Дневник законченной оптимистки
Я подхожу к стойке и, чтобы привлечь внимание, легонько постукиваю по ней пальцами. Охранник отворачивается в сторону.
– Чего ты сказала, Даш? Не расслышал. Ты знаешь французский? В школе учила? Обалдеть! Слушай, так ты с этим поваром даже пообщаться можешь. – Серые глаза парня вспыхивают нездоровым энтузиазмом. – О, я придумал: давай, ты спросишь у него рецепт какого-нибудь салатика, и мы его на новогодний фуршет сготовим. А то каждый год оливье да селедка под шубой – надоело!
Набравшись наглости, похлопываю парня по плечу.
– Эй! Что там насчет собеседования?
Охранник нехотя отнимает трубку от уха и смотрит на меня так, словно забыл, кто я и откуда взялась.
– Меня ждут или нет? – Я показываю взглядом вверх.
Наконец к парню возвращается память, он кивает.
– Да-да, подымайся в двести десятый.
– Вот видите! – радостно кричу я, вприпрыжку несясь к лестнице. – Вас просто забыли обо мне предупредить.
Ко мне моментально возвращается хорошее расположение духа, и всё, что попадается на глаза по дороге к нужному кабинету, кажется чрезвычайно милым: и кованые перила, и белые вазоны с мандариновыми деревьями, и морские пейзажи на стенах. Не фирма, а санаторий какой-то! Даже сердце замирает от мысли, что я буду работать среди такой красоты.
За пару секунд очутившись на втором этаже, я вдруг вспоминаю, что суетливость не красит, сбавляю шаг, расправляю плечи и придаю лицу выражение степенности и деловитости. Вокруг тихо и пахнет виноградом, наверное, это освежитель воздуха – уж слишком приторный аромат. Плывя по коридору, я неожиданно ощущаю себя отличным профессионалом, способным осчастливить любого работодателя. У меня иногда бывают такие приступы ни чем не мотивированной уверенности в себе, к счастью, сейчас всплеск самоуважения мне только на руку.
Двести десятый кабинет обнаруживается в конце коридора. Легонько стучу и тут же толкаю дверь. Меня прямо распирает от энтузиазма: я так и вижу, как менеджер по персоналу сообщает мне, что я – именно та, кто им нужен. Ведь я ответственная. Умная. Готова работать сверхурочно.
– Добрый день, – говорю я, зайдя в кабинет, и даже голос звучит так гордо, словно мое фото недавно повесили на городскую Доску почета.
– А-а-апчхи! – раздается из-за монитора компьютера, скрывающего от меня хозяйку кабинета.
Я с трудом прячу улыбку.
– Будьте здоровы!
– Спасибо. – Из-за стола подымается миниатюрная куколка в кипенно-белой блузке. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Я расстегиваю пуховик и, устроившись на стуле, мельком оглядываюсь, надеюсь по окружающей обстановке определить психотип менеджера и ее «слабые» места. Одну из стен кабинета полностью занимает огромный стеллаж с папками, аккуратно подписанными и пронумерованными. На столе у «куклы» идеальный порядок: ручки аккуратно сложены в карандашницу, документы – в стопку. Рядом с монитором стоит тарелка с диетическими хлебцами и кусочками яблока, а на подоконнике красуется фигурка лягушки с монеткой во рту. Я радостно выдыхаю: кажется, передо мной типичная педантка, одержимая порядком и правилами. Такие меня любят.
Девушка молчит, теребит кончик русой косы и о чем-то напряженно думает, ей это не идет: лоб перерезает целая вереница кошмарных морщин.
– Я Майя Пирожкова, – напоминаю я, слегка ерзая от нетерпения. – По поводу вакансии переводчика.
– Да-да… – Менеджер нехотя выходит из прострации и складывает руки на груди. – Я помню.
Я расстегиваю папку, выуживаю из нее красный диплом и трудовую книжку, торопливо припоминаю важные цифры моей профессиональной биографии. Менеджер смотрит на мои приготовления с неприязнью.
– Тут вот какое дело… – Ее кукольные губки еле шевелятся, и мне приходится напрячься, чтобы разобрать сказанное. – Вчера директор распорядился принять на должность переводчика другую девушку.
– Что?
– Для меня это тоже стало неожиданностью, – куколка делает большие глаза. – Когда я показывала директору лучшие резюме, он велел пригласить на собеседование только вас. Я думала ваше трудоустройство – вопрос решенный. – Она театрально вздыхает. – Даже не представляю, почему Сергей Аркадьевич так резко передумал. И поверьте, мне очень жаль, что я не успела отменить ваше собеседование.
– Понятно. – Я медленно собираю документы обратно в папку, встаю и с высоко поднятым подбородком иду к выходу. – Тогда до свидания.
– До свидания, – с нескрываемым облегчением говорит куколка и задорно хрустит кусочком яблока.
Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к стене и медленно сползаю на корточки. Мне нечем дышать, грудь сдавливает, будто тисками. «Это все из-за Лаптева, – гудит внутренний голос. – Он действительно промывает мозги любому, кто думает взять меня на работу».
Я готова расплакаться от обиды и тоски. Некстати вспоминается, что меньше чем через месяц Новый год, а у меня нет денег на подарок Алёнке.
Через пару секунд гнев вытесняет печаль. Нет, нельзя это так оставлять. Я подскакиваю и несусь по коридору, внимательно читая позолоченные таблички на дверях.
Ага, вот и приемная директора. За столом сидит немолодая коротко стриженная брюнетка, видимо, секретарша, бодро стучит по клавиатуре компьютера.
– Директор у себя? – Я чувствую, как душа превращается в кипящий котел с подпрыгивающей от пара крышкой.
– Да, но к нему сейчас нельзя, – бормочет женщина, не поднимая головы. – У него совещание.
Хмыкнув, я толкаю дверь начальственного кабинета и вваливаюсь к директору. Там действительно какое-то собрание: длинный стол буквой «Т» плотно утыкан людьми, половина из которых истошно горланит, перебивая друг друга и яростно жестикулируя. Правда, с моим появлением спор моментально обрывается, все поворачиваются к пожилому бородатому мужчине во главе стола, наверное, ожидая, что он как-то объяснит мое внезапное появление.
– Кто вас сюда пустил? – спрашивает бородач, и его глаза цвета кофе наливаются гневом.
– Она сама ворвалась, я говорила, что нельзя, – испуганно пищит из-за моей спины секретарша. – Вызвать охрану?
– Не надо никого вызывать! – Я подхожу вплотную к столу и смело смотрю в глаза бородатому. – Просто ответьте на один вопрос, и я сразу уйду.
– Вы журналистка?
– Нет, я хотела устроиться к вам переводчиком, но вы отклонили мою кандидатуру, не дождавшись собеседования. Я хочу знать – почему? Вы звонили Лаптеву, да? Вы звонили, и он сказал, что я веду аморальный образ жизни, не так ли?
Все присутствующие таращатся на меня с нескрываемым любопытством, а лицо мужчины во главе стола напоминает непроницаемую маску.
– Это неправда! – восклицаю я, не дождавшись ответа. – Неправда! Я не пью и никогда не занималась проституцией. Лаптев распускает обо мне гнусные сплетни, потому что мы были любовниками, и я его бросила.