Остров Колдунов. Часть 1. Шаги Пришествия
Но было в этой мысли что-то неправильное, отвратительное, подлое. Вспоминался Жевр, несостоявшийся муж, и делалось стыдно и горько.
Лучше уж поискать работу, хотя бы за стол и кров. Служанкой в доме или посудомойкой в трайте. Да хотя бы в этой же кондитерской, ках разносить. С жильем вот только туговато: все гостиницы, постоялые дворы и комнаты при трайтах были переполнены беженцами из Майра. Каждый день она методично заглядывала под каждую вывеску со знаком карны дороги, узнавая о свободных комнатах, с одним и тем же – отрицательным – результатом. Деньги, которые ей дал Джерхейн, она большей частью потратила на одежду и обувь, остальное – спрятала до лучших времен. Остатка ей хватило бы дней на двадцать в скромной гостинице с обедом.
Одним из выходов было обратиться за помощью к Холгойну, но теперь у нее не поворачивался язык. Еще в самом начале Джерхейн-Эйнир предлагал обратиться в святилище Феоллона, ведающее правосудием, засвидетельствовать ее личность и от своего имени потребовать от святилища Тармил в Улле через хэльд подтвердить брак, выступив свидетелем перед хэльдом Истина, но узнав, кто он такой, она отказалась. В первую очередь ему пришлось бы выдать себя. На следующий день о его возвращении узнал бы весь Дарнейт, а следом и весь Риаллар. И тогда… Лейт не очень хорошо представляла, что случится тогда, но умом понимала, что несвоевременная огласка может Джерхейну сильно навредить.
Значит, нужно терпеливо дождаться отца или брата, пересидеть, пережить как-то это тяжелое время. Действительно, самый правильный выход – это работа.
А вот с этой просьбой, кстати, она может к нему обратиться. К нему и к хозяевам дома, где он живет. Конечно, может оказаться, что беженцы из Майра и тут ее опередили, но попробовать стоит.
Лейт доела пирожное, пообещала себе, что это последняя трата до приезда отца, и, слегка повеселев, отправилась в гости на другой конец города.
Джерхейн снова был не один: в той же комнате, на разноцветных подушках в полутьме сидела парочка музыкантов, исполнявших на тунде и аэрии незамысловатый, но очень красивый мотив. Сам он растянулся на софе, а рядом с ним, в полутьме, обреталось еще два человека, один из которых оказался тем самым толстячком, встреченным ею несколько дней назад. Усадив ее на софу, он извинился за шум и занятость и предложил ей наслаждаться музыкой, пока он обсуждает с гостями очередные проблемы…
Какое-то время она действительно слушала музыку. Постепенно ее уши привыкли к музыкальному фону и она стала отчетливо различать реплики, которыми обменивались Джерхейн и его гости.
– Допустим, пробрался ты в Эргалон, – говорил тот, которого она не знала – крупный мужчина с низким голосом, курчавой медной бородой и гривой каштановых волос. – Да там каждый арг тебе ручной! На улицах узнавать начнут. И все, считай, пропало, поскольку замок взять можно только неожиданностью и хитростью. Я не сомневаюсь, что если ты явишься, тебя поддержат все до единого. Для того, чтобы вышвырнуть островных колдунов, эргалонцам не хватает только вождя, способного довести дело до конца. Но ты сам знаешь – Риан Ал Джар так просто не возьмешь. Начнут с того, что сестру твою сразу же сделают заложницей.
– У нас точно нет своих людей в замке? – спросил Джерхейн.
– Откуда им там взяться? – буркнул толстяк. – Дружину выгнали, тех, кто сопротивлялся, прикончили, члены Совета Карн теперь в замок не ходят, заседают в городе, Совет старейшин тоже старается без нужды туда не заглядывать. Старая прислуга сбежала или затаилась, помалкивает, а новую никак не наберут – все местные, как один, ненавидят и боятся колдунов, да еще призраков невинно убиенных Холгойнов. Говорят, днем и ночью по замку разгуливают.
– Я бы тоже там разгуливал… как невинно убиенный, – хмыкнул Джерхейн. – В замок ведет несколько полупоздемных галерей, одна из них – из святилища Ильфейна, можно попробовать их использовать…
–Вельг – глава Ильфейна, – ехидно напомнил толстяк.
– Барр-упырь, – ругнулся Холгойн. – Убрать бы его по-тихому.
– Будет шанс – уберем, – сказал медноволосый.
Когда музыканты замолкли, Джерхейн вспомнил про Лейт и поспешно предложил ей угощаться тем, что стояло на соседнем колченогом столике. Она благодарно кивнула и потянулась к тарелкам. Несмотря на непривычно пряную кухню Риаллара, здешние блюда пришлись ей по душе, а уж сыры и фрукты и вовсе стали любимыми. Пока она ела, он расспрашивал ее о новостях, и, выслушав печальный рассказ об угасших Воротах, искренне ей посочувствовал.
– Я, как видишь, тоже здесь застрял, – пожаловался он, наполняя кубки гостей, а когда плеснул и Лейт, она поначалу замотала головой, но затем, вдруг осмелев, взяла кубок двумя руками и решительно хлебнула. Сахди быстро расслабило сковавший грудь ком, и она, почвуствовав неожиданное освобождение, решительно села поудобнее, полуоткинувшись на подушки.
Меднобородый смотрел на нее с удивлением и любопытством.
– Не так-то это просто, оказывается, вернуться домой, – вздохнул Джерхейн.
– Простите, что слышала, – начала Лейт смущенно, – вы говорили о прислуге, – она окинула мужчин взглядом и, убедившись, что никто на нее не гневается, продолжила. – А можно ли… послать в замок кого-нибудь… не из местных горожан. Кого-то чужого, из соседнего города, например? Может быть даже не взрослого… Парня-подростка. Никто его не заподозрит. Если там одни колдуны, то вряд ли за вашей сестрой кто-то следит. Скорее, никому до малышки нет дела. Кого заинтересует, если она вдруг подружится с мальчиком чуть старше ее самой?
– Она дочь риана, – буркнул Джерхейн. – Никто не позволит ей болтать с поварятами.
– Она сирота, – голос Лейт обрел уверенность. – Вряд ли ее можно как-то использовать. А мальчик мог бы найти ваши ходы, особенно, если ему объяснят, где искать. И вывести девочку.
Меднобородый вдруг одобрительно кивнул.
– Верно. Рискнешь?
–Я? – изумилась Лейт. – Да я… разве я смогу… какой от меня толк? Я ж чужая, меня сразу раскусят.
– Именно, – воскликнул он оживленно. – Ты – чужая. Подходишь идеально. Скажешь им правду -про пиратов, про пролив, про Нейрада твоего мерзопакостного. Про невозможность вернуться. Легенду мы тебе чуть-чуть подправим, самую малость, так, чтобы даже хэльд Истина не почувствовал лжи.
– Думаешь, Истина не отразит? – удивился Джерхейн.
–Экий вы, аш-чи, наивный, – хмыкнул тот. – Если с умом врать, так, чтоб и не врать вовсе, ничего Истина не засечет.
– А родители… – пробормотала насмерть испуганная Лейт. – Отец обещал мне перебраться через Пролив…
– Боюсь, у него еще долго не получится это сделать, – вмешался толстяк. – Грабежи судов участились, сейчас за проход через Пролив дикие деньги гребут, если вообще решаются. Отцу твоему разумнее оставить тебя здесь, в Дарнейте, на попечение того же Нейрада.
– А что не местная, так это даже лучше, – продолжил меднобородый. – Местных-то в замок палками не загонишь… Легенду придумаем такую, что Кимр прослезится. И парнишку-подростка найдем, помельче да посмышленнее, будет тебе личный связной.