Фейбл

Моя рука замерла на парусине.
– Пока я в этой команде, я не буду одна. Мне кажется, это неплохое место, где можно подождать, пока смерть не окажется на пороге.
Я не знала, что сказать. Все это было грустным и знакомым. Слишком знакомым. Уилла озвучила мое заветное желание, о котором я никогда не смела говорить вслух. Слова придавали ему слишком много веса, и из-за этого оно казалось чем-то хрупким и нежным. Чем-то, что было легко уничтожить в подобной жизни.
– Что произошло с ныряльщиком «Мэриголд»?
– Что?
– Ныряльщик, который был в этой команде. Что с ним или с ней случилось?
Взгляд Уиллы упал на рундук у переборки, который пустовал, когда я поднялась на корабль.
– Он украл у нас, – просто сказала она.
– Но что с ним стало?
– Не то же самое, что с Крейном, если ты об этом. Мы перерезали ему горло, прежде чем бросить за борт.
Спокойствие в голосе девушки меня нервировало.
– А ожог у тебя откуда?
– А вот это дело рук Крейна. Ну, точнее, Золы, – она поднесла пальцы к лицу, коснувшись гладкой розовой кожи на подбородке. – Это произошло несколько недель назад, в Серосе.
Я хотела сказать, что мне жаль, что подобное произошло. Однако я знала, что почувствовала бы, если бы кто-то сказал мне такие слова. Иногда жалость была хуже, чем оскорбления.
– Почему он это сделал?
– По его мнению, мы зарабатывали слишком много монет. Он угрожал нам несколько раз, но мы его не слушали. Поэтому он решил перейти от слов к действию.
Да, именно так торговцы и делали. За их предупреждениями всегда следовали грандиозные публичные наказания. Это помогало держать в узде тех, кто хотел подняться с низов.
– Что ты будешь делать в Серосе?
Я смотрела на парус в своих руках, аккуратно складывая его в прямоугольник.
– Я же тебе говорила. Я собираюсь найти Сейнта и попросить место в одной из его команд.
– Нет, ты не поняла. Что ты будешь делать, когда он скажет «нет»?
Мои глаза округлились, и я стиснула зубы.
– Ужин готов. – Остер вошел в каюту, прежде чем я успела ответить. Он снял китель и повесил его на крючок. – Там маловато, но зато съедобно.
Уилла выпуталась из гамака и нырнула в коридор. Я последовала за ней вверх по ступенькам.
Главный и передний паруса были натянуты на ветру, и из-под «Мэриголд» вырывалась черная вода. Мы неплохо нагоняли упущенное время, однако команда все равно выбилась из расписания. Они также потеряли товар во время шторма и теперь понесут убытки еще и в торговле.
Я взобралась на фок-мачту и начала оснащать починенный парус, закрепляя его на мачте. Он поймал ветер над моей головой, когда я развязала веревки и потянула за фал. Ночное небо было черным и безоблачным, звезды рассыпались по нему мерцающими брызгами. Луны не было видно, и палуба корабля внизу оставалась темной. Я прислонилась к мачте, позволив своему весу распределиться по вантам, и откинула голову назад, подставляя лицо ветру.
Внизу команда ужинала на квартердеке, склонившись над мисками с кашей. Все, кроме Уэста. Он стоял у штурвала, почти невидимый в темноте. Его руки вцепились в рукоятки, и его лицо скрывала тень, пока он смотрел вперед.
Я попыталась представить его маленьким мальчиком – беспризорником Уотерсайда. Многие торговцы начинали свой путь подобным образом. С грязных улиц их вытаскивала какая-нибудь команда и заставляла работать до изнеможения. Многие из них нашли свое пристанище на дне мора, но некоторые поднялись по служебной лестнице и смогли занять приличные должности на важных кораблях, которые бороздили Узкий пролив, а некоторые даже Безымянное море.
Когда мы останавливались в Серосе на торговых путях Сейнта, я наблюдала за детьми на берегу, жалея, что у меня нет товарищей по играм, в отличие от них. Я понятия не имела, что они голодали и что у большинства из них не было семей.
Как только починенный мной парус был растянут рядом с остальными, я спустилась с мачты. Уэст смотрел, как я иду к нему, и напрягся ровно настолько, чтобы я поняла, что он все еще зол.
– Мне не нравится болтаться без дела, – сказала я, останавливаясь перед ним, чтобы он посмотрел на меня.
– Ты не часть этой команды. Ты пассажир.
Эти слова меня задели, хотя я не совсем понимала почему.
– Я уже заплатила тебе. Если я сгину в пучине до того, как мы доберемся до Сероса, у тебя все равно останутся мои деньги.
Взгляд Уэста сместился, пробегая по мне. За его словами скрывалось нечто большее, но по выражению его лица я понимала, что он не собирался ничего пояснять. На этом корабле все вели борьбу со своими внутренними демонами, и Уэсту, казалось, приходилось труднее всех.
– Аванпост Сейнта по-прежнему в Пинче? – я прислонилась к столбу рядом с ним.
– Да.
– Уилла думает, что он не возьмет меня.
– Она права.
Я наблюдала, как его рука скользнула вниз по ручке, чтобы поймать спицу штурвала.
– Он взял тебя на работу.
– И это мне дорогого стоило.
– Что ты имеешь в виду?
Уэст тщательно подобрал слова, прежде чем произнести их вслух.
– За все приходится платить, Фейбл. Мы оба знаем: чтобы выжить, нужно иногда делать вещи, которые затем будут преследовать тебя.
Его слова заставили меня почувствовать себя еще более неуверенно. Потому что Уэст говорил о человеке в ящике. Но что тут можно сказать? Этот человек был мертв. Дело было сделано. Как бы меня это ни ужасало, я понимала, почему он так поступил. От этой мысли мне стало действительно не по себе.
– Что еще ты сделал, что теперь преследует тебя? – спросила я, зная, что он не ответит.
За этим кораблем раскинулся океан лжи. Они убили своего ныряльщика и старпома другого шкипера. Чем бы они ни занимались в Соване, по Узкому проливу об этом уже поползи нехорошие слухи. И ко всему прочему они занимались побочной торговлей под носом у своего собственного работодателя, у Сейнта.
Как бы сильно он ни изменился с последней нашей встречи, мой отец все равно оставался моим отцом. Он без колебаний поступил бы с Уэстом хуже, чем команда «Мэриголд» поступила с Крейном. Я не хотела, чтобы подобное произошло.
Мне было страшно за Уэста.
Я продавала пиролит только ему на барьерных островах, когда он приплывал на Джевал, и именно его деньги кормили меня. За два года с тех пор, как я впервые встретила его, он ни разу не подводил меня и всегда приходил в порт. Он спас мне жизнь больше раз, чем я могла сосчитать, даже если сам он так не считал.
Когда я сойду с «Мэриголд» в Серосе, я, вероятно, больше никогда его не увижу. И мне не хотелось переживать за его судьбу.