Обрывая нити

— Почему ты так решил? — осторожно уточнила я, боясь поворачиваться, потому как крики гусей стали подозрительно приглушенными.
— Вы с ним ведете себя одинаково.
— Показываем, где искать выход? — предположила я, не понимая, о чем говорит Альберт. Бас вроде бы деревья на него еще не ронял.
— И это тоже, — усмехнулся Аль. — Что ты делаешь?
К моменту его вопроса я как раз подняла ствол дерева и начала отламывать от него более тонкие ветки.
— Думаю, как лучше использовать его для костра, — честно ответила я.
— Оно же сырое, не будет гореть, — сразу раскритиковал Аль мою попытку изобразить великую занятость. Вот никогда из меня не получался хороший скаут.
— Ну так подсуши его, — окончательно расстроилась я, разворачиваясь. И тут же чуть не упала со смеху.
Альберт по-прежнему сидел на земле, а гуси рядом с ним. Вот только они были с завязанными клювами, к тому же их лапы оказались примотаны к длинной палке. Время от временно гуси зло косились в сторону мага, раскрывали крылья и пытались улететь. Но без толку, поскольку палка тоже была привязана к небольшому дереву, растущему рядышком. Сам Альберт при этом лишился рубашки, которую мне было абсолютно не жалко, она и так уже напоминала половую тряпку и больше мешала, чем выполняла свое предназначение.
— У меня резерва может не хватить высушить все бревно, — ответил маг, на что я, не подумав, тут же ляпнула:
— Я восстановлю.
Альберт как-то странно, выжидательно на меня посмотрел, и я поспешила завалить его другой информацией:
— До деревни десять часов пешком. Солнце сядет где-то через четыре-пять. Но мы можем долететь. Если двигаться осторожно, справимся за полчаса.
— Пешком, — буркнул он, поднимаясь.
— Уверен? — Вот теперь я разозлилась. Потому что, увидев, как Альберт поднимается, поняла, почему он так странно сидел. Врачом в человеческих жизнях мне работать не доводилось, но и без медицинского образования было видно, что с такой ногой он далеко не уйдет.
С тихим рыком я кинула ствол дерева на землю. Неужели это именно его я уронила Алю на ногу?
— Вот почему ты такой упертый, а? — продолжала я кипятиться, подходя к зло поджавшему губы мужчине. — Нельзя было сразу сказать? Сядь!
Альберт плюхнулся на землю, гуси испуганно замолкли, а я еще и шикнула на них, чтобы они вообще уснули и не мешали. Я же была зла. Очень.
Не спрашивая разрешения, стянула с ноги сапог и уставилась на поврежденную конечность. Проблема не в том, что я не могла ее вылечить. Это как раз таки было делом нескольких секунд, сложность состояла в том, что он не сказал мне. Второй раз Альберт получает благодаря мне повреждения и умалчивает об этом. Я видела, что он хватался за ногу после моего взлета, но не подумала, что могла серьезно навредить, все время забывая, насколько человеческое тело хрупкое. И это меня неимоверно взбесило. А еще раздражало то, что все шло не по плану. Пусть даже этого плана у меня и не было.
Быстро приведя ногу Аля в порядок, я встала.
— Ты говорил, что я многого недоговариваю. Да, так и есть. Потому что мы должны были встретиться с тобой не сейчас, а лет через двадцать. Когда ты набрался бы ума и прекратил вести себя как мальчишка. И это меня бесит. И ты прав, это связано со временем и моей способностью передвигаться в нем. Я уже была в этом мире, мы с тобой были знакомы, правда, та история завершилась очень плохо — во всех смыслах. Если тебе нужны подробности, то все погибли. И я, и ты, и Бас, и Одуэл со своей беременной невестой и еще не одна тысяча людей. Я могла не возвращаться и давала тебе такой шанс, вот только и в этом случае никто не стал счастливым. Поэтому я снова здесь, несмотря на то, что мои сородичи пойдут на любые меры, чтобы вернуть меня домой. Но все упирается в магию этого мира. Пока я не пойму, почему она исчезает, все мои попытки сделать хоть что-то будут тщетны. Магия просто сожрет меня, а потом сюда придут герды. Если не они, то еще худшая гадость, потому что нарушено равновесие, и любые действия ведут к еще большему резонансу.
Высказав все скороговоркой, я развернулась и пошла в направлении деревни. И пусть теперь Аль делает что хочет.
Деревья мне мешали. Поэтому время от времени я их пинала, отчего они теряли равновесие и стремительно меняли направление роста. Не знаю, как я выглядела в этот момент, но пробегающая мимо белочка схватилась за сердце и грохнулась в обморок. А я вдруг подумала, что найди меня ангелы сейчас, я бы им даже обрадовалась. Уж очень хотелось кого-нибудь общипать, желательно с преодолением сопротивления.
— Зли-и-ишься-я-я, — приземлился рядом со мною Бас, мгновенно подстраиваясь под мой шаг.
— Я с интриганами не разговариваю, — фыркнула я в ответ. — Ты убежал, еще и скрыл, где выход.
— Да-а-а, — довольно протянул кот, словно я его похвалила за хорошее поведение.
Я очень хотела высказать Басу все, что о нем думала, но не смогла. Как бы я ни злилась, перекидывать свои чувства на это мохнатое чудо у меня не получалось.
— Ты же знаешь, что происходит, правда?
Бас не ответил, но посмотрел на меня как на малолетнюю дурочку, которая не знает элементарных вещей.
— Вот обижусь и улечу, — решилась я на открытый шантаж. — Вернусь на Землю к Варахиилу.
— Пф! — фыркнул Бас, сотрясаясь от беззвучного смеха.
Действительно. Я аж остановилась. Что это со мной? Мне о деле думать надо, а я опять эмоции с поводков спустила. И чего, спрашивается, разозлилась? Проблемы-то как таковой нет. Что с молодого да глупого взять?
— Верне-е-ешься-я-я? — наклонил голову Бас.
— Нет. Захочет, догонит. А не захочет, так мы с тобой и вдвоем справимся. Ты только больше, как Чеширский кот, не исчезай, хорошо?
— Хоро-о-ошо-о-о, — муркнул Бас, толкая меня мохнатой башкой вперед к реке, к которой мы как раз вышли.
Если я все правильно запомнила, именно по этой реке нужно было двигаться дальше, чтобы выйти к деревне. Во всяком случае, с высоты других водоемов я не видела.
Оглядываться не стала, то, что Альберт не шел за мной следом, я отлично знала. Иначе услышала бы. И шаги, и дыхание. Ветра не было, насекомых в этом лесу жужжало не так много, чтобы перекрыть нужные мне звуки, журчание воды несколько отвлекало, но даже с ним я бы услышала приближение чужих шагов.
— Искупаемся? — спросила я Баса, желая не столько смыть грязь, которой на мне не было, сколько переключить внимание, чтобы снизить уровень эмоционального напряжения.
Как и положено горной реке в середине лета, глубина ее была совсем небольшой, а течение быстрым и стремительным с небольшими водоворотами и перекатами вокруг крупных камней и впадин.
Выйдя на середину, я немного расчистила себе место, откинув более крупные булыжники, и легла на дно.