Высший (СИ)

— Главное что вы смогли отбиться, остальное не так важно, — заявила "Графиня".
— Нет, — произнесла всё так же сидящая на окне девочка.
— Что нет? — недоумённо переспросила её собеседница.
— Несмотря на казавшееся нам наше могущество, остановить их мы не смогли, а вот погибли многие, переоценив свои силы, — пояснила Настя.
— Тогда как?! — изумилась "Графиня".
— А трудно догадаться? — поинтересовалась у неё Захарова.
— Мне ничего в голову не приходит, — честно ответила Скарлетт.
— Как думаешь, почему я доверилась Рэму и почти не вмешивалась в то, что он делал в Японии? А его порой просто убить хотелось! — ответила Настя.
— Он?! Как?! — вновь голос "Графини" был полон изумления.
— Да никто не знает. Он даже мне не признавался. Но именно тогда взошла его звезда, а я впервые о нём услышала. Да уж, там, где спасовали самые могучие волшебники, проявил себя какой-то эспер, да ещё и второго уровня. К тому же инвалид, — тихо проговорила Настя.
— С ним что-то было не так? — заинтересовалась подробностями "Графиня".
— Вместо правой руки и обеих ног у него были роботизированные протезы. Ещё не было части лёгкого. Та история на ГОКе закончилась для него иначе. Врачи его всё-таки спасли, но не всего. Да и способности он себе вернул себе гораздо позже, после покушения в Царьграде. Ему тогда пришлось пересаживать почку и печень и удалять часть кишечника. Да и выглядел он к тому моменту, мягко говоря, не красавчиком, как сейчас. Вот и представь себе ситуацию, — взглянув на собеседницу, выдала Захарова.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — растерянно поинтересовалась у неё "Графиня".
— Тебя он вытащил из Японии тоже не в лучшем виде. Я узнавала. Но самой удивительной была информация о нём. Представь себе тот апокалипсис, что творился тогда в Токио, а у него ни царапины и даже дозы радиации не схватил ни капли. Мой будущий муж оказался поразительно живучим и везучим сукиным сыном, — заявила Настя.
— Что-то слабо в это верится, учитывая, что ты про него перед этим рассказала, — с сомнением в голосе проговорила Скарлетт.
— Не скажи, окажись ты в зоне внимания убийц, не факт, что тебе бы удалось выкрутиться хотя бы так, — возразила её собеседница.
— Я бы их сама нейтрализовала! — с толикой самоуверенности проговорила "Графиня".
— Сильно сомневаюсь. Напомнить, откуда он тебя вытащил и в каком состоянии? Охотник всегда имеет преимущество перед жертвой, тем более, если она даже не догадывается о тот, что уже стал целью. Насколько помню, ты всегда была в роли нападающего, а как только оказалась с противоположной стороны сразу и слилась. И это когда тебя и убивать-то не хотели. Профессионалы действуют совсем не так, как любители, — усомнилась в её заявлении Захарова.
— Ну, возможно, — "Графиня" всё равно не захотела признавать очевидного.
— Как знаешь, но на мир лучше смотреть без розовых очков, — проговорила её собеседница, всё также сидя на подоконнике.
— Зачем ты подняла эту тему? — не выдержала её напора Скарлетт.
— Всё просто, Рэм ведь подрядил тебя заняться ликвидацией верхушки родов причастных к удару по его резиденции. А это, как сама понимаешь, цели вовсе не простые, иначе бы не ушла так глубоко в раздумья. У них ведь и службы безопасности есть, и они не просто так свой хлеб едят и уж очевидно, что нападения ожидают. В такой ситуации переоценка собственных возможностей может оказаться фатальной, — объяснила своё поведение Настя.
— Если ты не заметила, я осознаю проблему, — ответила ей "Графиня"
— Но не понимаешь, как её решить. А ответ прост, не молчи и иди, расскажи её Рэму. Он не знает, что тебе нужно для решения поставленной задачи и если ты так и будешь молчать, то и не узнает, — заметила её собеседница.
— Да что он может?! — с каким-то отчаянием в голосе проговорила Скаолетт.
— Ты делаешь типичную ошибку. Слишком его недооцениваешь. Видишь ли, есть у него бзик. Он не доверяет красивым девушкам и хоть он сам и сделал тебя такой, однако ты от этого к ним относиться не перестала. Тогда он и сам не блистал красотой, да и ты тоже, а потому доверие между вами возникло быстро и ты вот так не ходила, не подозревая о его знаниях. Есть у него один особый атрибут, который позволяет получать опыт жизни не совсем добропорядочных граждан из параллельных вселенных. В его голове тоже хранится память о гораздо большем числе прожитых лет. И что характерно, знания, накопленные теми индивидуумами вовсе не бесполезны. Ты знаешь, чем первым он прославился? — поинтересовалась Настя в конце своей речи.
 
— Да откуда?! — возмутилась "Графиня".
— Естественно. Так вот, он создал и обучил, так называемые "группы ликвидации" и в буквальном смысле вырезал основной костяк самых сильных и влиятельных "изменённых" в прямом смысле подавив гражданскую войну пусть и не в зародыше, но что-то около того. И всё это без отвлечения сильных волшебников с фронтов. Да его стали бояться, моментами, даже больше, чем моего приемного деда! И ты была часть его команды, а значит, твои знания и его хорошо объединялись, — рассказала кое-что о Рэме Захарова.
— Да что толку от этой информации, если учить некого! — воскликнула "Графиня".
— А вот это ты зря. Сейчас его возможности куда шире и никаких проблем с созданием репликантов нет. Причём очень и очень особенных. Я же тебе говорю, скажи ему о своих проблемах! — заявила Настя.
— Ты хочешь сказать, людей он может создать?! — изумилась Скарлетт.
— Нет, — сказала, как отрезала Захарова.
— Тогда не поняла, — удивилась "Графиня".
— Поговори с Рэмом, всё и прояснится, — продолжала настаивать на своём её собеседница.
— Допустим. На всякий случай, даже спасибо скажу, вдруг действительно сработает, — неуверенно проговорила Скарлетт.
— Сработает-сработает, всё-таки я со своим мужем прожила не один год и успела его узнать со многих сторон. Хотя встреча здесь всё же была шоком. Одно дело знать, что все эсперы склонны к безумию, а другое дело столкнуться с этим у близкого тебе человека. Сейчас-то он уже получше, в этом смысле, выглядит. А вначале…, не знала, как это всё развидеть. Так хотелось закрыть лицо руками, когда он нёс всякую ахинею, да ещё и перескакивал с одного на другое, словно наркоман под дозой, — прижав колени к груди и положив на него голову, проговорила Настя.
— Могу сказать, я в этом не специалист, — прокомментировала её слова Скарлетт.
— Да никто от тебя ничего такого не ждёт. Просто не ожидала, что небольшое вмешательство всё так поменяет, а дальше всё больше и больше различий, даже если ты ничего не делаешь. А в итоге, изменения настолько радикальные, что хочется всё время ущипнуть себя. Вряд ли ты сможешь понять моё состояние, когда я стояла под ливнем бушевавшего над Токио рукотворного шторма и плакала от счастья. На улице светит сейчас солнце и это подарок человечеству от Рема, а он даже не догадывается об этом и вообще не парится насчёт своего путешествия в Японию, — проговорила Захарова.
— Если разобраться, то ему это делать и не из-за чего. Так-то ничего такого сверхъестественного он не совершал, — немного подумав, высказала своё мнение Скарлетт.
— Не скажи. Одни туманницы чего стоят! — возразила Настя.
— Да, кстати. А почему ты про них ничего не сказала, когда на землю напали? — поинтересовалась "Графиня.
— Вот. Правильная мысль. Потому что я самолично уничтожила Туманный флот. Да и сделать это не составила труда. Корабли были на базе и без вооружения. Японцы сами боялись созданного собой, а потому боеприпасов там не держали. Не было и этой учёной Кияма Харуми превратившей всё это в настоящую жемчужину. Единственно жалко, что он пока малочисленный в сравнении с прилетевшим тогда в Солнечную систему. Кое-что у нас уже есть, чтобы встретить врага. Хотя нет, это у Рэма, — последнее Настя сказала тяжело вздохнув.