Вершина мира (СИ)

— На конгрессе резидентов иностранных разведок в Лас-Вегасе. Он ставил на красное, чтобы заработать на свадьбу. Брак, заключённый в Лас-Вегасе, не признаётся в Советском Союзе. И это совершенно правильно.
Ёлки, и стараться не нужно, само льётся. Полный бред, но это и хорошо…
— Какое задание дал тебе Куренков перед отправкой в Москву?
— Я должен был выйти в открытый космос без скафандра. Электрические разряды, накопленные в организме и тренировка с задержкой дыхания превратили меня в человека-паука.
И всё в таком духе. Твою дивизию. Даже весело…
Минут через пятнадцать Михал Михалыч встаёт и уходит, и я остаюсь один. Ну что, попробовать вырваться? Хрен там, стул прикручен к полу. Я пытаюсь освободить руки, но не успеваю, потому что дверь снова открывается и в неё заходит… Так, погодите минуточку, это глюки или я действительно это вижу?
В неё заходит Роман Куренков и садится в кресло, где только что сидел садист Михал Михалыч.
— Не понял, Рома, это чё за приколы?
— Я понимаю, — грустно кивает он, — Но я должен был это сделать.
— Фигасе! — присвистываю я. — Ну ты и козёл, Роман Александрович.
— Что поделать, — пожимает он плечами. — Ставки очень высокие и я должен понимать, что могу тебе доверять, могу на тебя положиться.
— Фигасе! — пьяно повторяю я. — Я тогда тебя тоже проверю, ладно? Ты-то, в случае чего, просто на меня стрелки переведёшь, так что мне надо гораздо сильнее быть в тебе уверенным. Надо понимать, в конце концов, спайдер-мент ты или нет.
— Егор, ты молодец. Честное слово.
А то я и без тебя не знаю.
— Мы с тобой провели тест по методике подготовки американских спецназовцев ЦРУ.
— Это типа в меня гордость должно вселять? — фыркаю я. — Чёт не вселяется. А презрение вот вселяется. Знаешь к кому?
— Извини, понимаю, как это всё выглядит, но ты блестяще прошёл проверку.
Лошара ты, Рома. Хрень это всё и ничего не доказывает результат твоей проверки. В реальных условиях и вопросы были бы другие и подходы. Кто знает, может мне выгоднее было бы сдать тебя…
— Я сейчас тебя отстегну, — продолжает он, – и освобожу. Ты только спокойно сиди.
— Я щас тебя сюда посажу и электрод в жопу засуну. И посмотрим, насколько тебе самому можно верить.
— Ладно-ладно, не бузи. Сейчас ляжешь, поспишь, а через пару часиков будешь, как огурчик.
— Дурак ты Рома, — не сдерживаю я себя под воздействием препарата. — Не на то время и силы тратишь. И моё здоровье, кстати. Тебе нужно сеть строить из высокопоставленных комитетчиков. Прикармливать, приголубливать. Большие дела начинаем, а кто нас прикроет если что, кто сигнал элементарно подаст? Вон в Казахстане, когда меховиков брали, знаешь, сколько таких, как ты гэбэшников на нары пошло? А всё потому, что маленькими они были сошками и прощёлкали начало операции. А я так не хочу. Хочу, чтобы всё чётко было. Развязывай давай.
Я несколько раз дёргаюсь на стуле и он, наклонившись, расстёгивает ремни.
— Зла не хватает! — заставляет меня болтать Амитал. — Подтягивай Злобина и Смирнова, чтобы он прикрывал Маркусса. Вот Смирнов, кстати, нормальная фигура. Сейчас Пуго назначат председателем, и он вообще любые вопросы будет решать. А у тебя рядом с Андроповым есть кто? Хер. Ну, так ищи. Иначе как я тебе доверю большой бизнес? И за что буду платить? Ты меня вон даже от местных мусоров отмазать не можешь, а от Андропова и подавно не отмажешь.
— Откуда про Пуго знаешь? — спрашивает он.
— Рома, ты же не дол***б, правда? — гну я свою линию. — Ну а чё ты тогда здесь Форт Брагг устроил? Спецназовцы ЦРУ, твою мать. Вертел я их знаешь на каком месте? А Михал Михалычу твоему плоскими все зубы повыдираю, так и передай козлу этому. Я к тебе шёл, хотел о деле поговорить, о новых рубежах, а ты, как медведь, всю малину обделал.
— Егор, ну ладно тебе, — усмехается он. — Чего разошёлся-то?
— Нехер было меня всякой гадостью накачивать. Что у трезвого на уме, то у уколотого на языке. Понял? Ну и всё. Я домой. Видеть тебя не хочу. Иди в жопу. Буду себе ментовскую крышу строить, а ты вон пойди с плоскогубцами поиграйся. Ущипни себя за одно место. Давай пропуск.
 
— Погоди, тебе в таком виде домой нельзя. Тебя ещё часа полтора будет болтать. Я-то знаю в чём дело, а родители перепугаются.
— Смотри какой заботливый. Знать тебя не хочу.
И мне действительно становится так обидно и мерзко, что хочется скорее убежать отсюда и забыть навсегда этого подлого человека. Я понимаю, что это из-за препарата, но поделать ничего не могу.
Впрочем, он меня не отпускает и ещё полтора часа выслушивает мои претензии и инструкции, как ему работать и какую конфигурацию он должен выстроить, чтобы идти вместе со мной в счастливое будущее. К счастью для этого будущего, из меня льются только исключительно полезные и, по большому счёту, не оскорбительные для Куренкова сентенции.
Домой я заваливаюсь с головной болью и пораньше ложусь в постель. Сквозь сон слышу, что звонит Рыбкина, но мама отвечает, что я переутомился и уже сплю. Переутомился… Так и есть. Я сильно переутомился. Но ничего, сейчас посплю и снова за работу…
На следующий день после уроков я еду в «Кавказскую кухню». Нужно поговорить с Цветом. Так жёстко, как вчера с Куренковым не получится, конечно, а зря. В общем-то, то что он вчера меня накачал отравой, в итоге сыграло мне на руку, потому что я высказал всё и максимально откровенно.
Я за этим и шёл, но без химии так бы не вышло.
— Чего хотел? — хмуро спрашивает Цвет.
— За жизнь поговорить.
— А конкретнее?
— Будущее хочу обсудить, — отвечаю я.
— Своё что ли?
— Не только. Твоё тоже. Мы ведь затеваем кое-что.
— Ну, говори, — недовольно кивает он.
Не нравится, видишь ли, что я с ним пытаюсь говорить, как партнёр, а не как подчинённый.
— Во-первых, есть отличное помещение на стадионе. Хочу тебе показать. Во-вторых, скоро начнём работать, значит нужно быть готовыми. На управление я Лиду поставлю.
— Не понял, — мрачнеет он. — А сам?
— А сам буду общее руководство осуществлять. Для этого постоянно в зале торчать не нужно. Насколько я помню, мы хотели ещё и в Новосибе открываться?
— Ну, откроемся, раз хотели.
— Значит надо ехать, выбирать место, знакомиться с местными, работников набирать. Это же не так просто всё. В качестве крупье желательно тёлочек найти симпатичных.
— Чтобы их там шпилили игроки?
— Нет, — качаю я головой. — Этого, как раз, нам не нужно. Нужно, чтобы людям играть хотелось. Их надо найти и обучить работе. Это тоже время потребует. Нужен человек для новосибирской точки, администратор, как Лида здесь.
— Есть такой человек, — кивает Цвет.
— Кто?
— Тоже девка. Ты её знаешь. Айгуль.
— Та самая? — уточняю я.
— Да, та самая, — с вызовом говорит Цвет. — Есть возражения?
— С чего бы? Нет возражений, раз ты гарантируешь, что она справится.
— Я тебе ничего гарантировать не собираюсь, — усмехается он. — Это ты мне должен гарантировать, что я не зря деньги выбросил.
— Раз мы деньги вкладываем на паритетных началах, то и гарантии должны друг другу дать. Зачем мне партнёр, который ничего не гарантирует?
— Партнёр? — презрительно спрашивает он.
— Да, Паша, партнёр, — твёрдо говорю я. — Иначе забирай половину оборудования и делай с ним, что хочешь.
— Чего? — багровеет он.
— Цвет, — отвечаю я, — посуди сам. Я собираюсь создавать большой и прибыльный бизнес. Для этого я ищу партнёров. Я ведь и свои бабки вкладываю. Если тебе нужна шестёрка, возьми шестёрку, их много, а грамотных спецов вроде меня раз два и обчёлся. Я выстраиваю схемы с расчётом на будущее, полное бабок. Причём я выстраиваю его так, чтобы нас ни менты, ни кто другой не дёргал. Ты думаешь, для чего я просил тебя с чекистом встретиться? Всё для этого. Поэтому, мы либо партнёры, либо идём каждый своим путём. Крыша у меня будет и без тебя. Говорю откровенно, потому что считаю тебя самым умным и перспективным из законников на нашей поляне.