Застенец 3
— Вариантов много. К примеру, Вы можете сказать, что ошиблись с картами. И никакого конкурента у Императора нет. И сильного мага на самом деле не существует. Либо, что он есть, но указать одного из магов первого ранга. Любого другого, кроме меня.
— Вы просите слишком многого, Ваше Превосходительство.
Вельмар сам не понял, откуда в нем появилась сила противиться Максутову. С другой стороны, и Игорь Вениаминович хватил лишку. Обмануть Императора! Да и ради чего? Не будет же Максутов сейчас угрожать ему расправой?
— О, Илья Викторович, вся штука в том, что я не прошу, — усмехнулся Максутов.
Он с легкостью фокусника вытащил из внутреннего кармана свернутый листок и подал через стол Вельмару.
— Человеку принято иметь слабости. Даже сильные мира сего ими обладают. Так уж получилось, по великой насмешке судьбы, что наиболее талантливый из Вестников, оставшихся в мире, игрок. В самом плохом смысле этого слова. Причем, игрок весьма посредственный и азартный. Это, согласитесь, ужасное сочетание.
Максутов глубоко затянулся, с удовольствием наблюдая, как глаза Вельмара бегают по строчкам, а губы бесшумно шевелятся, повторяя прочитанное.
— Я даже подумать не мог, что в Ваши годы можно задолжать такие суммы и стольким влиятельным людям. Вексель, который Вы держите в руках, к примеру, принадлежит господину Горлову. Тому самому, который получил право ремонта всех домов в Петербурге. Припомните, не Вы ли были на обсуждении, когда принималось решение, кому передать столь жирный куш?
— Это просто совпадение, Игорь Вениаминович, — вслед за губами побелело и все лицо Вельмара. — Горлов ни о чем подобном меня не просил!
Максутов пожал плечами, словно сомневаясь в словах Вестника.
— А еще есть господа Широков, Уклюев, Честин, — будто бы между делом проговорил он. — Тоже не мелкие сошки в Петербурге. И все удивительным образом возвысились в последнее время.
— Я!.. Я!..
Было видно, что Вельмар находится в совершеннейшем потрясении, близком к истерике, если не сказать большего. Чем Максутов откровенно наслаждался. Вестник ему никогда не нравился. И даже силы, которые пробудились, а если быть точнее, открылись явственнее в нем, симпатий молодому человеку не прибавили.
— Только подумайте, как отреагирует Его Величество, если узнает о таких серьезных проступках, — сочувственно покачал головой Максутов. — Вряд ли обрадуется.
Он докурил сигарету, вытащил ее из мундштука и смял в пепельнице. А сам все это время не сводил взгляда с Вельмара. Бедняга ловил каждое его слово. И прикажи Максутов Вестнику сейчас прыгать на одной ноге, тот бы несомненно послушался. Ловушка окончательно захлопнулась, у жертвы не было ни малейшего шанса выбраться.
— Итак, мы приходим к тому, с чего начинали, — заключил Максутов. — Вы должны применить все усилия, чтобы обелить меня перед Его Величеством. Как — неважно.
— Вы… Вы и есть тот конкурент? — Вельмар схватился за стол так крепко, что суконная ткань съехала на бок.
— Забавно слышать это от Вестника. Вы же такие вещи должны знать наверняка. Разве нет?
Максутов хотел сказать еще что-то. Невероятно хлесткое и одновременно с тем издевательское. Но осекся. Потому что Вельмар запрокинул голову и затрясся, словно в припадке. Смерть собеседника никак не входила в планы Игоря Вениаминовича, поэтому он вскочил на ноги и бросился к Вестнику. Но именно в этот момент Илья Викторович пришел в себя. Если подобное можно было так назвать.
Глаза некогда испуганного Вельмара были подернуты белой пеленой, как у незрячего. А в нем самом появилась какая-то непонятная и необъяснимая уверенность. В Вестнике проснулась сила. И Максутов почувствовал ее.
Он видел, как белая взвесь клубится внутри хрупкого тела, бурлит, норовя взорваться. И теперь необъяснимое чувство беды охватило уже Максутова. Уверенность и насмешливость исчезли с лица Его Превосходительства. Осталось лишь тревожное ожидание. И Вестник не заставил себя долго ждать.
— Не ты! — громовым голосом произнес он.
— Что — не я? — на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки Игорь Вениаминович.
— Тот, кто может все изменить. Тот, от имени которого вздрогнет само мироздание. Тот, кто все разрушит. Он принесет ужас, кровь и смерть!
— Это… — Максутов на мгновение замер перед вопросом, хотя ответ на него знал отлично. — Это мальчишка?
— Он, — кивнул Вельмар или та сущность, какой он сейчас являлся. — Если его не остановить, он станет первым магом вне категорий. Сильнейшим не только в этом, но и во всех мирах.
— Если сможет совладать с силой, — вполголоса пробормотал Максутов. — Скажи другое, я жив? Говори!
— Трупы, мертвая земля, кровь, которую принес он. И ты последний, кто стоит напротив него.
Игорь Вениаминович открыл рот. Он много чего хотел еще спросить. Не каждый день выдавалась возможность заглянуть в будущее. А в том, что Вестник сейчас видит грядущее, не было никакого сомнения. Однако раньше Максутов увидел, как белая тягучая сила стала тускнеть, превратилась в прозрачный жидкий ручеек, а вскоре прояснился взор и самого Вельмара.
— Сколько смертей, — испуганно закрыл рот тот, не обращая внимания на съехавшее на кончик носа пенсне. — Надо немедленно рассказать обо всем Его Величеству.
— Нет, — тихо, но вместе с тем властно ответил Его Превосходительство, присев на край стола.
— Что? — переспросил Вельмар.
— Никому и ничего Вы, дорогой Илья Викторович, говорить не будете. В противном случае все векселя окажутся перед Императором. Я, знаете ли, перекупил их. Теперь Вы должны мне.
— Но ведь этот мальчишка угрожает нам. Нам всем. Если его не остановить…
— Если его остановить именно сейчас, мы станем слабее. И застенцам не составит особого труда стереть нас в порошок. Он еще не сыграл свою роль в предстоящей партии. Скажите другое, Вы точно видели, что я жив?
— Да, да, — торопливо закивал Вельмар. — Вы стояли друг напротив друга. Будто бы на Ристалище. Но его сила была гораздо больше. Маг вне категорий…
— Это я слышал, — легко отмахнулся Максутов. — Но на этот счет у меня уже есть определенные наработки, так что можете не переживать, господин Вестник. Сила — удивительна по своей природе. И я много раз видел, как она меняла владельца.
Игорь Вениаминович поднялся, подошел к другому концу стола и забрал маску с цилиндром. Говорил он уже так, между делом, точно все давно оказалось решено.
— Итак, Илья Викторович, в ближайшее время Вам будет видение. Ну, или откровение, не знаю, как Вы это называете. Там Вы увидите, что главный конкурент Его Величества, угроза его царствованию и существованию — маг первого ранга. Но не Максутов, а, скажем, Шувалов или Румянцев. Мне без разницы, они одинаково бесполезны. Вы запоминаете, Илья Викторович?