между собой, чтобы получить меня в аспирантки. И каково было всеобщее разочарование, когда я выбрала совершенно непопулярное, заросшее паутиной направление — магфон.
А теперь — недостаточно квалифицирована?
У меня хотят отобрать не только работу и дом, но и всю мою жизнь?..
Я стиснула письмо в кулаке.
Ну уж нет. Это у них не выйдет. Я не знаю, что я сделаю, но что-нибудь сделаю обязательно.
— Что стряслось?.. что это?
Первый вопрос Флора задала, когда увидела мое лицо. Второй — когда охранник внес наши вещи.