Магия не ошибается. Книга 2 (СИ)
Альба чувствовала, что ее словно через мясорубку пропустили. Длинный, длинный день. Автомат на экзамене, нега, нападение, ее атака… Она опасна, выходит. И «гранат», который она в Драйх едва не запустила — это ерунда. А если бы она ляпнула Марии что-нибудь вроде «Сиди и думай над своим поведением»?.. Околела бы на холоде.
Она просто могла убить. Одним неосторожны желанием. И эта часть текущей по венам силы вызывала не восторг, а страх и только страх. И какое-то смутное отвращение к самой себе из-за того, с какой легкостью она причинила боль…
Теор, все это время явно наблюдавший за ее метаниями, попросил:
— Посмотри на меня.
Во взгляде мага не было осуждения. Только спокойствие. И — понимание. Очень, очень ощутимое понимание.
— Все из нас через это проходят. Все маги — и в особенности менталисты, ощущающие власть не над неодушевленным миром или звериными телами, но над разумом. Абсолютно все, кто чувствует в себе магию, рано или поздно сталкивается и с другой стороной даваемого ей могущества. Не стоит бояться или ненавидеть себя — просто помни о рисках и делай выводы. Я постараюсь научить лучше понимать и контролировать применение всех видов доступной ментальной магии, чтобы было легче чувствовать грань, которою не стоит преступать. А пока не ищи чужого взгляда тогда, когда эмоций больше разума.
— Спасибо, — что еще было сказать на слова, уносившие с собой немалую долю поднявшихся опасений?
— Не нужно винить себя или искать в себе тьму, — менталист легко читал ее мысли. — Подобные случаи — часть обучения, не более. Ты призвана магией. Да, порой обращаться с нашими силами сложно, но потому вы и не изучаете ее в одиночестве. Твои товарищи получили свой урок, поступив крайне низко, ты — свой, — потом, через паузу, Теор добавил мягче: — Отдохни, с тебя на сегодня достаточно. И — вы правда хорошо выступили. Хотя я и не одобряю применение тобой контакта с неподготовленным разумом, но цели вы достигли, и при том довольно элегантным способом.
— Благодарю, — с немалым облегчением отозвалась Альба.
Магистр, смысливший в магии куда больше нее, считал, что в дальнейшем нужно учиться — и со всем удастся справиться.
Не говорил, что она опасное чудовище, которого нужно лишить дара…
— Доброй ночи.
— Доброй.
Понимание, что ее действия были неправильными, но все же такими же, какие делали и другие, успокаивало. Да и в глаза, правда, не стоит смотреть без нужды. И для своей, и для чужой безопасности.
Сдаст завтра историю — и можно будет отдохнуть. Сигрун обещала празднование ночи Перелома по северным традициям. Пятикурсники — какое-то развлечение совсем скоро. Интересно, как тут празднуют новый год?
Глава 9. Экзамены и другие неприятности. ч.3
**
— Что ж, я предполагаю, что в следующем семестре именно тебе предстоит вести «Основы магической безопасности», — Айвор отметила что-то на одном из своих пергаментов.
— А разве у тебя нагрузка уже не распределена? — Теор не то чтобы был против, но все же не соглашаться же просто так…
— Скорректирую, — просто отозвалась декан. — Договорюсь. Все равно у меня де Санде просила не ставить ее на этот семестр, как я поняла — уезжает к своим на почти два месяца. Вроде как у нее внучка родилась. Думала сама взять, но ты специфические вещи лучше расскажешь.
Теор усмехнулся.
— Судя по всему я не слишком преуспел в поддержании этой самой безопасности. Так что предлагаю напополам. Твой практический опыт в работе с проклятиями никто другой не представит, а я уж тем более.
— Дам считать образы.
— Это все равно не то же самое, что самому все делать. Тебе будет что им объяснить.
— Я и так буду вести курс о длительных плетениях, если ты помнишь.
— А я — магическую и бытовую этику. Кто вообще придумал этот идиотский предмет? Я почитал по задачам курса — это вообще не то, что у нас вели.
— Увы. Но кому еще ее читать?
— Отличный аргумент.
— Да ладно тебе. У тебя есть практика, и ты знаешь, как ошибки могут привести к преступлению.
Теор поморщился. При этом шрам на его щеке казался словно бы еще более глубоким. Айвор предполагала, что, вполне возможно, причиной этого шрама была одна из ошибок менаталиста в бытность того Гончей. Но расспрашивать все же не стала.
Впрочем, спрашивать и не понадобилось.
Теор прикоснулся пальцами к рубцу.
— Поучительная история о том, как я в канун как раз Перелома в одной забытой богами деревни выслеживал одного хмыря, который по всем признакам был мелкой сошкой. Решил брать сам… Результат вот, а гада потом еще почти полгода ловил, и не я один. Но, боюсь, это никаким боком к магической этике не относится, знаешь ли.
— Зато прекрасно иллюстрирует необходимость соблюдения правил магической безопасности, знаешь ли.
— Ладно. И я, определенно, знаю, кому будет нелегко сдавать этику с безопасностью. Особенно этику, — мрачно заметил Теор.
— Ты о Грейн?
— Именно. Не ожидал, что все зайдет так далеко. Ладно, благо, как показывает мой опыт, таким людям часто хватает, так скажем, взгляда с другой стороны на происходящего. Настоящего, а не того, что можно рассказать словами. Борцы с несправедливостью… Я предполагал, что будут проблемы с Гансом и Дитрихом, но, похоже, роль старосты и его зама все-таки их утихомирила. Думал, что будут сложности с Йозефом, но он судя по всему просто засланный казачок от робинистов.
— Ты говорил с ним? — Айвор знала, что друг предполагал участие Йозефа вместе с Гарретом ван Хаттеном в кружке прихлебателей лича.
— Говорил, — спокойно кивнул менталист. — Ничего того, из того что мы не знаем или не могли бы предположить. До Гаррета просто так не дотянутся, но кое-что я разузнал. Если коротко — у признанного бастарда ван Хаттенов есть пара товарищей из Корпуса, и они потянули его в этот «кружок». Там, кстати, и Джон с Рейном тоже числятся, которые троюродные братья Гаррета и Ганса, я их видел на собрании, судя по портретам. Но, что интересно — старшие ван Хаттены туда не входят, хотя они робинисты до мозга костей ведь. Судя по всему там вообще немного кого-то из именитых или влиятельных аристократов, по крайней мере из тех, чьи лица видели другие участники. Вроде как были и ре Никсы, и ван Фиглеры, и де Джанны, но недолго и по молодости. Оставались на длительное время только идейные вроде Вар Вранна, и зачастую такие же — из побочных ветвей или из мелких родов.
Айвор кивнула.
— Для многих такие сборища — способ острых ощущений поискать. Даже у нас в университете для старшекурсников есть клубы по интересам. Всегда были. Да и нас в юности вспомни — все эти философские баталии на чьих-то кухнях в выходные, идеи, как сделать мир лучше, дуэли…
— Опять ты за свое, — Теор поморщился. — Я перерос это. Как и все мы.
— Вот я о том и говорю. Для многих такие сборища — развлечения. Потом они находят себя в каком-нибудь деле по душе, или, на худой конец, принимают семейное дело и место в политической жизни города, и остаются только в тех компаниях, где им выгодно обитаться, или в тех, которые для них что-то значат.
— Я не очень понимаю, к чему ты клонишь, честно говоря, — Теор с любопытством рассматривал одну из книг, взятую с полки, с нейтральной обложкой. — Кстати, я думал, что такое чтиво неприлично держать на рабочем месте?
— Неприлично совать нос в чужие книги, — Айвор притянула к себе том, несколько покраснев. — А веду я все к тому, что большинство этих любителей Четверга — или скучающая высокородная молодежь, которая чего-то хочет, а чего — не знает, или идейные Вар Вранны, способные только воздух сотрясать и гадить исподтишка, прикрываясь при этом влиятельными знакомыми. Или вообще те, кто видит в этом возможность обрести важных и родовитых друзей и место повыше занять. И скорее всего большая часть и правда ни сном ни духом насчет того, чем эти «Сокрытые» занимаются. Или ты думаешь, что каждый робинист спит и видит, что будет адепток и адептов похищать?