Дневник законченной оптимистки
– Майя, ты только не пугайся! – вместо приветствия говорит мама и весьма нервно накручивает на палец пояс халата.
– В каком смысле? – Душа почти сразу улетает в пятки.
– Алёна и Василий вчера немного разыгрались и…
В прихожую выбегает мой ребенок с лицом, исчерченным зелеными полосами.
– Ну и вот… – заканчивает мама и тут же добавляет: – Мы все царапины тщательно зеленкой обработали, чтоб инфекция не попала.
– Зеленкой? А что, перекись в этом доме закончилась? – от бешенства у меня почти темнеет в глазах.
– Я ее не нашел, – бубнит Иваныч из гостиной.
Вбегаю туда, достаю из шкафа аптечку и выуживаю перекись водорода:
– Вот она! Вот! Целая бутылка.
– Да ладно тебе раздувать из мухи слона, – щебечет мать, а Алёнка пританцовывает и поет:
– Я водяной, я водяной! Никто не водится со мной!
Ох, представляю, что подумает Артём, если познакомится с моей семейкой.
– А что? Давайте, правда, на утренник нарядим Алёну Водяным или Кикиморой? – предлагает Иваныч, сажая мою дочь на колени. – Почему, если девочка, надо обязательно делать из нее снежинку или принцессу?
У него такое добродушное лицо, что я почти успокаиваюсь, но потом что-то больно впивается мне в щиколотку.
– А-а! – В ужасе трясу ногой, и с нее сваливается наш новый котенок.
– Ой, Васька у нас такой игривый! – радостно поясняет мать и подхватывает живность на руки. – За ним глаз да глаз!
– Так! Всё! – Я всплескиваю руками и поворачиваюсь, чтобы уйти. – Я в свою комнату, и, пожалуйста, постарайтесь, чтобы хоть один час обошелся без катаклизмов.
Мама хватает меня за руку.
– Подожди. У нас с Анатолием Ивановичем для тебя новость.
Что? Только не это! Я в ужасе перевожу взгляд с мамы на ее кавалера и обратно. Неужели они подали заявление в ЗАГС? Это просто конец света!
Мама складывает руки на груди и выдыхает:
– Анатолий Иванович открыл в нашем городе свой мебельный салон! Представляешь?
– А?
– Именно для этого он и приезжал на той неделе: утрясать оставшиеся формальности.
Я поворачиваюсь к гостю.
– Серьезно?
Он кивает.
– Хотел еще утром сводить туда твою маму, но она просила дождаться тебя.
– Ну так собираемся! – поторапливаю я, потому что любопытство буквально распирает.
Через час я уже знаю, что у Иваныча целая сеть мебельных салонов, что он довольно талантливый дизайнер, чьи работы известны даже за рубежом. А еще мамин кавалер показывает нам снятый на телефон дом в Кочкине. Оказывается, это гигантский трехэтажный коттедж с бассейном, сауной и зимним садом. Вот ведь как бывает! Первое впечатление может и подвести.
Я внимательно приглядываюсь к маминому Толеньке и понимаю, что вовсе он и не грубый. Всего лишь простой, без понтов. И добрый, раз приютил у себя маму, дедушку и сестру с детьми.
Иваныч настойчиво приглашает нас в Кочкино на зимние праздники. Обещает нам насыщенную программу: шашлыки, лыжи, покатушки на снегоходах. Я уверяю, что маму и дочь обязательно к нему пришлю, а насчет себя отмалчиваюсь. Внутри теплится надежда, что праздники захочет провести со мной Артём.
* * *
Воскресное утро начинается со звонка Артёма:
– Я уже соскучился и не могу дождаться вечера. Можно я отвезу тебя на работу?
– Давай! – соглашаюсь я и улыбаюсь: тоже соскучилась до чертиков.
Интуиция нашептывает мне, что день сегодня будет по-настоящему волшебным. Да что скрывать – я завтракаю и делаю макияж с тем настроением, которое бывает только накануне большого праздника.
Когда я выпархиваю на улицу, моя «карета» уже у подъезда. Я забираюсь внутрь, и следующие минут десять мы целуемся с Артёмом с таким неистовством, что соседи почти вываливаются из окон. Ну и пусть!
Наконец машина трогается, но всю дорогу до дома культуры Артём откровенно ест меня глазами.
– Смотри за дорогой, – прошу я, слегка тревожась, ведь обстановка на улицах так себе: за субботу немного подтаяло, а сейчас опять ударил мороз.
– Можно я посижу у тебя на тренинге? – просит Артём, выискивая место на парковке «Салюта».
– Зачем?
– Совершенно не знаю чем заняться, дожидаясь, пока ты освободишься.
– У меня сейчас опять будут бабушки.
– Те самые?
Я киваю. Он улыбается:
– Класс! Мне не терпится узнать, что там с пенсиями и отоплением.
Конечно, у меня нет желания ему возражать. Мы выходим из машины и идем к крыльцу.
– Поклянись, что будешь участвовать во всех упражнениях, – требую я, расстегивая пуховик.
Артём кладет руку на грудь и делает торжественный вид:
– Клянусь.
Через пару минут мы уже подымаемся в двести восьмой. Почти сразу набегают мои бабушки, и я прошу всех садиться в круг. Миссис Паутинка несколько секунд разглядывает Артёма с выражением высочайшего презрения на лице, а потом заявляет:
– А я ведь тебя вспомнила, дружочек. Вспомнила!
Артём поворачивается к ней с преувеличенным вниманием:
– Серьезно?
– Ты главный редактор журнала «Особое мнение», – Миссис Паутинка подается вперед и сверлит Артема глазами. – Мне внучка иногда этот журнал притаскивает.
На лице Артёма проскальзывает еле уловимое удивление.
– Вы правы.
Пожилая женщина открывает сумку и выуживает оттуда красивый глянцевый журнал с размалеванной блондинкой на обложке.
– Я тут полистала ваш новый номер…
– Давайте обсудим его после тренинга, – просит Артём, и мне кажется, что он серьезно напрягся. – Сейчас нам нужно делать упражнения.
– Да что ты говоришь? – Миссис Паутинка злобно кривит губы. – А мне кажется, наша Маечка имеет право знать, чего ты там пишешь про ее замечательный во всех смыслах тренинг. Я вообще не понимаю, как после такой статьи, что ты тут накатал, у тебя хватает наглости приходить сюда и сидеть рядом с ней с такой довольной рожей.
Лицо Артёма идет красными пятнами. Я совсем ничего не понимаю.
– В этом журнале статья про мой тренинг?
– А то! – У Миссис Паутинки такой вид, будто она сейчас начнет колошматить Артёма сумкой.
– Вы только не нервничайте, пожалуйста, – прошу я и забираю у нее журнал. – А на какой странице смотреть?
– На седьмой.
Я быстро нахожу нужный материал.
– «Кто последний за позитивом?» Какое необычное название.