Дневник законченной оптимистки

– Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя, – глубокомысленно заявляет он, красивым жестом отбрасывая со лба длинную челку.
– Чего? – переспрашивает кто-то из девочек. – Антон, ты хоть сам-то понял, что сказал?
– Я-то понял, а вот у тебя мозги уже в конец разжижались от сопливых сериальчиков, – огрызается мальчик. – Ницше читать надо, а не в «Дом-два» втыкать целыми днями!
Девчонка швыряет в Антона варежкой, он уклоняется, и та – влетает мне в лицо.
– Упс!
Я с отвращением отлепляю от губ налипшие пушинки:
– Господа, прекратите ругаться. У нас тренинг. Тренинг! Мы говорим сейчас о недостатках. Антон, что тебя больше всего бесит в себе?
Он нахохливается:
– Много говорить о себе – тоже способ себя скрывать.
– Чего? – На этот раз уже недоумеваю я. – Опять цитата?
Он с победоносным видом откидывается на спинку стула и закатывает глаза:
– Идешь к женщине – бери плетку.
– Какая женщина? Какая плетка? – Я чувствую, что по-настоящему закипаю. – Антон, мы говорим о недостатках. О твоих недостатках.
– О! Я еще один анекдот вспомнил, – вклинивается мальчик номер два. – Про патологоанатомов и гречку. Знаете такой?
Все поворачиваются к нему.
– Тока от этого анекдота может стошнить: он мерзкий, – сияя, предупреждает паренек номер два. – Короче, три патологоанатома проводят вскрытие, и обнаруживают у трупака в желудке кашу с мясом…
Я подскакиваю со стула.
– Хватит! Хватит кривляться. Я дала вам задание – начните уже его выполнять.
– Ой, а эту кофточку вам бабушка вязала? – Девочка, попавшая в меня варежкой, оглядывает меня с презрительным скепсисом. – А вы в курсе, что такое уже лет десять никто не носит?
Я шумно выдыхаю. Ну что ж, сами напросились! Сейчас я им столько позитива выпишу – не унесут. Обвожу всех тяжелым взглядом и командую:
– Так! Быстро достаем листочки и ручки.
– Это еще зачем? – Мальчик номер один наконец отлипает от смартфона и глядит на меня с ненавистью.
– Проверочную работу будем писать! По основам позитивного мышления.
– Не, ну ваще! – переполняется возмущением Номер Два. – И тут эта бадяга. А говорили будет весело.
Когда все обзаводятся листами, и обиженное сопение чуток притихает, я опускаюсь обратно на стул и снова безмятежно улыбаюсь.
– У нас следующее упражнение: напишем письмо родителям. Вспомните всё, за что вы благодарны маме или папе, и напишите об этом на листочке. И уж постарайтесь сочинить что-то сносное: вечером придется отдать послание семье.
Минут пятнадцать в кабинете тихо. Какое блаженство! Вот только тишина слишком благотворно действует на тараканов в моей голове. Я невольно начинаю прокручивать в памяти последнюю встречу с Артёмом, смаковать свои промахи. А потом меня прямо подбрасывает: Артём назвал меня женщиной! Женщиной! Какой ужас! Неужели я так плохо выгляжу? Я думала, меня перестанут называть девушкой только после сорока. А оно вон как. Прямо удар под дых.
Я начинаю нервно ерзать на стуле. Может, девочки правы, и пора нарастить ресницы? Купить парик?
– А ничего, если с ошибками? – перебивает мои мучительные размышления мальчик номер один.
– Ничего-ничего, – киваю я и с тоской поглядываю на свое отражение в окне. Когда же волосы перестанут выпадать? Мне так хочется сделать красивую прическу! А еще ужасно надоело выковыривать волосы из слива ванны.
– А можно еще и бабушке написать письмо?
Я выхожу из ступора.
– Нет-нет, заканчиваем упражнение.
Девчонки и мальчишки поспешно убирают ручки, и мы начинаем обсуждать сочинения. Каждый подошел с душой.
«Спасибо за то, что по выходным отправляете мелкого к бабушке. Он так достал меня, что уже глаз дергается».
«Предки! Респект, что не сдали в детдом, когда я развел костер из дедушкиной пенсии. Нервы у вас железные».
«Папуля, ты молодец, что подарил маме сережки: она теперь такая радостная, что почти не ругается».
«Мамочка, спасибо, что ты есть».
У меня почему-то щиплет в глазах, я пару раз шмыгаю носом, а потом начинаю искать в сумке платок:
– Друзья мои, это так трогательно…
– А вы? – Мальчик номер один глядит на меня с укором.
– Что, я?
– За что вы благодарны своим родителям? Почему вы ничего не написали?
Во взглядах остальных вспыхивает любопытство. Я виновато развожу руками.
– Действительно! Про себя и не подумала. Что ж, мне тоже есть за что сказать «спасибо». Я благодарна родителям за счастливое детство. За прогулки в парке по воскресеньям. За сказки на ночь. За крепкие объятия в те минуты, когда мне было трудно. А еще я очень признательна маме за то, что она сейчас помогает мне с дочкой. Даже не представляю, как бы я справилась без ее помощи.
Пока я говорю всё это, в груди у меня вспыхивает мягкое, бархатное тепло. Даже немного странно. Я ставлю на запястье крестик, чтобы не забыть: вечером надо обязательно сказать маме, что я ее очень сильно люблю.
– А может, поиграем в «Мафию»? – неожиданно предлагает мальчик номер два, тот, что обожает анекдоты.
Я киваю и улыбаюсь, и впервые за день моя улыбка и правда искренняя.
* * *
После подростков у меня группа молодых женщин (от тридцати до сорока пяти лет). В основном участницы – одинокие, уставшие, почти все после работы, и раздраженные. А еще они как одна недовольны своим внешним видом: кто-то хочет поправиться, кто-то грезит о красивой груди, а кому-то тошно из-за растяжек и плоской попы.
Молодых женщин я тоже усаживаю в круг.
– Слушайте, пора уже отвлечься от недостатков, – говорю я с сомнением. У меня тоже плоская попа и грудь – так себе. – Может, лучше будем фокусировать внимание на том, чем можно гордиться?
– Ну, не знаю, – печально вздыхает одна из участниц – чернобровая брюнетка в маленьком черном платье. – У меня, куда не глянь, всюду одни изъяны.
– И у меня! И у меня! – вторят ей остальные участницы.
Я свожу брови: надо же! Симпатичные, ухоженные девчонки, и такие комплексы! Инстаграм, что ли, пересмотрели?
В надежде найти какое-нибудь поднимающее самооценку упражнение, перелистываю «Азбуку оптимиста». Как назло, в ней нет ничего подходящего. Заглядываю в «Позитивное мышление для чайников», и аж подскакиваю:
– А знаете что? Пожалуй, сейчас самое время для упражнения под названием «Душ»!
Участницы слегка оживают. Я притаскиваю от окна еще один стул, ставлю его в центр круга и поясняю: