Застенец 3
Ну а что? Невидимой линии, ведущей к сокровищу, не возникло. Да к тому же, я справедливо решил, что аппетит приходит во время еды. Вдруг, когда мы зайдем внутрь, все сразу начнет работать? И что тут скажешь — не начало.
— Мы под Невидимостью? — спросил я Игоря Вениаминовича, идя по длинному коридору.
— Нет, имеются более верные заклинания первого ранга, — уклончиво заметил тот. — Но не переживай, никто на нас не обратит внимания.
Я поглядел на мокрые следы, остающиеся на полу.
— Дайте угадаю, Ваше Превосходительство: что-то из запрещенных законом заклинаний?
— Запрещенных в обычное время и разрешенных при особых условиях, — не дрогнув и мускулом ответил Игорь Вениаминович.
— Как и тот фокус со сторожем?
— Не волнуйся, Николай, с ним уже все в порядке. Может, ты все-таки настроишься на нужный лад?
Легко сказать. Однако я кивнул, и выдержав тяжелый взгляд Максутова, неожиданно указал на ближайшую лестницу. И понял, что сделал все верно. В пальцах появилось какое — то покалывание, как от слабого постоянного тока.
А вот действительно, мне заранее и в голову не приходило, как искать сульфар в госпитале. Почему-то думалось, что я приду, сразу тайком устремлюсь к кабинету старшего врача — и дело с концом. Теперь же я понимал, что мы движемся совершенно в другом направлении. И более того, движемся правильно.
Петляли мы еще без малого минут пять, но чем дальше заходили, тем увереннее я становился. Словно ощущал себя магнитом, который медленно подводят к другому. И вскоре остановился возле двери.
— Личные палаты для высоких господ? — приподнял бровь Максутов. — Впрочем, я бы мог догадаться.
— И что делать будем?
— Развернемся и поедем домой, — скривился Игорь Вениаминович.
Как я понял, светлейшему князю тоже не был чужд сарказм. Максутов толкнул дверь и решительно вошел в палату. Просторную, метров на семнадцать, с огромной кроватью, цветами в горшках на подоконнике, с белыми занавесочками и очаровательной спящей медсестрой. В такой бы больнице и я отдохнул. К тому же, в нынешних обстоятельствах, когда здесь более нет Лады.
Что интересно, сестра милосердия не обратила на нас ни малейшего внимания. Блин, тоже хочу такое заклинание!
— Она недом, — словно почувствовав мои мысли ответил Максутов. — С ними все гораздо проще. Впрочем, сработало бы и на магов. А вот и то, что мы искали.
Так и было. Сульфар оказался прикреплен какими-то странными трубками еще к нескольким артефактам в виде небольших обручей, присобаченных к подставкам. Один из таких обручей стягивал лоб. Ну, такой он Сейлормун, даже учитывая мир, в котором никогда не было аниме. К слову, коматозника я узнал. Скоро и плюнуть нельзя будет, чтобы не попасть в знакомого. Не город, а одна сплошная деревня.
— Вынимай сульфар, — велел Максутов.
— А Никитин? — указал я на лежащего. — Тут же вроде что-то происходит.
Максутов неожиданно прищурился, словно забыл очки, и стал пристально разглядывать коматозника. А потом кивнул.
— Ты прав, он хоть и медленно, но идет на поправку. Даже не думал, что у Сильвестра что-то получится. Но сейчас это неважно. Нам нужно забрать сульфар.
Я хотел было сказать, что он же вроде друг Максутова. Но вовремя понял, что вряд ли у Игоря Вениаминовича есть друзья. Боевой товарищ, который пожертвовал собой ради того, чтобы остановить брата Императора? Вот это ближе к телу. Хотя что-то мне подсказывает, что и данный факт не выбьет скупую мужскую слезу из Его Превосходительства.
— Хорошо, — только и сказал я, осторожно вынимая опутанный сульфар. И в самый последний момент, будто бы случайно, оперся рукой о Никитина.
Когда ты делаешь какой-то финт в первый раз, то он кажется невероятно трудным. Да что там, невыполнимым. Через определенное количество повторение понимаешь, что все реально. После пяти лет постоянной практики и финт становится таким же привычным движением, как шаг или бег.
За все это время я немного нахватался в передаче дара. И даже начал выполнять подобный процесс довольно скоро. Более того, пришло понимание, сколько энергии надо отдать человеку для достижение определенных целей. К примеру, сейчас я стоял всего секунд восемь, после чего оторвался от Никитина.
— Благими намерениями, вымощена дорога в ад, Николай. — Покачал головой Максутов.
— Просто мы забираем то, что нужно ему. Взамен необходимо отдать что-то другое. Господину тайному советнику же лучше?
— Намного. Ты значительно ускорил процесс его восстановления. А теперь надо идти.
В довольно короткий срок мы проделали обратный путь. Однако сейчас сульфар жег ладонь. Я поглядывал на Максутова, не потребует ли он кристалл себе? Но нет, Его Превосходительство был на удивление отрешен.
— И что теперь? — спросил я.
Вместо ответа Игорь Вениаминович развел руки. Мол, передо тобой все дороги открыты. Такое ощущение, что она даже некоторым образом испытывал меня.
Я выдохнул, вспомнив свой выход из дома. Снова возникло чувство, что сейчас нырну в прорубь. А после быстрым шагом вышел из госпиталя. В лицо хлестнул дождь, но Сферу Неприятия в создавать не торопился. Будто в этом была какая-то слабость.
— Николай, — окликнул меня Максутов. И дождавшись, пока я обернусь, добавил. — Я заеду завтра на ужин, если ты не против. Твоя тетя чудесно готовит.
Мне оставалось только кивнуть. Я развернулся и быстро зашагал прочь, борясь с желанием перейти на бег. А в голове засели лишь слова Дмитриевой. «С тобой рядом должен быть друг. Самый настоящий». Что ж, у меня такой как раз имелся.
Глава 9— Что, дружище, не ждал? — спросил я, заходя в конюшню.
Хотя вопрос был риторический. Я знал, что Васька почувствовал мое приближение. Что из этого следует? Никто из нас не сможет устроить другому сюрпризы на день рождения. На этом минусы заканчивались.
А что? Дмитриева советовала взять друга, а кьярд именно им и был. Просто такой не совсем стандартный друг. Но и я не то, чтобы очень уж среднестатистический. Скорее уж, максимально неправильный волшебник.
Что до Васьки, то он не ответил. Но судя по его нетерпению и попытке вырыть копытом первую местную станцию метро, кьярд что-то понимал. Я скинул с себя сначала мокрый плащ, а после и вымокшую напрочь холщовую котомку, в которой хранились Перчатка и сульфар. Что поделать — нормальных рюкзаков в этом мире не придумали. А зря.
Я стал тщательно чистить кьярда, который под моими руками заметно присмирел.
— Боишс-с-ся, — прошипело у меня в голове.
— Все адекватные люди боятся, — ответил я. — Не боятся только дураки или психопаты. У первых для подобного не хватает ума, у вторых — эмоций.