Перо Демиурга, Том I

Понятно, решила нас продать каким-то ушлёпкам. Только почему им, а не Буревестникам или на худой конец Культу Инферно?
— Хватит посылать за мной своих уродов, Рэмп! — рявкнула Бестия. — Ты меня звал! Вот она я!
Стоп. Что?
— Что-то ты не рада старым боевым товарищам, — криво улыбнулся бугай, напрочь игнорируя её слова.
— С хрена ли мне радоваться? — насупилась Бестия. — Вы использовали меня! Как… как бойцового пса!
— Скорее, как огнемёт, — хмыкнул Рэмпейдж. — Весьма задорный и полезный.
— Я больше не твой огнемёт! — выплюнула орчанка. — Я не принадлежу никому кроме себя!
— Как интересно, — потёр кудлатый подбородок минотавр. — Когда мы тебя нашли и выходили, ты так благодарила нас. Плакала от радости, клялась в дружбе. Обещала свернуть за нас горы. Быстро же ты всё забыла, — каждое слово саморезом ввинчивалось в девушку, заставляя её вздрагивать. И чего тебе у нас не сиделось?
— Ты знаешь почему! — гаркнула она. — Я вижу тех людей в своих снах, каждую грёбаную ночь, садистский ты кусок дерьма!
— Не очень-то вежливо с твоей стороны, — ощерился громила. — Выбирай выражения. К тому же в чём, собственно, проблема? Что тебе пришлось немножко замарать ручки? — он издевательски фыркнул.
— Немножко?! — Бестия вызверилась так, что огоньки заплясали на её экипировке. — Ты заставил меня сжечь их! Живьём!
— Весело же было, верно? Не слышу, Мясники, верно?! — он напряг бицепс, обернувшись к своим.
— Да, босс! Мы зажарили Крестоносцев на шашлыки! — первым же заорал Прогибатор.
— Мой долг оплачен сполна, Рэмп, — сухо закончила орчанка, игнорируя поднявшиеся крики.
Ники большинства игроков, сидящих в помещении, светились красным. ПКшеры. У меньшей части светлые, почти выцветшие. Значит, они уже давно не убивали никого из игроков в бою. У остальных — сочные, прямо сочащиеся кровью.
— А я так не думаю, Настенька, — издевательски улыбнулся здоровяк. — Он будет оплачен, когда я так скажу. И твой самовольный уход только усугубил его.
— У тебя нет никаких рычагов, чтобы заставить меня вернуться! — скрестила руки на груди волшебница. — Я пришла сюда лишь для того, чтобы вбить в твою тупую башку — я больше не в твоём клане! Если ещё один мудак, посланный тобой, приблизится ко мне, а тем более посмеет угрожать!.. Я запеку его до хрустящей корочки! И в этот раз сделаю это с радостью!
— А вот здесь, подруга, ты ошибаешься, — расплылся в улыбке минотавр.
— А?
— Насчёт рычагов. Мы навели справки, и те бараны, с которыми ты связалась, сейчас не то чтобы на коне. Много разных серьёзных людей хотят закопать их в сырую землицу. Если ты обидишь меня, а я по натуре человек обидчивый, — амбал прижал огромные ладони к груди, — Весёлые Мясники могут задаться целью испортить вам жизнь. Воевать с одним-двумя кланами сложно, а если их будут десятки? У меня мно-о-ого друзей в других кланах. Ты нас знаешь, Настенька, мы тут все без тормозов, — Рэмпейдж покрутил пальцем у виска. Ну так что, — он прекратил паясничать, — с возвращением, зажигалка?
Любопытно, и как ты отреагируешь? 
Бестия как-то вся сжалась, становясь меньше в размерах и теряя запал. Из неё будто хребет вынули.
— Не трогай их. Они хорошие ребята, не то что вы уроды… Если я вернусь, ты забудешь про них?
— Слово пионера, — кивнул лидер, и медное кольцо колыхнулось у него в носу.
Чародейка сжала зубы так, что их хруст слышали все в этой комнате.
— Хор… хорошо, Рэмп, — выдохнула она.
— Босс.
— Что?
— Ты слышала меня.
— Хорошо, босс, — с трудом выдавила воплощённое пламя.
День у меня сегодня, что ли, такой? Девушек спасать?
— У вас тут уютно, — протянул я, появляясь на лавке, забросив ногу на ногу. Позади Бестии, на небольшой дистанции от Весёлых Мясников. Откинувшись спиной на край одного из свободных столов, чтобы никто не подобрался. — Дашь мне телефон своего дизайнера?
Рэмпейдж сощурился, изучая меня вдоль и поперёк. Бестия обернулась и остолбенела, боясь вдохнуть. В её глазах я видел страх.
И стыд.
— Ты ещё что за хер с горы? — после долгой паузы, рыкнул он.
— Твой папаша. Я наконец вернулся с той пачкой сигарет.
Тролль позади ГМа хрюкнул от смеха и тут же попытался перевести это в натужный и напрочь искусственный кашель.
— Ты ровно настолько двинутый, как о тебе говорят, Гвинден, — процедил минотавр. — Решил, что появишься тут и сразу запугаешь нас? А мы тут же упадём кверху мягким подбрюшьем? Не угадал. Мне похер на тебя.
— Возможно, бизончик, возможно. Вся твоя шайка-лейка действительно выглядит напрочь отбитой, но ты не учёл один нюанс. Никто не смеет выкручивать руки Стальным Крысам.
— И чё ты сделаешь? — фыркнул он. — Нас тут больше двух десятков, а скоро и остальные ребята должны подтянуться. Даже с этой зажигалкой, мы размажем вас тонким слоем отсюда и до Флэтбурга.
— Рэмп, закройся! — скороговоркой затараторила Бестия. — Не доводи его. Ты не видел того, что видела я! Просто захлопнись и возможно выживешь!
Громила перевёл на неё недоверчивый взгляд и подбоченился.
— Пшёл прочь из моего дома, пока ещё можешь ходить. Даю тебе десять секунд, — угрожающе пророкотал мой собеседник. — Ребятки, выпустите ему кишки, если этот дебил не послушается.
Вся его кодла со смешками привстала, вытаскивая оружие из ножен. Самые нетерпеливые, не таясь, уже делили экипировку с моего тела.
— Я могу убить всех вас, не сдвигаясь с этой уютной скамьи, — ответил я, разглядывая когти на своей перчатке. — А может быть, это только брехня? Кто знает? Хочешь проверить? — перевёл на него пронзительный взгляд и тут же широко улыбнулся. — А вообще один хороший человек сегодня сказал, что мне необязательно действовать напролом. Поэтому вот тебе идейка. Как насчёт дружественного спарринга? Тебе даже побеждать не надо. Просто хорошенько ударь меня. Один раз. Я забуду сюда дорогу и ваш разговор с Бестией. Она уже взрослая девочка. Может сама выбирать, да, Настя? — покосился на неё и козырнул двумя пальцами.
Орчанка задрожала.
— Замочите этого клоуна, — закатил глаза Рэмпейдж и махнул рукой в мою сторону.
— И почему они никогда меня не слушают? — вполголоса пробурчал я.
Раззадоривая себя криками, улюлюкая, первый ряд Мясников вскочил с лавки и… рухнул, как подкошенный, с частым дробным звуком. Голова какого-то орка покатилась вперёд, словно самый амбициозный шар для боулинга на пути к звёздному страйку. Потоки крови в две секунды превратили грязный пол в багровое озерцо. Оно волной накатило на мои сапоги и разгладилось.