Застенец

— А теперь давай, Вашблагородие, расседлывать будем твоего красавца.
— Так я не знаю как.
— Ничего мудреного. Надобно встать у левого бока. Вот эти вот пряжки подпруг расстегнуть. Нет, не эти. Вот так, правильно, теперь опускай подпруги вниз…
Я послушно выполнял указания Миши Хромого, вспоминая известную пословицу в нашем мире. Про бабу и порося. Можно подумать, у меня и без того было до фига свободного времени и денег. Но нет, пожалуйста, возьми кьярда, кушай счастье полными ложками.
— Не бойсся, человек, прорвемсся, — услышал я голос в голове, который заставил невольно вздрогнуть.
А следом я увидел повернутую морду кьярда и его хитрый змеиный взгляд.
    
Глава 23
Возвращение на следующий день в лицей можно было сравнить с триумфом римского императора. Что, признаться, оказалось немного неожиданно. Я привык, что после долгих прогулов, даже по уважительной причине, ты весело и незатейливо получаешь по шапке. А тут… Простолюдины хлопали по плечам, да и некоторые высокородные благодушно кивали мне. Причину смогли объяснить только друзья, когда мы расселись на основах форм и созданий заклинаний.
— Ты же вожака Слепцов убил, — торопливо шептал мне Илья, то и дело оглядываясь. Непонятно, чего он боялся, собственных слов или возможного появления тварей Разломов прямо тут.
— Ну, на нем не было написано, что он вожак, просто чуть крупнее оказался, чем остальные. Да и со мной жандармы были.
— Да весь город уже гудит, как ты сначала одного, потом второго, третьего, — подхватил Протопопов, — а когда драгуна из летучего отряда убили, ты вскочил на его кьярда и давай всех подряд рубить.
— Чего? — полезли у меня глаза на лоб.
— Я им говорила, что надо довольно скептически относиться к этой «Юдоли», — прохладно вставила Елизавета Павловна.
— К чему? — не понял я.
— Ну, газета такая есть. Там всякую чепуху пишут большими буквами, а через пару недель на последней странице опровержение размещают. Рабочая схема.
— Но ведь про тебя все верно написали? — с надеждой спросил Макар.
— Да чушь все. Основную работу там сделали приставленные ко мне жандармы. Я лишь немного помог. Ну, и так получилось, что кьярда спас. Он теперь вроде мне принадлежит.
— Епатий коловрат! — восхитился Протопопов.
— Макар, — тут же заметила Лиза. — Можно хоть немного держать себя в руках?
— Это я еще держу, — признался Макар.
— Ты потом нам обязательно про кьярда все расскажешь, — сказал мне Илья, — а пока и мы похвастаемся. Пока ты там город спасал, здесь тоже никто не прохлаждался. Лиза, давай.
Девушка пробежала пальцами по воздуху, словно виртуоз-пианист, а после вложила в форму силу и направила заклинание на тетрадь Макара. Секунда, и все написанное на раскрытой странице исчезло. Неплохо. Чистый лист, заклинание седьмого ранга. Меня удивило, с какой легкостью Лиза его сотворила. Макара удивило другое.
— Какого черта?! Почему все заклинания надо отрабатывать на мне и моих вещах? — возмутился Протопопов. — Мне опять конспект переписывать. Елизавета Пална, ты же знаешь, как я писать не люблю.
— Как и читать, работать и вообще чем-нибудь заниматься. У тебя только кушать хорошо получается.
— Дементьева, Протопопов, встаньте, пожалуйста — громко произнес Степан Борисович.
Вообще, Изюмов, именно такая фамилия была у преподавателя, представлялся мне не таким уж и плохим учителем. Не старый, но и не молодой (хотя черт знает, сколько ему на самом деле лет) худой, немного сутулый, чуть занудный, ну, и разве что не сильно преуспевший в магическом деле.
Поговаривали, что он дальше шестого ранга не шагнул. Как было на самом деле, нам, конечно, никто не говорил, но большинство уроков, связанных именно с магией вел он. Как представил его сам Зейфарт на первом уроке, один из лучших преподавателей. Меня удивляло хотя бы то, что он находился в чине титулярного советника. Если говорить по-русски, то Изюмов был равен главному жандарму-ротмистру, который меня теперь охранял.
— О чем таком интересном вы там разговариваете? Может, и с нами поделитесь?
Я закатил глаза. Миры разные, а учителя одни и те же. Надеюсь, про голову, которую Протопопов дома забыл разговоров не будет.
— Мы с Елизаветой Павловной как раз обсуждали магические формы и эти… всякие заклинания, — не очень умело соврал Макар.
— Замечательно, тогда расскажите, пожалуйста, каким образом можно нарушить сотворение заклинания неприятеля?
— Э… — обвел взглядом класс Протопопов в качестве подсказки.
— Вы, Дементьева, думаю, тоже нам вряд ли что-то про это расскажите? — посмотрел он на Лизу.
Девушка покраснела, и опустила голову.
— Садитесь, и слушайте, пожалуйста, внимательно. Может быть когда-нибудь это спасет вам жизнь. Нарушить сотворение заклинания можно, если вложить в чужую форму достаточно своей силы. Однако способны на этой лишь опытные маги. Да и действовать придется очень быстро.
Я поднял руку.
— Да, Ирмер-Куликов.
— Скажите, Степан Борисович, какой в этом смысл, если большинство из сидящих здесь никогда магами не станет?
— Кроме вас, конечно, — усмехнулся Изюмов. — Вы ведь уже стали героем всех светских хроник.
— И все-таки, ответьте, Ваше Благородие.
— Проявление дара процесс сакральный, который нельзя пытаться контролировать, — ответил Изюмов. — Вы бы знали об этом, если бы являлись членом нашего славного общества с рождения. Дар должен проявить себя сам.
— И что же будет, если мага подтолкнуть к проявлению? Разве дар станет слабее?
— Я слышал эти слова уже однажды. Поверьте, ничем хорошим для мага они не закончились. Его дар истончился, а ученики…
Он хотел договорить еще что-то, но тут в дверь постучали и в класс заглянул наш любимый фельдфебель.
— Добрый день, Ваше Благородие, — кивнул он Изюмову. — Его Высокопревосходительство к себе Ирмера-Куликова требует.
— Хорошо, Николай, идите, — сказал мне Степан Борисович. — А на досуге почитайте о Тульском эксперименте. И все поймете сами.
Его Высокопревосходительство в нашем лицее был только один, по фамилии Зейфарт. И я даже примерно понимал, о чем директор хочет поговорить.
— Николай, — встретил меня Зейфарт с улыбкой, как старого доброго приятеля. — Проходите, присаживайтесь. Наслышен о ваших подвигах.
— Добрый день, Ваше Высокопревосходительство, надеюсь, не из газет?
— Нет, у меня есть свои источники информации, — улыбнулся директор. — Более надежные. Значит, обзавелись кьярдом?
— На свою беду, — признался я.