Застеколье

– Э, я тебя спросил, да? Что тут происходит? – повысил голос хозяин.
– Гражданин, что вы хотели? – «казенным» голосом поинтересовался Леонид.
– Что я хател? – возмутился хозяин, надуваясь, как шарик. – Ты кто такой, чтобы спрашивать?
– Майор государственной безопасности Пономарев, – представился мой коллега, раскрывая красную книжечку. – Документы, гражданин…
«Корочка» явно подействовала. Хозяин сник, словно из него выпустили воздух:
– Какие дакументы? Я – хозяин здешний, – обвел он рукой пространство.
– Дорогой, у тебя со слухом проблемы? – улыбнулся майор Пономарев. – Мне что, тебя с собой взять, чтобы личность выяснить?
– Да зачем мне дакументы? Меня все тут знают – в райотделе знают, в райадминистрации знают… Пойди, да спраси.
– Да у тебя точно, со слухом плохо, – покачал головой майор. – Я тебя вон туда, к ним посажу, – кивнул он на сидевших. – Две секунды…
– Анвар…. – заголосил хозяин, но замолк, потому что Пономарев, словно этого и ждал, вставил в его раскрытый рот ствол.
– Ты что, скотина, совсем страх потерял? – Поглядывая на молодых людей, которые, рванулись, было, но замерли, увидев что кроме ствола во рту хозяина, на них смотрит еще один ствол – мой. Приказал: – Подходим по одному, стволы на землю. Сами – тоже на землю! Разговаривать только по–русски! Иначе хозяину башку отстрелю…
– Так, нету у нас оружия, совсем нету! – перепугано заявил один из бойцов – совсем еще мальчишка…
– Я сказал – по одному и, на землю. Кустов – досмотр!
Вздохнув, что меня опять обозвали по фамилии, стал проверять подходивших к нам парней – охлопывать их по карманам, по бокам. Даже (как–то видел в фильме!) проверял – не засунуто ли что–то в носках… Когда последний из молодых людей сел на землю, Пономарев вытащил пистолет изо рта хозяина и с удовлетворением произнес:
– Ну вот, так–то лучше. Сейчас люди подъедут, проверят твою личность, раз документов не возишь. Может – в машине и оружие имеется?
Усаживаясь на корточки, вместе с остальными, хозяин потер рот и мрачно сказал:
– Я хотел Анвара пазвать, чтоб он дакументы из машины принес, а мне пистолет, как бандиту…
– Надо было сказать – мол, гражданин майор, я сейчас документы принесу, – отозвался Пономарев, убирая пистолет.– И влетел ты сюда, словно воевать собрался…
– А что делать, а? – огрызнулся хозяин. – Мне Таисья позванила – гаворит, драка. «Новые русские» с дальнобойщиками подрались, всех избили, девку забрали, изнасиловали. Все кафе залили… Я, кто был под рукой, забрал и сюда. Случись что – дальнобойщик ко мне не пойдет больше. А у меня они главные клиенты. Зачем мне надо, чтобы их обижали?
Унгерн, наблюдавший всю ситуацию как бы со стороны (но, думаю, умудрялся держать на контроле и тех и других) решил вмешаться.
– Хозяин, тебя как звать?
– Алишером… Можно, Аликом.
– Вот что, Алишер… Вижу, парень ты не плохой. Дальнобойщиков твоих никто не обижает. Разрешаю посмотреть, как там у тебя в кафе. Даю ровно пять минут. А потом – забираешь своих парней и исчезаешь. Иначе, придется и вас «окучить». А еще – СЭС вызови.
– А СЭС зачем? – испугался хозяин.
– Крысы у тебя бегают, – сообщил генерал. – Не веришь?
Спорить с большим начальником Алишер не рискнул. Повернувшись к нам, генерал хмыкнул: – Вторую крысу за ночь встречаю!
Ну, все в этой жизни бывает. Подумаешь, крыса.
От придорожной «харчевни» мы отъехали через час. Пока пришла машина с опергруппой, пока писали рапорта и так далее, короткую ночь сменил рассвет…
Генерал, будучи не в настроении из–за волокиты и мокрой одежды мрачно поинтересовался:
– Леонид, «заначка» всё там же?
Не дожидаясь ответа, вытащил из–под сиденья армейскую фляжку. Откупорив – в кабине стало нечем дышать из–за мерзкого запаха – сделал основательный глоток и протянул мне. Я, пытаясь не дышать, оттолкнул баклажку.
– Не ладно что–то с майором, – проговорил Унгерн и убрал фляжку. – Ты ведь и в забегаловке не пил, так?
– Сам виноват, господин генерал, – вяло улыбнулся я. – Делаешь подчиненным замечание, а они установку ставят. Вот, результат…
– Неужели, пить бросил? – с сомнениемпокачал генерал головой.
– Посмотрим… – отозвался я, пытаясь открыть форточку. Но ни рукоятки, ни кнопки не было. – Леонид, можно форточку открыть?
Водитель–майор мой вопрос проигнорировал. В зеркале я опять увидел его глаза. Впечатление было такое, что я крепко досадил этому парню. Или – сильно не нравлюсь. Я не стал просить второй раз, но сам Унгерн догадался:
– Открой ему… Чувствую, закодировался.
Приказа генерала водитель ослушаться не мог, стекло поползло вниз, а я с наслаждением стал вдыхать ароматы, еще не испорченные выхлопными газами.
– Что, болезный, легче стало? – поинтересовался Унгерн. – Как ты теперь жить–то будешь?
– Переживу, как–нибудь, – отмахнулся я. – Вы бы, господин генерал, сказали лучше, зачем из–за какого–то «ТТ» сыр–бор разводить?
– Ну, как тебе сказать, – почесал генерал переносицу. – Нельзя же было пройти мимо очевидного факта. Ношение огнестрельного оружия и прочее…
– Опять в секреты играем? – усмехнулся я.
– Перехвалил я тебя, – сокрушенно покачал головой генерал и пояснил: – Думал, перестал господин Кустов вопросы начальству задавать. Ан, нет. Задает!
– Практическое занятие по психологии, второй курс пединститута. Если ребенок обманывает, он чешет нос, затылок… – усмехнулся я.
– Ладно, психолог, – не сдержал улыбки Унгерн. – Про нос – я и сам прекрасно знаю. А вообще, не бог весть какой секрет, но зачем тебе? Что изменится от того, что я расскажу, что недавно, под Архангельском нашли склад довоенного оружия? Что часть «стволов» ушла в неизвестном направлении? А тут, понимаешь ли, проститутка, с довоенным «ТТ». И мы теперь знаем, кто эти стволы «налево» пустил. Кстати – благодарность тебе. Девушку–то ведь ты и ущучил.
– Не иначе, генерал, проведя беглый опрос, выяснил, что девушка взяла «тотошку» у какого–нибудь прапорщика, которому поручено было охранять склад.
– Почти. Только, не у прапорщика, а у целого полковника. Ну, легче стало?
– Значительно, – кивнул я. – Главное, что я понял, что ничего не понял…
– В смысле?
– Да в том смысле, что я уже ничего не понимаю – в каком отделе я работаю, чем мы занимаемся. И вообще, почему генералы должны выполнять рядовое задание?
– Ну, работаешь ты, не в отделе, а в управлении. Это первое. Второе – занимаемся мы – извини, за пафос – тем, что родина прикажет. Подробнее – в Интернете посмотри…