Бездыханные ІІІ (СИ)

В общем, мы с мамой ждали среди этих умерших. И когда пришел её черед, я пошел вместе с ней. Мы вошли в просторную комнату, похожую на рабочий кабинет. За большим столом сидел Алан. Справа и слева от него, неподвижно как статуи, стояли Лука и Луиза, бесстрастно глядя вперед. Сзади спершись спиной на стену, стояла Беатрисс — до сих пор помню её скучающее и слегка раздраженное выражение лица. На подоконнике, словно какой-то подросток, сидел Гримуальд и лениво ковырял пальцем стекло. В то время он выглядел менее вызывающе, чем сейчас.
Из всех них, казалось, лишь один Алан был по-настоящему заинтересован во всем происходящем.
Когда мы с мамой зашли, они первым делом обратили внимание на меня. Не ждали, что с мамой придет еще кто-то. «Здравствуйте, миссис Каминг,» — сказал Алан. — «Могу я узнать, кто это с вами прибыл?». «Мой сын» — ответила, напуганная их красными глазами, мама, — «Он простой человек, но ему известно о том, что со мной происходит». Алан смерил меня долгим пронзительным взглядом, от которого у меня мурашки по коже прошлись, но я старался не показывать своего страха и держался прямо. Кажется, даже с легким вызовом.
«Вы знаете, что именно с вами происходит?» — спросил он, взглянув опять на маму. «Я мертва, верно?» — произнесла она, и Алан кивнул. «А вы знаете, почему вы выжили, после своей смерти?» — спросил тогда он, и мама покачала головой. Тогда он начал спрашивать маму о каких-то голосах внутри неё, об ощущениях, а я ничего не понимал. Когда он произнес слово «демон», я полностью перестал улавливать суть разговора, так как мама никогда не говорила мне о демоне, внутри неё, даже не упоминала о голосах и дискомфорте от его силы.
Когда Алан спросил, какой голос слышит мама, она ответила, что голос женщины. В этот момент я успел заметить ухмылку, проскользнувшую на лице Беатрисс, но не предал этому значения.
— Демоном вашей матери была Лилит? — ужаснулась я.
— Оказалось, что так, но тогда это ничего мне не говорило. После этого Алан спросил как, когда и зачем мама просила демонов о помощи. Она вдруг взглянула на меня и ответила, что примерно пятнадцать лет назад, когда рожала меня. Роды оказались трудными и был шанс выкидыша, но мама кричала, молила, чтобы её сын родился живым. И я родился: живым и крепким. Она просила не о своем спасении, а о моем. Тогда же она спросила Алана, это ли повлияло на мою память. Заинтересованный проблеск я заметил в его красных глазах, и он попросил её уточнить. Мама рассказала, что я запоминаю каждую секунду, каждую незначительную вещь, запоминаю все с первого мгновения, как начал думать.
И, кажется, с того момента я стал им намного интересней матери и всех умерших, находившихся в зале. Алан тут же велел Луке отпустить всех умерших и сообщить, чтобы они пришли завтра. После этого он придвинулся ко мне и велел рассказать все, что так или иначе касается моей памяти. Особенности, детали, когда я начал запоминать, как это протекало, было ли что-то, чего я не мог запомнить, были ли боли в голове, непонятные ощущения, голоса…  он расспрашивал меня несколько часов, а я смиренно отвечал на каждый вопрос, не в силах солгать или что-то утаить. Я был напуган и хотел уйти, но под взором этих красных глаз даже шелохнуться страшно.
Когда он выжал из меня всю информацию, как сок из лимона, я чувствовал себя таким же опустошенным и ужасно усталым. Я был жив, в отличие от них и матери, и мне требовалась еда и сон. Демоны отпустили нас только под вечер. Но вместо того, чтобы отослать ждать где-то в городе, они выделили нам комнату в своем штабе, отправили меня туда спать, а сами продолжили разговор с моей мамой. Но, чувствую, в большинстве своем расспрашивали они обо мне. Я думал, что не смогу уснуть, но вырубился, как только голова коснулась подушки, и проснулся лишь под утро, когда мама пришла посмотреть, как я.
После этого мы с мамой остались в штабе демонов. Алан велел мне каждый день читать большие и непонятные книги и пересказывать максимально дословно их содержание. Мне не было известно, почему его так заинтересовала моя память, но теперь я понимаю, что это был простой интерес и еще один шанс узнать о влиянии силы демона на простого человека. Или, может быть, он искал во мне нового агнца, я не знаю. Маме не нравилось, что демоны меня так нагружают, но она не спорила и не перечила.
 
А через год она вдруг…  умерла. По настоящему. Я видел её страдания все это время, панический страх и её разговоры самой с собой, поэтому, когда она погибла, решил, что это на неё повлияло то, что внутри неё. Демон, как говорил Алан. Он так и сказал: «Её уничтожил демон». Вот только я не догадался, что этим демоном была Беатрисс, которая пожрала силу маминой Лилит.
Естественно, я плакал, страдал, но недолго. Подсознательно я знал, что хоть мама и была бессмертной, как она говорила, но все же в какой-то момент её не станет. Когда я более-менее отошел от её смерти, то начал думать о будущем и о том, что же мне делать теперь. Алан сказал, что я могу остаться у них и помогать им с приходящими умершими. Я понимал, что он просто хочет держать меня рядом, как уникальный экземпляр влияния силы демона, но другого выбора у меня не было. И я остался.
Потом пошли разные знакомства, новая информация, великолепная возможность изучать науки, что мне так «любезно» предоставили демоны. Я подружился со многими приходящими в штаб умершими, включая Мелори и Данте, и потихоньку начал втягиваться во все это.
А потом узнал об истинных замыслах демонах, и понял, что больше не могу оставаться рядом с ними. Алан отпустил меня, но с уговором, что я, в случае надобности, буду содействовать с демонами и помогать умершим, но в пользу тех же демонов. Я дал слово…  Но особенность людей в том, что у них нет догмы, запрещающей лгать, и я совершенно не чувствовал угрызений совести, дав лживую клятву. Поверил Алан мне, или догадался, но он все же отпустил меня. И вот я поселился здесь, рядом с одним знакомым умершим, женился и построил свой магазин. И что бы я там не обещал демонам, но я все же продолжил помогать умершим, и старался свести к минимуму их встречи с демонами. Вот и все.
Наша троица глядела на замолчавшего старика во все глаза.
— Значит, — заговорила я первой, — ваша память такая из-за влияния демона?
— Да. Когда мама взмолила о помощи, демон вошел в неё, а если учесть, что в тот момент внутри неё был я, то какой-то радиоактивный эффект от силы демона отпечатался и на мне. А, возможно, это просто природная мутация мозга — я же не первый такой на Земле. Теперь это уже не важно.
Опять короткое молчание.
— Ну, это круто, — умозаключил Рейн.
Стюарт засмеялся.
— Иногда да, иногда нет. Моя Нэнни, например, ничегошеньки об этом не знает, как и о моем прошлом. Она просто удивляется, как это я помню разные мелочи, но не расспрашивает, и это хорошо. Пусть думает, что я простой старик, которого не коснулся возрастной склероз.
Он опять засмеялся, и мы невольно заулыбались вместе с ним.
На лестнице послышались шаги, и через несколько секунд в комнату вошли Мелори, Данте и Роуз.
— Квартира пуста, — бросила с самого порога Мелори. — Мы нашли лишь записку на холодильнике: «не ищите меня». Видно, он таки послушался тебя, и ушел от греха подальше.
— Ну что ж, — вздохнул старик. — Хоть некоторых умерших мы успели предупредить. Надеемся, демоны до них не доберутся за это время.
— Надеемся, — кивнул Данте. — А мы, пожалуй, тоже уже пойдем. Нужно еще многое сделать.
— Удачи. — Стюарт встал, и пожал руки обоим. — Я уже послал сообщение Фёрт. На днях она должна с вами связаться.
Мне показалось, или Рейн странно дернулся?..
— Эту девицу днем с огнем не сыщешь, — раздраженно буркнула Мелори. — Пошли еще одно. Пусть позвонит нам как можно быстрее.
— Не волнуйся. Я написал, что именно вы от неё хотите. Это должно её основательно ускорить.
— Не сомневаюсь в этом.
Я пока не улавливала сути их разговора, поэтому просто молчала.