Созданы друг для друга

— Лёша, прости. Я не знаю, как объяснить эту химию между мной и вами. Но вы нужны мне все четверо, — зашептала я, делая шаг к нему.
— Почему он? — спросил Лёша, — он же отсюда, с Земли.
— Не знаю, — я остановилась в шаге от него и подняла глаза, — Лёш, я действительно не смогу без него. Я чувствую его, как и тебя. Прошу, пойми.
— Да всё и так было понятно ещё тогда, когда ты разбудила свои силы, — зло ответил он, — но больше, Кара, никаких мужчин!
— Это не мне говори! — разозлилась в ответ. Он что думает, я специально бросаюсь на первого встречного? — Знаешь Лёш, я бы соврала, если сказала бы, что хочу вернуть всё, как было — только ты и я, и наша семья. Потому что сейчас я люблю каждого из вас. Потому что не вижу себя без любого из вас. Но я не просила этой любви! Я не старалась что-то сделать, чтобы оказаться в гареме с четырьмя мужьями, и делаю титанические усилия, чтобы как-то примирить свои внутренние устои, влечение и любовь к вам, и сохранить подобие мира и равновесия в нашей странной семье!!
Лёша преодолел расстояние между нами и сжал в своих объятьях.
— Ну всё, тише малышка, я не на тебя злюсь, — Лёша погладил меня по спине и выдохнул тёплый воздух в макушку, — посиди тут, я сейчас.
Меня подвинули в сторону и направились к выходу. Нормально? Нет, ты посмотри на него, и куда он пошёл? Надеюсь, не бить морду лица моего нового мужчины? Я, естественно, направилась за ним, и ударилась об его могучую спину. Выглянула и увидела, как Рагнар держит за шею Цербера и полыхает, в прямом смысле этого слова. Если бы я не знала, что Цербера нельзя убить огнём, то уже запаниковала бы. Сейчас же спокойно смотрела на всё это действие с раздражением. И ради этого прервали мой желанный поцелуй с мужчиной?? Вон пусть лису свою так защищает! А Цербер стоит себе, объятый пламенем феникса, и улыбается, светя зелёными глазищами. Наконец, ему надоело полыхать, и он, сжав кулаки, потушил огонь.
— Смирись Рагнар, мы повязаны, — сказал Цербер замогильным голосом.
— Я найду способ вернуться домой, и Карина пойдёт со мной, — ответил Рагнар.
— Если захочет, — согласился с ним Цербер.
О каком способе речь, я не совсем поняла. Лёшка повёл меня в дом, бурча под нос что-то про ревнивых пернатых. Ага, сам только что возмущался новым членом нашей семьи, ещё и Рагнара осуждает. Я усмехнулась, почесала грудь мужчины когтями, и прижалась к ней. Рагнар прошёл мимо обнимающихся нас, а через какое-то время они с Иваром спешно уехали куда-то. На вопрос, куда же они так спешат, мне сказали по делам, очень важным и сверхсрочным. Лёша напрягся и вышел их проводить.
— Это когда-нибудь закончится? — обратилась я ни к кому конкретно, и схватилась за голову.
— Всё наладится, они привыкнут друг к другу, — ответил Ярик, погладив поясницу.
— Или прибьют, — не согласилась я, — о чём был спор?
— О тебе, — улыбнулся мужчина и полез в холодильник.
— Ты не расскажешь?
— Не сегодня, — ответил он, доставая продукты.
Как же меня достали мужчины! Вечно что-то скрывают, недоговаривают, манипулируют. Я развернулась и ушла в комнату. Цербер направился за мной.
— Он сам расскажет, дадим ему шанс сделать что-то правильно, — остановил он меня в коридоре.
— Я устала от ваших конфликтов, — тихо сказала я, утыкаясь лбом в плечо мужчины.
— Они высшие, не одно столетие властвовали над всеми, действовали по своему усмотрению и не зависели ни от кого, дай им время перестроиться, — объяснил Ярослав свою позицию.
— А ты? Ты всю жизнь был один, сможешь ли ты тоже стать частью моей разношёрстной семьи? — спросила я, поднимая голову.
— Мне потребовалось двадцать три года, чтобы осознать всё, поверь первые годы я так же, как и они, метался и искал выход, чтобы быть у тебя единственным, чтобы не делить тебя ни с кем, — он сделал шаг ко мне, припечатывая к стене.
— Почему ты не появился раньше? — дыхание перехватило, я слегка задрожала от такой близости.
— Не мог, — тихо ответил он, склоняясь ниже.
Входная дверь хлопнула, и раздались шаги Лёши — он шёл в нашу сторону, и я протиснулась между Яриком и стеной, снова направляясь в гостиную. Цербер схватил меня за шею, развернул и потянул к себе, накрывая мои губы поцелуем. Я слегка опешила, но он целовал уверенно, вторгаясь языком в рот, так, как мне сейчас хотелось. Мои руки, словно без моего ведома, обняли Ярослава за шею, прижимая к себе сильнее. Я прильнула всем телом и простонала ему в губы. Совершенно забыв, что мы не одни, что в комнате Лёша, и он может нас застать, всё это отошло на задний план. Были только эти мягкие губы и крепкие руки на моих бёдрах. Цербер подхватил меня, подсаживая на себя, и прислонил к стене, целуя шею и грудь. Он прикусил сосок через футболку, вырывая у меня вскрик, а его руки нежно сжимали мою попу, массируя и тиская. Он снова вернулся к моим губам, страстно покусывая и посасывая. Мне было мало этого, я пыталась стянуть с него рубашку. Вокруг нас появился непонятный смог, а через минуту я вздрогнула от прохлады шёлка под собой. Открыла глаза и удивлённо огляделась, шумно дыша.
Мы были в спальне, лежали на той же полукруглой кровати, где я проснулась утром.
— Как? Как ты? — я непонимающе моргала.
— Теневые тропы, — прошептал он, прикусывая мочку ушка.
Я закрыла глаза, поддаваясь ласкам Цербера. Он стянул с меня футболку и захватил в плен мою грудь. Выцеловывая каждый сантиметр тела, он спустился ниже и склонился между моими разведёнными ногами. Несколько секунд подверг меня сладкой пытке ожиданием, едва касаясь лона пальцем и пристально глядя в глаза, а затем наклонился ближе, и накрыл клитор губами. Его шёлковый язык творил какое-то безумство, словно чувствуя, как и где нужно нажать и лизнуть. Я хрипло стонала, комкая в руках простынь, и неосознанно поджигая нас. Язычки пламени побежали от меня к Яру, сжигая его одежду. Он продолжал ласкать меня, то целуя, то вторгаясь языком, то надавливая или посасывая. Освобождение накрывало меня с головой, я вскрикнула и забилась в его руках, отпуская полностью свою огненную птичку. Ярослав тут же переместился и навис надо мной на локтях, медленно входя. Его глаза с каждым толчком загорались ярким красно-оранжевым светом, кожа выпускала на свет лаву, которая текла по венам. Я царапала его грудь и просила ещё, глубже, грубее, мой голос менялся, как и тело. В его глазах я видела восхищение и страсть, он схватил меня за шею и поднял, впечатывая в свою грудь, меняя темп и глубину, держа в крепких руках. Я вновь поднималась высоко, чтобы упасть и разбиться на мелкие острые осколки в сногсшибательном оргазме. Цербер последовал за мной, полностью трансформируясь; он впитал весь мой огонь и, громко рыча, излился, падая вместе со мной на кровать.
Мы шумно дышали, приходя в себя, горячие объятия мужчины были очень крепкими и самыми надёжными. Остатки нашей страсти пробегали по телу лёгкими электрическими разрядами удовольствия. Я нависла над ним и не своим голосом начала шептать заклинание, однако мужчина не позволил мне приложить к его груди руку. Он перевернул меня и, положив свою руку мне на лоб, зашептал своё заклинание. Я не понимала слов, но отчётливо слышала имена моих мужчин.