Да пошло все к лешему

— Чего? — непонимающе вскинул бровь мужчина, откровенно насмехаясь надо мной.
— Ясно. Вы мне не поможете, да? — состряпала котячьи глаза и посмотрела на непробиваемого сухаря.
— Ты из какого царства будешь?
Серьезно? Нет, он издевается надо мной? Конечно, самое время шутки шутить.
— Знаете что, мне сейчас абсолютно не до смеха, — вскипела я, — мы сюда компанией отдыхать приехали, я вышла погулять и заблудилась, — решила опустить историю с Митей и не рассказывать ее новому знакомому, — а в лесу на меня напала волчица, убегая от нее я заблудилась еще сильнее, наткнулась на арку с названием вашей турбазы и вот я здесь прошу вас о помощи, а вы смеетесь надо мной?
Его лицо помрачнело после моей пламенной речи. Может быть, не стоило изрекаться в столь грубой форме?
— Ты прошла сквозь арку? — грозно произнес мужлан, повышая тон.
— Да, — уже не так уверенно ответила я.
Хозяин щелкнул пальцами и в его руке появилась палка, увитая зелеными лианами и усыпанная разноцветными цветами. Я ахнула и помахала головой, убеждаясь в том, реально ли это.
Он ударил посохом о пол, и я провалилась в темноту, чувствуя, как чьи-то сильные и теплые руки ловят меня в падении.
    
Глава 2
Очнулась я утром. Разлепила глаза и огляделась вокруг. На секунду мне показалось, что я на кемпинге, в деревянном домике, куда вчера заселилась с Машей, но, нет. Присмотревшись повнимательнее, я узнала это место и вспомнила все, что вчера произошло — ситуация с Митей, волчица, каменная арка, бородатый мужлан и странный фокус-покус в его исполнении. Нет, правда, я точно помню, как вчера по щелчку пальцев в его руке появилась эта палка, которая вырубила меня, когда он стукнул ею о пол. Что это? Гипноз?
— Как она сюда добралась? — послышался знакомый, мужской голос с улицы.
Я побоялась выглядывать в окно. Присела рядышком, чтобы слышать, о чем он говорит.
— Хозяин, вы сами приказали спасти ее от того наглого мальчишки.
Здесь есть еще люди. Это девушка.
— Я приказал спасти, а не привести ее сюда! — Повысил голос мужчина. — Что прикажешь теперь с ней делать? — Сорвался на крик, мужлан.
— Полагаю ее не стоит теперь отпускать в свой мир. Придется ей побыть здесь, до тех пор, пока все не уляжется. — абсолютно довольным тоном произнесла незнакомка.
Что значит нельзя отпускать в свой мир? О каких мирах идет речь? Что здесь вообще происходит?
— Я смотрю тебя это забавляет, — прорычал хозяин дома.
Если бы он мне что-то приказал таким тоном, я бы не смела перечить, но эта девушка не унималась.
— Эта рыжая пробудила в вас вашу силу, а к нам вернулась речь. Это что-то да значит, верно? — игриво подметила она.
— Прекрасно, — не переставал рычать мужчина, — сама привела, сама и смотри за ней, пока я еды раздобуду. Нужно же нашу гостью чем-то кормить, — последнюю фразу он произнёс с издевкой вежливо.
Послышались тяжелые шаги, удаляющиеся прочь. входная дверь скрипнула. Я бросилась к дверному проему, ожидая увидеть в нем ту самую девушку, с кем только что общался весьма негостеприимный хозяин дома. Но я столкнулась нос к носу с волком, а точнее с той самой волчицей, что вчера спасла мою честь. В ужасе замерла, подняв руки вверх.
— Пожалуйста, не ешь меня, — взмолилась я, — я вообще не вкусная. — Ляпнула первое, что в голову пришло.
— Ну, ты на себя не наговаривай, наверняка голень по вкусу, как молодой теленочек, — бросила взгляд на мою ногу и облизнулась, а потом громко засмеялась и выплюнула, — Шутка.
Я как стояла, так и рухнула на пол, больно ударяясь мягким местом, и впала в ступор.
— Ааааа, я поняла! Мне все это мерещится. Мы когда с Машей за земляникой ходили, наверное, наелись волчьих ягод и теперь меня глючит, — нервно хихикнула я.
— Не, это исключено, — перебила меня серая красавица, — Кощей еще в прошлом году приказал вырубить все кусты этих ягод. У нас случай смешной был, умора просто. Кот как-то их наелся, с цепи сорвался, и всю ночь ему сказки под балконом читал да песни заводил. С тех пор они под запретом в нашем царстве.
— Ну вот, точно мерещится. Пойду умоюсь и все пройдет, — встала на ноги и отправилась к выходу.
Вчера у дома я видела колодец, там и освежусь. Вышла на улицу, осмотрелась вокруг, увидела каменное сооружение с деревянной крышей, подбежала, покрутила ручку, достала ведро с ледяной водой и окатила себя с ног до головы. Стою дрожу.
— Ну как? Полегчало?
— Не совсем, — процокала зубами я.
— Идем в дом, простынешь, — улыбнулось животное и направилось ко входу.
Я последовала за ней, обдумывая на ходу происходящее. В голове всплывали обрывки фраз и картинки. Надпись на арке "Тридесятое царство", огромный бородатый мужчина, владеющий магией, иначе я это назвать не могу, говорящая волчица и ее рассказы о Кощее и коте… Нет, ну я точно спятила.
— Садись, приказала волчица и притащила в зубах плед.
Я укрылась им с головой и села на кресло.
— Нет, милочка, так не пойдет! Меня хозяин за мокрую мебель по голове не погладит. Снимай-ка ты платье.
Я округлила глаза и вылупилась на нее.
— Давай-давай. Быстрее согреешься и мебель не намочишь. Это любимое кресло хозяина. Сам делал, — гордо заявила она.
Я взялась за подол платья и остановилась.
— Не могу, когда на меня смотрят — призналась я.
— Вообще-то я тоже девочка, — фыркнула волчица, но все же отвернулась к стене.
Я быстро сняла платье, повесила его на спинку стула и замоталась в покрывало. Когда животное повернулось, я уже сидела в кресле завернутая в кокон.
— Где я? — уверенно спросила ее.
— Давай начнем со знакомства, — волчица присела на пол около меня и протянула лапу, — меня зовут Марта.
Я недоверчиво вскинула бровь.
— Что? — Возмутилась она, — родилась в этом месяце, так и назвали.
Я прыснула со смеху.
— Это еще что, — продолжила новая знакомая, — будь уверенна, что по лесу где-то бегают август и июль. У моей мамы скупая фантазия, знаешь ли.
Я улыбнулась и протянула руку в ответ.
— А меня Анисья, можно просто Ася.
— Анисья? — изменилась в лице Марта, — как ты раньше с таким именем к нам не попала?
— Уже познакомились? — Раздался низкий бас, хозяина дома.
Он обвел взглядом комнату, меня и остановился на моем мокром платье, с которого стекала вода прямо на пол. Он еще раз перевел глаза на меня, с интересом разглядывая, из-за чего мне захотелось раствориться в кресле и стечь лужицей на пол, исчезая в щелях между досок.