Нижнебург. Академия Теней

Илья скорчил рожу, он явно не считал, что за комнату с видом на памятник тщеславному губернатору надо доплачивать.
Мимо него с беспечным видом проскакал неоновый таракан-альбинос. Илья попытался его прихлопнуть, но Василика вовремя спасла беднягу и засунула в кухонный шкаф, откуда тот и сбежал.
– Как ты думаешь, а за тараканов на полке мы тоже доплачиваем? – поинтересовался Илья.
– Это же Академия Теней – пожала плечами Василика – здесь за всё доплачивают.
Она достала парочку серых крекеров и сунула их в щель между дверцами кухонного ящика, подкармливая своих питомцев.
– Тогда раз уж ты решила взять их под свою опеку, будь добра пометить их маркером, чтобы отличать своих от чужих. А то Террариум ещё пару тысяч пылифиров добавит за содержание чужих тараканов.
– Ты краску принёс, экономист? – уточнила Василика.
Илья поставил перед Василикой десятилитровое ведро с черной масляной краской. Девушка отставила в сторону миску с тестом.
– Блины отменяются, объявляется ремонт.
Василика откупорила банку с черной краской и улыбаясь макнула в неё малярную кисть. По лицу Василики было видно, что это окунание кисточки в банку приносит ей неименованное наслаждение. Она умела так жить, наслаждаясь каждым мгновением, словно бисквитным тортом.
– Не путайся под ногами – буркнул Василика, чуть не сбив Майю с ног банкой с краской – лучше возьми чёрную краску и что-нибудь покрась.
– Зачем что-то красить?
– Потому что сегодня будет ежемесячная проверка Студенческого Зоопарка. Мы узнали об этом по нашим тайным каналам. И если у нас в комнате найдут что-то цветное, то вышвырнут.
Василика достала из-под кухонного дивана деревянный ящик с разноцветным чайным сервизом: чашками ручной работы, фигурными блюдцами и фигурным ножом для торта.
– Так надо побежать и сказать всем остальным. У них же тоже есть цветные вещи – Майя уже успела возомнить это своей священной миссией, как Илья прервал её мысли:
– Нет, нельзя. Рейды придуманы для того, чтобы ловить нарушителей. Если нарушителей не будет – правила усложнят. Все не могут быть идеально послушными. Кого-то должны поймать и отчислить, чтобы остальным жилось спокойнее.
– Это жестоко!
Илья проигнорировал Майю, крича Василике:
– Слушай, а эту твою… как там… Ванильский орхидейный кристалл тоже перекрашивать?
– Ванильный! – поправила Василика – Ага. Жёлтый тоже входит в список запрещённых цветов.
Список запрещённых цветов висел где-то в подсобке Академии, заваленный всяким хламом. За прошлый год Василика бегала туда по несколько раз в неделю, надеясь обнаружить цвет, которого бы не было в списке. Но в списке отсутствовали только серые, белые и черные оттенки. Василика даже придумала свой собственный цвет – оранжебух, но узнав о его существовании, теневики вписали его в список запрещённых. Систему было не обойти.
Пока Илья и Василика носились с кисточками по квартирке, перекрашивая все цветные вещи в черные, Майе стало плохо. У неё кружилась голова, мысли путались, темнело в глазах. Ноги стали ватными и будто больше ей не принадлежали. Она не понимала, что с ней творится. Язык прилип ку нёбу. От подступившей к горлу паники хотелось плакать.
– Что с тобой? – округлил глаза Илья, оторвавшись от покраски каминных часов и внимательно глядя на Майю.
– Номально осё охошо – пролепетала она, покачиваясь.
Илья успел подхватить Майю под руки и помог ей добраться до его комнаты.
– Приляг пока – он кивнул головой на кровать, – пока звезды в глазах не перестанут плясать.
На удивление у Ильи в комнате был идеальный порядок. Все книги стояли по линеечки, на заправленной кровати не было ни одной пылинки. На стене над рабочим столом висело расписание. Свиток был прикреплен кнопками к потолку и спускался до самого пола. Корявым не самым аккуратным подчерком (единственное, что было в этой комнате неаккуратно), написанным в спешке и походившим на врачебный рецепт, были выведены слова:
ПОНЕДЕЛЬНИК:
5:30 – подъём и завтрак (не забывать будить к началу занятий Василику)
6:00-8:20 – история Нижнебурга, Губернии Ночи и Подземельного Мира
8:30-10:05 – подвиг
10:15-11:50 – занятия в Академии
11:50-12:30 – обед
12:30-15:50 – занятия в Академии
16:00-18:00 – библиотека
18:00-19:00 – помочь Василике с уборкой (возможно)
19:00-20:00 – Заседание у Полуночника
20:00-22:00 – дурацкое домашнее задание
22:00-22:40 – повтор истории, пройденной утром
23:00 – отбой
Общие решения:
Не валять дурака (и найти время учить языки)
Лучше относиться к Веромаху
Во время ежедневных подвигов не спасать «прекрасных дам» (через чур влюбчивые)
Не ссориться с Василикой больше 2 4 раз на дню
И так расписаны все семь дней недели. Это был идеально выстроенный презентабельный график, если бы не одно «но». От скуки Василика раскрасила его цветными фломастерами, отчего расписание стало выглядеть комичным и нелепым.
Между бровями Ильи образовалась задумчивая складка.
– Где бутылёк с таблетками, которые тебе дала Мария Сергеевна?
Майя слабо кивнула в сторону своей сумки с учебниками и чуть не рухнула с кровати на пол. Илья порылся в её сумке и вытащил бутылёк с таблетками. Он скривился от отвращения и откупорил крышку. Майя решила, что таблетку надо принять. Но Илья пошёл и высыпал всё содержимое в сливное отверстие раковины, смыв водой.
– Не принимай больше эту гадость – сказал он, вручая Майе бутылёк назад – продолжай ходить в лечебницу, но не пей их. Выкидывай. Это никакое не лекарство, это отрава, замедленного действия.
– К вопросу о гадостях… – Василика, открывшая почтовый холодильник Чокнутого страуса, читала пришедшее письмо, – тебя – она кивнула на Илью, Полуночник вызывает на обязательное собрание в этот четверг, с утра.
– Читать чужие письма может быть вредно для твоего физического здоровья, – сказал Илья, пытаясь перехватить у Василики письмо, – не боишься, что твой бок случайно наткнётся на мой кулак?
– А ты не боишься, что я тебя напою своим особым чаем? Успокаивающим. Он успокаивает окончательно и навсегда.
Илья прекратил пытаться перехватить у соседки письмо.
– И тебя кстати тоже просят прийти… – сказала Майе Василика, дочитав письмо ректора до конца.
 
Глава 7:
Шесть подвигов Плутона
В четверг 5 сентября вся администрация Академии ходила гордыми как индюки. Они гордились собой и своими придуманными рейдами.