Дневник законченной оптимистки

– Майя?
Я обнимаю ее за плечи и сообщаю доверительно:
– Знаешь, мама, лучший подарок – это подарок, сделанный своими руками. Свяжи ему какой-нибудь свитер. Мужчины это любят. Только пряжу выбери повеселее: оранжевую, салатовую…
– Салатовую? – с сомнением переспрашивает мать.
– Конечно! Анатолий Иваныч заслуживает того, чтобы выделяться из толпы.
– Эх, Майя, что бы я без тебя делала? – Мама чмокает меня в лоб и быстро уходит.
* * *
На следующий день, в пятницу, у меня снова выходной. У меня вообще прикольный график: вторник-четверг я веду тренинги с четырех до девяти вечера, а в субботу и воскресенье рабочий день – четыре часа, с десяти утра до двух. Впрочем, свой выходной я провожу довольно глупо: прокручиваю в голове все свои встречи с Артёмом и мечтаю о том, как он в меня влюбится и решит соблазнить.
Наконец с шопинга возвращаются мама и Иваныч. Никаких обоев они, естественно, не купили, зато притаскивают домой какую-то странную вафельницу.
– В одном из супермаркетов была скидка, – поясняет мама, с гордостью демонстрируя приобретение. – Эх, заживем теперь! Будем делать трубочки с разной начинкой.
– Ты же терпеть не можешь вафли! – Я пытаюсь прикинуть, сколько может стоить новый кухонный гаджет, и мне становится нехорошо.
Интересно, хватит ли нам теперь денег, чтобы дожить до моей зарплаты?
– Не говори глупости, – мама с тревогой оглядывается на своего кавалера. – Я очень даже люблю вафли. И Толя их тоже очень любит. Я прямо сейчас замешу тесто и…
– А с обоями-то что? – перебиваю я. – Нам что, теперь до лета жить с ободранными стенами?
Маман оскорбленно фыркает:
– Какая же ты приземленная! На улице, вон, погода отличная, солнышко, потеплело до минус семнадцати, а ты про всякую ерунду думаешь. Со следующей зарплаты купим обои. Анатолий Иваныч уже обещал приехать помочь с ремонтом.
– Так он скоро уезжает? – От нахлынувшей радости я чуть в обморок не падаю. – Серьезно?
– Да, в воскресенье вечером Толенька едет в Кочкино.
Вау! Я даже согласна не сдавать обратно в магазин эту ужасную вафельницу! Я делаю пару движений из танца маленьких утят, а потом сгребаю маму в объятия. Она добавляет:
– Но в следующие выходные он обещал снова приехать к нам в гости.
– Зачем?
– Я пригласила его отметить с нами Новый год, и на следующий выходной он приедет, чтобы помочь мне купить продукты для новогоднего стола.
    
Глава 15 
 Жестокий мир искусства
В субботу я сама не своя от волнения. Почти час провожу у зеркала, пытаясь придать объем своим жиденьким волосам и замазать злосчастный синяк. Потом наряжаюсь в пожертвованное мне начальницей желтое платье. Крашу ресницы. Мне так хочется предстать перед Артёмом красавицей, что руки от избытка мотивации ходят ходуном. Тушь размазывается, ресницы слипаются. Чертыхаясь, я иду умываться, а потом снова берусь за кисточку.
– Мама, у меня шарик под диван закатился! – орет Алёнка так, словно начинается землетрясение.
– Попробуй достать его шваброй.
– Пробовала. Не получается. Он туда закатился, куда швабра не лезет.
– Значит, поиграй с чем-нибудь другим.
– Мама, помоги! – Алёнка начинает рыдать так громко, что звенит в батареях.
– Ладно-ладно, сейчас достану. – Я откладываю тушь и вооружаюсь рожком для обуви.
Но миссия не так уж и проста. Для того чтобы добраться до злосчастной игрушки, мне приходится серьезно раскорячиться рядом с диваном.
– Шарик мой любименький! – завывает Алёнка, бегая по комнате взад-вперед.
– Майя, немедленно прекрати мучить ребенка! – кричит из кухни мама.
Что за сумасшедший дом? Мне так никогда не собраться на свидание… Тьфу, ты! Я хотела сказать – на тренинг.
Мне удается подцепить шарик лишь с третьей попытки, он выкатывается из-под дивана, толкая перед собой огромный клок пыли. Этого еще не хватало! Я быстро оглядываюсь, чтобы выяснить, не прибежала ли из кухни мама. Ее нет, потому легким движением ноги пыль загоняется обратно под диван.
Я возвращаюсь к зеркалу. Так, а это что? У моего отражения на подоле какое-то красное уродливое пятно. Я перевожу взгляд с зеркала на платье, и сердце улетает в пятки: пластилин! Видимо, Алёна с утра снова лепила пельмени для своих кукол, и забыла остатки «теста» на полу. И что мне делать? Как очистить платье?
Немного подумав, решаю посмотреть в Интернете. Загружаю несколько страниц, читаю. Почти все хозяюшки рекомендуют заморозить платье, чтобы пластилин отстал сам. Но у меня ведь совсем нет на это времени!
Скрепя сердце я переодеваюсь в оранжевое и вывешиваю желтое платье на балкон.
– Мама! У меня опять шарик закатился под диван! – кричит Алёнка, когда я уже стаскиваю с вешалки свой пуховик. Просто ужасная черная полоса какая-то…
– Приду с работы – достану, – обещаю я и почти впрыгиваю в сапоги.
Так! Сумку взяла, кошелек взяла, ключи – вот они.
Я бросаю последний взгляд на себя в зеркале. Постойте! Один глаз-то я так и не докрасила. Мой взгляд цепляется за часы: без двадцати десять. Елки зеленые!
– Мама, достань мне шарик, или ты мне не друг! – причитает Алёнка из комнаты. – Если ты любишь свою дочь, ты должна выручить ее из беды.
Я сгребаю тушь со столика и выбегаю из квартиры: подумаешь, глаз не накрашен, на остановке докрашу, я так тысячу раз делала.
* * *
Дом культуры, как обычно, встречает меня праздничной атмосферой. В холле на табуретке сидит какой-то задорный дедушка, играет на баяне. Или это гармонь? Мелодия очень веселая, потому рядом с дедушкой куча народу, часть из которого весело приплясывает и даже посвистывает. Гардеробщица тоже бултыхается в общей толпе и даже строит дедушке-музыканту глазки. Я жду почти минуту, пока она вспомнит о своих обязанностях, потом не выдерживаю, машу пуховиком, как флагом.
– Зоя Михайловна! Возьмите у меня вещи.
Пожилая женщина машет на меня руками.
– Сама повесь! Повесь и айда к нам.
Я не любительница танцев, но справа от дедушки, кажется, стоит стол с какими-то яствами. И несмотря на то, что мне очень хочется увидеть Артёма, ноги сами несут меня к столу. Так, что тут у нас?
– Промоакция пирожкового цеха «Милый друг», – поясняют мне две молоденьких девочки в костюмах котиков. – Попробуете нашу продукцию?
– А давайте! – киваю я, потому что от тарелок с пирожками пахнет просто божественно.
Девочки вручают мне сразу три маленьких пирожка в пластиковой миске, и я отхожу в сторону, чтобы не мешать другим приобщиться к прекрасному.