Директива: Выжить!

Их командиры совершили большую ошибку, сделав ставку на ЭМИ-бомбы, а десантники, для которых уничтожение всего подозрительного должно быть в порядке вещей, расслабились — и тут же за это поплатились…
 
* * *
Тридцать секунд назад.
PR-0 наблюдал за высадкой из самой дальней части трюма, с бронебойным ружьём в руках обустроив позицию на крыше одного из жилых блоков. До сих пор план исполнялся в точности так, как требовалось: абордажная команда, с челноков уничтожив часть дроидов первой линии, посчитала оставшихся выведенными из строя электромагнитным импульсом, а их системы обнаружения, если таковые вообще использовались, не заметили ни палача, сокрытого под корпусами не переживших взрыва «Эгид», ни ещё одного боевого дроида, закреплённого за тяжёлым вооружением.
Этому в числе прочего поспособствовала волна пыли и мусора, в условиях отсутствия атмосферы на какое-то время разделившая трюм на две неравные части. Для дроидов это не являлось проблемой по многим причинам, включая как комплексный состав визоров, так и то, что «Эгиды» были разбросаны по трюму, и какая-то их часть видела противника. В случае начала боя щитовики включились бы в общую сеть, получив информацию от «зрячих» дроидов и открыв огонь по полученным координатам, на что органики без тяжёлых бронескафов, снабжённых соответствующими системами, были в принципе не способны.
Но до начала боя у палача ещё оставалось несколько секунд для проведения ещё одной симуляции плана с учётом новых переменных.
Всего ЭМИ вывело из строя четыреста шестьдесят пять боевых дроидов — значительно меньше расчётных значений. Уцелевшие Эгиды оперативно вернулись в трюм, где PR-0 разделил их на две группы. Первая должна была занять позиции и принять участие в подготовке засады, а вторая — выбраться на обшивку через служебные шлюзы на днище рудовоза, собрав информацию о том, что происходит в окружающем звездолёт космическом пространстве.
Это было необходимо потому, что свой корабль PR-0 фактически потерял.
Все системы «Вольного», включая реактор, вышли из строя без перспектив на восстановление, о чём палачу сообщили уцелевшие сервис-дроиды. Они же успели проверить и сохранивший работоспособность экранированный накопитель, но проводка на рудовозе пришла в полную негодность, из-за чего невозможно было запитать даже приводы орудий.
У логических цепей для поиска выхода из образовавшегося тупика не было и пятнадцати минут, но при переборе вариантов и вероятностей палач наткнулся на нечто, что при определённых обстоятельствах можно было назвать перспективным планом.
PR-0 мог захватить «Немезиду», но для этого требовалось выполнить сразу несколько последовательных задач. И первая из них — произвести захват способного к полёту челнока.
О том, как устроены стандартные военные челноки консорциума, палач узнал ещё во время дороги, опрашивая Кайю. Точные схемы и спецификации PR-0 получил вместе с базами данных, переданными лояльному органику, Хинко, в качестве учебного материала. По этой причине сейчас палач не анализировал челноки, опираясь на прогнозы, а просто ждал, обладая всем необходимым массивом информации.
И в момент, когда внутри обоих малых кораблей десанта остались только пилоты, а завеса из пыли и обломков по большей части прибилась к потолку, PR-0 впервые с момента появления в поле зрения челноков шевельнулся, в точности исполнив указания прицельного блока. Повторный просчёт траектории полёта пули занял у дроида долю мгновения, после чего палач вдавил спусковой крючок, выстрелив прямо в пилота, отчётливо видимого за бронированным стеклом.
Распространившаяся по трюму вибрация послужила сигналом к действию, и PR-0, покидая свою позицию, уже анализировал понесённые органиками потери.
В первые полторы секунды боевые дроиды прервали функционирование двадцати трёх десантников, а к моменту, когда палач вооружился штатной автоматической винтовкой «Эгид», от абордажной команды числом в девяносто юнитов осталось всего сорок два. В то же время попытавшийся включиться в бой челнок получил три прямых попадания реактивных снарядов, накренился — и вспорол корпусом внутреннюю обшивку трюма, в конечном итоге рухнув на пол.
PR-0, оценив ситуацию на поле боя, вскинул винтовку к плечу, за счёт большей скорости реакции первым поразив только вынырнувшего из укрытия командира абордажной группы. Тот наивно понадеялся преодолеть одиннадцать с половиной метров, отделяющих его от десантного отсека челнока, приказав подчинённым подавить огнём дроидов-щитовиков.
Ошибка, совершить которую мог только дефектный, поглощённый страхом белковый организм.
С момента совершения первого выстрела не прошло и пятнадцати секунд, а органики были или уничтожены, или зажаты в своих укрытиях, по которым уже вели огонь из массивных ручных гранатомётов. У штурмовиков по ходу боя не возникло никаких проблем, и потому PR-0 прекратил стрельбу, безнаказанно добравшись до челнока с пробитой насквозь кабиной.
Обладая программами принадлежащего консорциуму YOP-S`а, палач практически моментально переподчинил себе системы челнока, на который уже начали грузиться «Эгиды». Из-за больших габаритов в отсек десанта поместилось всего двадцать пять машин с вооружением и припасами, но палачу и не требовалось таким образом доставлять всю свою армию на борт корабля противника.
После подключения к системам PR-0 первым делом удостоверился в отсутствии связи. Как и предполагалось, преодолеть помехи не могли даже «свои» корабли, а значит на «Немезиде» до сих пор не знают о том, что произошло на «Вольном». С учётом этого челнок с высокой вероятностью целым и невредимым доберётся до ангара лёгкого крейсера, зависшего в двух километрах над рудовозом и видимого безо всяких сенсоров.
Но челнок как средство передвижения интересовал палача во вторую очередь, так как основная проблема на нынешний момент заключалась в том, что PR-0 лишился контроля над второй группой «Эгид».
Системы связи «Вольного» вышли из строя, и связаться с боевыми дроидами на обшивке рудовоза палач не мог. При этом без, по меньшей мере, сотни щитовиков о захвате лёгкого крейсера длиной в пятьсот сорок метров можно было забыть. Слишком низкой становилась вероятность успеха в случае невозможности стремительного параллельного продвижения по всем трём линиям палуб, зачистки и захвата всех помещений, включая ключевые.
Потому сейчас, активировав систему связи, PR-0 зашифровал предназначавшийся для щитовиков сигнал, рассчитывая на то, что он преодолеет сотню метров даже при наличии помех.
План палача был одновременно прост, дерзок и эффективен: незадолго до старта челнока вторая группа «Эгид» числом в две сотни единиц должна была воспользоваться неподвижностью «Немезиды», своим ходом добравшись до её обшивки и начав стягиваться к створкам ангара. Два километра «Эгида», оттолкнувшись от «Вольного», в открытом космосе могла преодолеть за три минуты. Две орудийные башни, прикрывающие створки ангара лёгкого крейсера от вражеской палубной авиации, не успеют совершить больше шестидесяти выстрелов, а при попытке закрытия створок PR-0 собирался вывести из трюма «Вольного» челнок, сымитировав бегство с органиком-целью на борту.