Королевство Краеугольного Камня. Книга 1. Мастер крушений
– Путешествуя в одиночку, вы уязвимы, принц, – продолжала она. – Морские опасности трудно предвидеть. Вспомните гибель нашего торгового судна неподалеку от вашего острова. Кто мог ждать такой беды?
У Тибо перехватило горло от волнения.
– На широте наших островов? Когда же?
– Года полтора тому назад, принц.
– Буря?
– Нет, кажется, нет, принц.
Тибо не верил своим ушам. Около их островов никогда не случалось кораблекрушений. Если только… Нет, такого быть не могло. Все знают, что этот путь проклят, и никто никогда не рискует им плыть.
– Может быть, капитан решил сократить дорогу? Очень спешил? Был неопытен?
Действительно, надвигался шторм, капитан был отчаянный сорвиголова, но истина погибла вместе с командой, так что ответ был кратким:
– Не знаю, принц.
– Что бы ни случилось, эта история как раз доказывает, что ваш флот не опора для нашего.
Супруга министра уткнулась в козий сыр и больше не заговаривала с принцем Тибо.
Эма, поглядывая сквозь букет, копировала движения принца, на лету осваивая науку придворных застолий. Ей видна была его правая рука, и Тибо, сообразив, в чем дело, брался заранее за нужную вилку или бокал. Что касается соседей, то Эма предпочла скуку и терпеливо выслушивала генерала. Принц Август Максимилиан, который осыпал ее комплиментами, наполняя ее бокал до краев, и готовый держать за нее вилку, удостаивался лишь коротких вежливых ответов.
Но сдержанность таинственной незнакомки только разжигала в принце любопытство и желание ее покорить. Мысленно он уже писал письмо Жакару, а сам распускал перед Эмой павлиний хвост, то и дело упоминая «наш летний дворец», «наш охотничий домик», «наши яхты у причала». Эма не сразу поняла, что вместо «наш» нужно подставлять «мой». «Мы» высказывали суждения обо всем на свете, и, если нам поверить, весь мир был у наших ног.
– Наши болваны слуги… – заговорил Август, и Эме невольно захотелось взяться за бутылочное горлышко.
Принц Тибо никогда не говорил «мои слуги», «моя шхуна», «мое королевство». Эма пыталась рассмотреть лицо принца сквозь цветы и листья, но не увидела его. Время тянулось медленно, чувствовать себя на лезвии ножа становилось все тягостнее. Рассуждения генерала Кентена ее утомляли, липкие приставания принца Августа злили.
– Зовите нас Макс, – настойчиво предлагал он, словно оказывая ей величайшую милость.
Эма считала минуты, ожидая конца ужина, но, когда наконец внесли десерт – пылающий ананасовый торт, маленький пожар на серебряном блюде, – принц Максимилиан окончательно вывел ее из себя. Десерт был удивительным: синие языки пламени лизали сахарные гирлянды всех цветов радуги, оставляя их каким-то чудом в неприкосновенности.
– Каков огонь! – весело воскликнул наследник Ламота. – Точь-в-точь как вы, дорогая, – прибавил он, положив ладонь на ладонь Эмы и переплетая их пальцы.
Ледяные иголки пронизали все тело Эмы, и у нее перехватило дыхание.
– Про чудо на столе нам все известно, – продолжал он, – его доставили нам из кухни. А вот про вас, драгоценная госпожа, нам не известно ничего. Скажите, какому королевству мы обязаны вашим чудесным появлением?
– Дальнему, – ответила Эма, мгновенно убрав руку.
– Мы поняли, что дальнему. Дальнему и экзотическому. Назовите его. Какое королевство одарило вас этим чарующим акцентом?
Принц Тибо, чутко прислушивавшийся к разговору напротив, уловил, что Эма в панике. Он и сам не сумел получить ответ на этот вопрос. Не получит его и Август Максимилиан, но вконец замучает Эму.
– Что за праздное любопытство, Август? – подал голос принц Тибо из-за букета. – С вашей высоты вам видно лучше других, что не место рождения придает человеку ценность.
Август Максимилиан приподнял левую бровь и деликатным движением отложил в сторону ложечку. Потом резко отставил вазу с букетом, оставив влажное пятно на белоснежной скатерти.
– Удивительно! Принц Тибо из Краеугольного Камня! А мы-то и не заметили, кто сидит напротив!
– И это к лучшему, потому что мне выпала возможность поближе познакомиться с госпожой де ла Турель.
– Согласен, что к лучшему, потому что мы подружились с обворожительной госпожой Эмой.
– Не удивлен, что она вас заинтересовала больше меня. Но мне кажется, что ее больше всех заинтересовал генерал.
– Исключительно из почтения к возрасту, – прошептал Август Максимилиан. И прибавил елейным голосом: – Не так ли, Эма Беатрис?
Чтобы придать себе отваги, Эма отпила глоток муската.
– Я всегда отдавала предпочтение выдержанным винам, а не воде.
Тибо не смог удержаться от смешка. Август хоть и обиделся, но продолжал все тем же елейным голосом:
– Очаровательница. Несравненная. Но вы, принц Тибо, нам все-таки скажете, где нашли такое сокровище.
– Такие сокровища, Август, не находят на земле. Их дарит нам небо.
При этих словах, на счастье Эмы и принца Тибо, госпожа де ла Турель встрепенулась, вспомнила о последней любовной победе наследника, грозившей стать оглушительным скандалом, и ринулась в бой. Она задавала такие нескромные вопросы, что половина стола замолчала, надеясь услышать ответы и позволяя таять шербету из слив. Тибо и Эма молча наблюдали, как потрошат принца. Подали кофе, потом ликеры и шоколад, и наконец свершилось то, чего гости ожидали с нетерпением: король и королева поднялись со своих мест. Те, кто еще держался на ногах, вышли из-за стола, а тех, кто не смог этого сделать, стали разводить по комнатам, которые были приготовлены на такой случай.
Тибо мгновенно вскочил. Эма медленно поднялась со стула.
В карете по дороге в порт Эма не стала разговорчивей.
– Тяжкое испытание, – решил извиниться принц Тибо. – Я сочту, что вы наделены необычайным мужеством, если будете сопровождать меня и впредь.
– Мужеством наделены вы, Тибо… Вы вывели меня в свет и поставили рядом с собой, не зная, кто я…
– Мне кажется, что я знаю достаточно.
– Нет. Когда вы узнаете…
Она замолчала, не в силах продолжать.
– Когда узнаю, откуда ты, Эма? Дай подумать. Твоя родина – одна из тропических стран-космополитов, где перемешались все расы и все языки. Таких стран с десяток, не больше. Твоя расположена на берегу моря, где все умеют плавать с детства. В ней нестабильная обстановка, частые войны. С соседями или гражданские. Возможно, и то и другое. Эпидемия чумы, когда ты была маленькой. Мне приходят на ум три страны.
Эма вздрогнула. Принц Тибо продолжал:
– В одной из них по религиозным соображениям запрещены портреты. Я исключаю ее из-за медальона.
Эма опустила голову. Тибо продолжал: