Как его завоевать?
Я еще хотела добавить, что по ее душу придет полиция, но не успела. Раздался какой-то шум, шушуканье и в зале вдруг появилась целая толпа полицейских.
– Это что еще за х… ня? – строго спросила Маринка, вызывая мой смех.
В это время официантка, которая пока не обратила внимания на незваных гостей и продолжала выполнять свою работу, поставила передо мной очередной бокал. На сей раз розовый.
– Кажется вечеринке конец, – сказала я и протяжно вздохнула, – откуда вас столько в последнее время в моей жизни?
С этими словами я взяла в руки бокал и стала пить жижу цвета Барби крупными глотками, как в толпе полицейских увидела капитана Перебейнос и его невежливого друга из столовой. Каким-то образом я не заметила зеленую маслину, которая была пущена плавать в тот кисель, что мне принесли. Эта скользкая козявка чуть не угодила в мои дыхательные пути, когда я при виде соседа-капитана втянула в себя больше коктейля, чем могла проглотить за раз.
В результате в резко наступившей тишине бара, я громко кашлянула на грани рвотного спазма и заплевала всю скатерть розовыми каплями. Зеленая оливка полетела со стола на пол. Я печально глянула ей в след, а когда подняла глаза уткнулась в голубые глаза соседа.
– Здрассссьти, – кивнула я и тыльной стороной руки вытерла рот.
Он молча кивнул и отвернулся. Дама-полицейский из столовой в форме также стояла поблизости, рассматривая меня с неподдельным интересом.
Как выяснилось позже, по всему городу проводилась «операция ночь». Шмонали весь город, и водителей, и питейные заведения, и простых прохожих. Поверяли документы, лицензии на продажу алкоголя и так далее.
По закону подлости в баре, где мы сидели, были выявлены нарушения. Ну, надо думать, раз в моем розовом сладком коктейле плавала соленая оливка. Хотя… может я просто мало что понимаю в алкоголе.
Пришлось нам уйти, полупьяными и полугрустными.
– Ладно, – я махнула варежкой девчонкам, – все-равно завтра на работу, может и хорошо, что нас разогнали…
– Пошлите хоть бургер что ли съедим, – печально вздохнула Лена.
Мы согласились.
Не знаю, может бургерную проверили до того, как мы в нее пришли, но нам удалось спокойно поесть и выпить капучино.
– Ну, что? Вызываем такси? – спросила я у девочек. Меня не плохо так развезло после последнего коктейля и никак не отпускало. Я сидела подперев щеку и смотрела на ночные улицы городка.
– Давайте, – также вяло ответила Лена.
– Эх… а такие парни наклевывались, – вздохнула Маринка. Мы рассмеялись.
– Вот у этого подъезда, – сказала я таксисту.
Убедившись, что деньги за такси списались, я вошла в нафталиновый подъезд нашего циркового дома.
– Как же воняет а, – сморщила я нос.
Я поднялась к своей квартире, открыла двери, протянула руку и включила свет. Мало ли, вдруг псина спит на входе, чтоб не наступить на хвост. Собаки не было в коридоре. Я почти шагнула к себе, как вдруг увидела на полу, там, где заканчивался коврик большой отпечаток мужского ботинка. Волосы на затылке встали дыбом…
Я лихорадочно соображала, топтал ли вчера капитан Перебейнос мой пол? Нет, он разулся на входе, там, где был застелен коврик. Кроме того, когда я уходила на встречу с девчонками, этого следа не было.
Раздалось весело цоканье и я увидела Спиногрыза. Он радостно вилял хвостом, глядя на меня.
– Я… сейчас…, – сказала я ему и, захлопнув двери, снова понеслась вниз на улицу.
Какой-то страх, липкий и необъяснимый, снова сковал все мои мысли. Этого следа не было! Не было! А что если это маньяк серийный и он сейчас в моей квартире? А почему тогда пес не лает? Или он добрый и ни на кого не лает?
Все эти мысли мельтешили в моей голове, пока я бежала вниз. На крыльце я испуганно оглянулась. Повсюду мерещились тени, кого только не рисовало мое воображение. Почему-то в голове возник образ мужика с усами, который на НТВ по выходным рассказывает про расследования громких дел в СССР. Вот пришибут меня в этом шапито, а потом, спустя двадцать лет, дядька расскажет про маньяка и его жертву…
Слева от меня раздался смех и я вздрогнула.
В свете тусклых фонарей, я увидела парочку, направляющуюся к соседнему дому. На них была… полицейская форма. Это же… Перебейнос?!
– По…, – начала говорить я, но голос от страха будто сел, я даже заорать не могла, – подождите…
Наконец голос прорезался и я заорала так, что сама себя испугалась:
– Стой! Капитан! Стой!!!
Они остановились и обернулись, я бежала к ним со всех ног. Чуть не влепившись в грудь бедного мужика, который наверное ждет больше меня самой, когда я уберусь из этого города, я сказала:
– Я …там… это, – я сглотнула, – я понимаю, у вас секс по плану…
На этой фразе лицо девушки из столовой с пушистым хвостом заалело, а это была именно она, и удивленно вытянулось. Капитан продолжал смотреть на меня также, как и при всех наших встречах – абсолютно спокойно и невозмутимо.
Мой мозг дал мне сигнал, что я ляпнула как бы что-то не по делу и совсем не то, но мысль мелькнула и затерялась. Я продолжила:
– …был там кто-то, след, понимаешь? Чего ты молчишь?! Как тресну щас! – рявкнула я на капитана.
Он положил руку на мое плечо и чуть надавил. А затем произнес тихо и совершенно четко:
– А ну-ка заткнись….
Я опешила.
– Успокойся, – снова невозмутимо продолжил он. И я выдохнула. И начала соображать. Мне правда хотелось ржать, то ли истерика, то ли просто поняла всю нелепость ситуации. Но я сдержалась.
– А теперь давай спокойно и по порядку, – сказал он.
Я сглотнула и рассказала про след. Когда, как мне показалось, я очень доступно и понятно все изложила, девушка, все время стоявшая молча рядом, вдруг спросила:
– А кто вообще владелец данной квартиры? Вы?
– Что? – я сразу даже не поняла о чем речь.
Тогда она повторила вопрос и я ответила.
– Ну… я не знаю, кто владелец… мой работодатель снимает ее для сотрудников…
– Хм… но хозяин квартиры имеет доступ в нее, так ведь? – спросила она, подняв бровь.
В этот момент я почувствовала себя идиоткой. Поэтому сказала немного грубо:
– Возможно… Но, наверное, он должен об этом предупреждать?
Дама ничего не сказала, а Илья со вздохом произнес:
– Пойдем, посмотрим.
Кажется, девушка была не в восторге от такого поворота событий, но ничего не сказала. С готовностью семенила рядом и искоса смотрела на меня.
– Как собака? – спросил Перебейнос.
– Жрет, как конь, – ответила я и осторожно заглянула в свой подъезд.