Королевство Краеугольного Камня. Книга 1. Мастер крушений

– Обратная сторона медали, тайна Королевства Краеугольного Камня, цена, заплаченная за мирную жизнь. Казарка должна узнать правду немедленно. Иди, Гийом Лебель. Я сам встану у штурвала.
Адмирал подтолкнул первого помощника, но Гийом застыл и не сдвинулся с места. Черные глаза смотрели на адмирала из-под седых волос и казались жерлами пушек.
– Нет, – сказал Гийом Лебель.
– Что значит – нет? Это приказ, Гийом Лебель, приказ твоего капитана.
– Я не повинуюсь такому приказу.
Адмирал собирался ответить, но заметил, что подходят Щепка и Лисандр. Черт бы их побрал! Дорек развернулся и отправился куда подальше, иными словами, на корму. Всю вторую половину дня он просидел в тени бушприта, его мучили сомнения. Сам он не мог открыть Эме тайну королевства. Во-первых, потому что Тибо сразу догадался бы, что кто-то проболтался. Во-вторых, на эту тайну наложен запрет, а значит, слова застрянут у адмирала в горле или голос пропадет. Впрочем, то и другое могло случиться одновременно… Изнывая от мучений, адмирал воззвал к духу покойного Альберика:
– Альберик, мой король, укажите мне верный путь!.. Альберик, мой король…
Овид увидел адмирала с молитвенно сложенными руками и постарался проскользнуть незамеченным. Словно в ответ, на гик уселся альбатрос. Недовольный Дорек стал гнать его, но гигантская птица сидела царственно и спокойно, не шелохнувшись. Неожиданно Дорека осенило: Альберик – альбатрос… Душа короля нашла способ явиться перед ним.
– Дай мне знак, что я прав, мой король, – умолял адмирал. – Дай мне сил помешать этому браку.
Пусен замер в недоумении на лестнице, ведущей на вторую палубу. На него налетел Бушприт. Их встревожило бормотание старика. После смерти обожаемого короля у него поседели три последние волосинки, он лишился аппетита, день и ночь был на ногах, солнце пекло… Может, позвать Лукаса? И что сказать? Адмирал беседует с альбатросом?..
Альбатрос небрежно склонил голову, клюнул дырку на парусе, затем пряжку на поясе адмирала и улетел, оставив солидную кучку. Кучка показалась Альберу Дореку неопровержимым аргументом. Убедительным. Он долго созерцал ее, словно драгоценную реликвию. Вот чем добрый король Альберик считает его сомнения: кучей дерьма! Адмирал Дорек ощутил величайшее освобождение и вдохнул полной грудью морской воздух. Сегодня вечером он станет главным лицом! Официально утвердит брак принца!
Команде не понадобилось никаких мистических одобрений, все и так были рады. Уже после первой остановки «Изабеллы» матросы, увидев вечером юнгу под руку с принцем, прекрасно все поняли. Больше всего по душе им пришлось то, что тайное стало явным. Они подстригли ногти, помыли ноги и очень хотели бы причесаться частым гребешком, но он куда-то запропастился. Овид украсил стол самыми искусными морскими узлами.
– Навек и безвыходно? – съехидничал Проказа. – Оставь, баталёр, хотя бы один канат для паруса.
– Эй! Иди помогай мне! – позвал Проказу Феликс, который вырезал из старого паруса сердечки, собираясь сделать гирлянду.
Проказа охотно помог штурману и вырезал еще трефы, пики и ромбы-бубны.
Раз уж у команды не было вечерних костюмов и большая часть моряков занималась неотложной работой, Эма и принц Тибо тоже оделись по-рабочему. Гийом был свидетелем молодого короля, Жюль – свидетелем Эмы. Адмирал Дорек в безупречной парадной форме, вспоминая на ходу, что же говорится при бракосочетании, выпятил грудь и начал церемонию. Вместо обручального кольца Тибо приколол Эме на платье подвеску, которую передал ему король Фенелон. Эма надела на шею Тибо самое дорогое, что у нее было, – вообще-то ничего другого она и не имела – свой медальон. Неподдельная любовь, небо в крупных звездах. Матросы тайком утирали глаза рукавом.
После ужина, бобов с салом и картошки, Тибо пустил по кругу остаток вишневой водки: каждому по глотку. Лисандр, почувствовав во рту огонь, выплюнул водку на кока, а тот обругал его за расточительность. Потом все потребовали, чтобы Лукас принес гитару. На нижней палубе зазвучала легкая и радостная музыка – ласковое утешение в зыбком море неизвестности.
Склянки сменили матросов на вахте. Молодые удалились в каюту короля, в ней еще долго горел свет. Снаружи злобные порывы ветра, похожие на ножи, резали ночь. Волны обрушивались даже на капитанский мостик, так что пришлось поднять штормовой стаксель. Терпение и еще раз терпение. В Краеугольном Камне каждого моряка кто-то ждал. И готов был крепко обнять странника.
 
20
Следующий день после свадьбы принес новоиспеченной королеве одни огорчения. Все матросы почтительно обращались к ней на «вы», отводили глаза и бросались врассыпную, уступая дорогу. А уж как они вели себя в лазарете, трудно себе представить.
– Лукас тут, ваше величество? – осведомился марсовой старшина, держась за бок.
– Нет. Что там у тебя? Давай посмотрю.
– А Микроб на месте, ваше величество?
– Нет. Подними рубашку, посмотрю, что у тебя.
– Что ж, значит… ваше величество…
– Оставь в покое «величество» и подними рубашку!
Как только у Эмы выдалась свободная минутка, она помчалась к Тибо.
– Ты бы их послушал! Нелепость несусветная! Никогда не привыкну!
– Измени правила, – посоветовал Тибо как нечто само собой разумеющееся. – Правила устанавливает королева.
Эма всю жизнь жила в тисках правил – и вдруг стала настолько свободной, что у нее поневоле закружилась голова. Она быстро справилась с недомоганием и вечером за общим столом, во время ужина, объявила, что отменяет для команды соблюдение протокола, пока они находятся в море.
– А потом? – осведомился Феликс.
– Там видно будет.
Король Тибо был доволен. Из всех женщин, кого он знал, Эма была единственной, кому высокое положение казалось обузой. По этой причине (да и по многим другим) она обещала стать изумительной королевой. Если только они поспеют вовремя.
Глаза молодого короля искрились радостью. Но в глубине души, в самой-самой глубине шевелилось беспокойство. Мучили угрызения совести: он не сказал Эме всей правды. Не смог, как адмирал, как первый помощник. Эма вышла замуж, не зная, что на Королевстве Краеугольного Камня лежит проклятие. Зачем говорить о нем сейчас? Зачем омрачать их счастье? Эма смотрела на него, лучась улыбкой, светилась даже в грубой матросской робе, и соль на непокорных завитках казалась бриллиантовой диадемой. Нет. Он пообещал ей счастливое королевство, и она его получит, чего бы это ни стоило.
Эма понятия не имела о тайнах Королевства Краеугольного Камня, но случайно услышанный разговор о новых родственниках блохой укусил ее за ухо. Пробили склянки, судовой врач пришел в лазарет сменить Лукаса. Новый курс был трудным, марсовые то и дело получали травмы. Микроб едва дышал, он задернул занавеску, чтобы дать себе пятиминутный отдых, а потом возобновить прием. Но Эма решила, что у него пациент, и стала ждать возле занавески. Так она и подслушала разговор Лукаса с врачом.