Застенец

— Да не готовы мы, — пожал плечами я. — За месяц я из вас профи не сделаю.
— И не надо профи. Ты погляди, чего мы уже добились. От Вадима мяч не отскакивает, как от дерева, Андрей вчера четыре передачи отдал, четыре! Он же никогда никому мяч не отдавал. А на Глеба посмотри, он же просто расцвел.
— Ладно, ладно, — махнул я рукой.
В чем-то он был прав. Парни действительно старались и кое-что у них действительно получалось.
— Понимаешь, в чем дело, там явно будут серьезные игроки. И с большой долей вероятности нас обыграют. И, скорее всего, с разгромным счетом. Я за вашу психику боюсь.
— Какую еще психику? — улыбнулся Ефим. — Нет у нас никакой психики, нормальные мы. А проиграть не боимся. Просто тоже хочется показать этим благородным, что и мы чего-то стоим. Так что решим, а?
Я поглядел на прячущихся пацанов. Блин, что тут скажешь — сам виноват. Мы в ответе за тех, кого приручили. Вот только это опять затраты. Я и так недавно оплатил налог на сульфар. Вроде мелочи для богатых — чуть больше четырехсот рублей, а для меня сумма внушительная. Теперь придется покупать форму, бутсы, перчатки для вратаря. А не за горами декабрь и проблема продления аренды дома. Эх, зима близко. Ладно, что уж теперь, сгорел сарай, гори и хата. Сульфар если что загоним.
— Давай послезавтра устроим просмотр, — сказал я ему. — Скажи, чтобы особо губу не раскатывали. Если и возьмем несколько человек, то только талантливых. И без всякой гарантии, что играть будут. Нам же все равно скамейка запасных нужна.
— Да я это, того… Да конечно. Я им все скажу. Спасибо тебе. И правильно это. Нельзя же все время на месте топтаться! Надо это самое, вперед идти, развиваться.
— Я даже не буду спрашивать, Ефим, где ты таких слов нахватался.
Тот улыбнулся и убежал обнадеживать зрителей, которые в скором времени вполне могли стать футболистами. А я обратил внимание на основную команду. Среди них уже царил разброд и шатание. Так всегда, стоит на минуту дать слабину, как дисциплина сразу рушится. Ничего, я вам покажу настоящие ежовые рукавицы. Захотели, значит, против благородных играть. Так это еще заслужить надо.
— Чего расслабились? Перекаты мяча, потом пас обратно. Кто разговаривает, сейчас будет отжиматься.
А между тем слова Ефима запали мне в душу. Не которые «я это» и «того», а про топтанье на месте. Ведь мы ровно тем самым и занимались с моими лицеистами. Совершали одни и те жи манипуляции, расчитывая на какой-то новый, неожиданный результат. Мол, вот сейчас все случится. И не будет, как вчера.
Я плохо спал всю ночь, ворочаясь и прислушиваясь к звукам в пустом доме. А утром поднялся разбитый и с огромными синяками под глазами, чем немало напугал Иллариона. Он даже чуть за доктором не послал.
Зато прибыв в лицей, я первым делом направился к своей незаменимой тройке и оттащил их в сторону.
— Плоховато выглядишь, граф, — с присущей ему тактичностью сообщил Протопопов.
— Что случилось, Николай? — спросила Лиза.
— Думал, много и долго.
— Ты это бросай, — хмыкнул Макар. — Ничего хорошего от этих дум.
— Мы не должны топтаться на месте. Нам необходимо развивать дар. Дать ему проявить себя. И для этого нужен учитель.
— У нас тут полный курс учителей, — развел руками Горчаков.
— Ну и как, стал ты сильным магом? То-то же. А шестой ранг хочешь?
— И имение, — подтвердил Илья.
— Тогда решено, — сказал я. — Мне надо встретиться с Будочником.
    
Глава 15
Время все обмозговать у меня было предостаточно. В конце концов, я же не мог просто сказать своему сопровождению, чтобы мы по пути заехали на четырнадцатую линию. Мол, дело у меня там небольшое. Все необходимо было провернуть втайне. Но как, спрашивается, это провернуть, если за тобой все время следят? И ответ у меня нашелся.
План назывался «Двойник» и разрабатывался целую неделю. За которую мы с дворовыми пацанами стали практически настоящей командой. Что отличает профессиональную команду от новичков? Помимо умения и всего остального? Ответ простой — форма.
Правда, тут я чуть не воспользовался услугами местной медицины, когда выяснилось, во сколько мне обойдется подобное удовольствие. Сердечко, что называется, затрепетало. Нет, я знал, что содержание футбольной команды вещь не дешевая. Но это у нас. И списывал все на коррупцию и нежелание работать. Что сказать, я никогда так не ошибался.
После выплаты налога за сульфар, на моем банковском счете осталось чуть больше шестиста рублей. Как мне думалось, этого с лишком хватит и на форму, и на несколько месяцев спокойного житья. Реальность оказалось так же сурова, как выплаты пенсионного фонда в моем мире.
Стоимость одного комплекта гетр, длинных до колена футбольных шорт (такая тут была мода) и спортивной майки вышла девять рублей. Правда, нам бесплатно нарисовали номера на этих самых майках. Бутсы, несмотря на мой яростный торг, вырывание волос, посыпание головы пеплом и закатывания глаз отдали не дешевле двадцати четырех рублей за пару, вратарские кожаные перчатки обошлись в двадцать два рубля.
После отбора наша команда составляла шестнадцать полевых игроков (включая меня) и одного вратаря. Итого по скромным подсчетам вышло, чтобы обмундировать всех, мне нужно отдать пятьсот восемьдесят семь рублей. Лавочник, видя мое мученическое лицо, скинул до пятисот пятидесяти.
И это был еще успех, потому что торговец оказался одним из крупнейших предпринимателей в Петербурге. И Там, и Здесь. И имел определенный (довольно большой) складской запас. Вообще, у меня даже закралось подозрение, что именно он и продавил идею с этим турниром, чтобы продать зависший без всякого дела товар. Но этого я уже вряд ли узнаю.
Конечно, не будь у меня сульфара, я бы давно плюнул на всю эту идею с чемпионатом. Пятьсот пятьдесят рублей как с куста! Да мы если будем с Илларионом обжираться, за два месяца столько не проедим.
К тому же, у меня «на кармане» имелись остатки от тех двухсот рублей, которые я снял при первом посещении банка. Пока протянем, а потом и кристалл загоним. Я даже уже в паре мест поспрашивал расценки, понятное дело, свой сульфар не показывал. Выходило явно больше тысячи. Более точную сумму мне пообещали назвать при очном знакомстве с кристаллом.
Зато стоило видеть лица пацанов, обычных дворовых ребят, у которых в жизни то и радостей никаких не было, когда я раздавал форму. Будто они выполнили свою заветную мечту. Да что там, будто у них и мечты никакой не было, а она вдруг взяла неожиданно появилась и сразу выполнилась.
— Вашблагородие, это нам, что ли? — недоверчиво спросил Никитка, самый маленький в команде и по росту, и по возрасту.
— Какое я тебе благородие?
— Прости, Коля.
— Вам, кому же еще?