Застеколье
– Интересно, – улыбнулся я. – А о доходах полпреда президента тоже будут сообщать?
– Ну, это уже не мне решать. Есть начальство и повыше. По закону, ты должен сам декларацию подавать, как все прочие высшие сановники… Но ты у нас – кадр особый, секретный.
– Да уж, шибко секретный… Каждая собака знает.
– Про собак – не знаю, врать не стану. Они твари умные, лишнего не тявкнут. Но те, кто Застекольем и тобой интересуются – пока только домысливают. А догадки, сам понимаешь, это еще не факты! Конечно, если бы кое–кто в книжках не расписывал, так проще бы было. А вообще, помалкивал бы лучше. Гонорары ему, подавай, при таких–то доходах! Сам можешь не одну книжку издать, за свой счет.
– Э, товарищ генерал, ничего–то вы не понимаете, – сокрушенно развел я руками. – Дело не в деньгах, а в принципе. Ведь реально–то я проработал четыре месяца, так? – А как ты это нашей бухгалтерии объяснишь? Справку принесешь? Так это, знаешь ли, финансовой дисциплиной не предусмотрено. Опять же, если мои источники не врут – а они не врут – кому–то откуда–то каждую неделю приличные деньги «капают». И, есть у меня подозрение, что из параллельного мира… – Деньги капают? – удивился я, пытаясь вспомнить – откуда? Потом до меня дошло. Белка же говорила, что дала поручение посылать моим девушкам – жене и дочке, энную сумму… А Унгерн, проныра, даже и это знает.
– Только не говори мне про тайну вклада, незаконном использовании компьютеров и прочее, – усмехнулся Виктор Витальевич. – Я–то понимаю, все честно заработано, да и суммы не такие уж крупные – по десять тысяч, но я уже за тебя отделу внутренних расследований отписывался. Мол, сотрудник секретный, работает под прикрытием, получает зарплату. Мог бы и на жену счет оформить или на дочь. А еще проще – наличными деньгами. Кто знает, может, в следующий раз, потребуют из зарплаты высчитывать все то, что тебе в Застеколье набежало? Вот ведь, – хохотнул Унгерн. – Учу своего подчиненного, как «чёрный нал» прятать!
– Однако сижу я под колпаком очень даже плотно.
– А где ты колпак–то увидел? – удивился Унгерн. – Это не колпак, а так, колпачок. Обычная схема. Не ты один. Не знаю, «пасут» ли генералов, но когда был полковником, точно знал, что пасли. Зато – ты кого–нибудь из госбезопасности назовешь, кто на взятке попался или там, в бега подался?
Крыть было нечем. Правильно. Мы не цветы выращиваем и, даже, не пьяных бандюганов ловим.
– Ладно, товарищ генерал, все понял. Но я ведь не просто так прибыл.
– Да я уж догадался, Олег Васильевич. Судя по всему, новости у вас – очень нехорошие! – перешел генерал на официальный тон.
– Куда уж хуже, – вздохнул я. – Вырисовалась реальная угроза вторжения. Хуже, чем в Голливуде…
– Стало быть, Землю надо спасть, – вздохнул Унгерн. – Надеюсь, на обед у нас время есть? Ну, пообедаем, а потом и спасем.
Глава 3Моя полиция меня бережет …
Мы перевели дух. Виктор Витальевич вытащил сотовый, ткнул пальцем и скомандовал кому–то:
– Опергруппу и группу захвата на угол Зои – Шуры и Новомосковской.Чтобы шустрее!
– Что, один в отпуске, другой в запое? – поинтересовался я.
– Пусть бы попробовали … – мрачно пообещал генерал. – У меня ж группа быстрого реагирования не тут, а на главной базе. Тут что – фикция, офис полпреда… Минут тридцать придется ждать, если в пробку не попадут. Пока тащатся, милиция, виноват, полиция примчится… вон, легки на помине…
Точно так. К нам катил «луноход» с новенькой надписью «Патрульно–постовая служба полиции». Резко, с визгом тормозных колодок остановился, едва не зацепив нас бампером, а из него выскочило трое парней в бронежилетах, надетых на синие форменные рубашки, с автоматами. Держа «злоумышленников» на прицеле, тройка подошла поближе. «Молодцы, оперативно сработали!» – мысленно похвалил я бывших коллег.
– Бросай оружие, суки! – азартно заорал один из них, у которого из–под «бронника» торчал лейтенантский погон. – Стреляем на поражение!
Мы переглянулись. Унгерн демонстративно просунул большой палец в скобу пистолета, поднимая руки вверх. Я поискал взглядом свой АПС, не нашел и последовал примеру старшего товарища.
– На землю! Мордой вниз! – скомандовал лейтенант.
– Лейтенант, я генерал госбезопасности, – начал объяснять Унгерн. – На нас совершено нападение…
– Мордой вниз, сука, я сказал! – вызверился лейтенант.
Нас уложили на землю, старательно вжимая в асфальт. Завернули руки за спину, надели наручники. Бегло охлопали по бокам, ощупали, выгребли из карманов телефоны, деньги, документы и кредитки. Потом, «приложили» по почкам, подняли и прислонили к «луноходу».
– Что, сучары, попались? – радостно сказал лейтенант и обернулся к одному из подчиненных: – Вот, Тоха, а ты говорил – премии не будет. Тут, не то, что премия, звездочка светит. Щас оперов дождемся, в отдел уродов свезём.
– Ты, лейтенант, хотя бы документы у нас проверил, – хмуро сказал Унгерн, у которого из рассеченной об асфальт брови текла кровь.
– Слышь, Димыч, – толкнул его в плечо Тоха. – А может он и впрямь, генерал?
– Да хоть министр обороны! – заржал лейтенант Димыч. – Наше дело маленькое – задержать и доставить куда следует. А там пусть следаки с операми разбираются.
– А хамить–то зачем? – поинтересовался Унгерн. – Да еще мордой об асфальт прикладывать, по почкам бить.
– Да ты что? Впрямь, по почкам? – вскинулся лейтенант в притворном ужасе . Обернувшись к сержантам поинтересовался: – А ну, кто из вас преступника по почкам бил?
– Чему вас там в полицейских академиях учат? – возмутился генерал. – Кто же до суда задержанных преступниками называет?!
– Ты кого учить вздумал? – удивленно воззрился на генерала лейтенант, а потом, от всей дури, заехал ему прикладом автомата в печень.
Унгерн, не ожидавший удара, согнулся от боли. А лейтенант, посмотрев на меня, хмыкнул:
– Молчишь? Ну, правильно делаешь…
– Дурака учить – только портить, – не выдержал я и, немедленно схлопотал прикладом по физиономии. Хорошо, что удар шел не прямо, а вскользь. Иначе – быть бы со сломанной челюстью.
– Димыч, хорош! – оттащили лейтенанта подчиненные. – Вон, «скорая» приехала и опергруппа. Стуканет кто, будет тебе премия… Давай, уродов в «кузю» грузить, пока опера не забрали.
К нам подбежало пара молодых людей в штатском. Явно, оперативники. Между ними и «обмундированными» завязалась профессиональная дискуссия.
– Нам оставьте, мы их сами довезем, – настаивал один из оперов. – А в рапорте напишем, что вы их задержали. Ну, чего ты опять козлишься–то?
– Ага, вам оставишь, так вы себе «палку» срубите, – усмехнулся лейтенант. – Мы их в отдел привезем, в «обезьянник» сдадим, оформим, отпишем. Вот, там вы с ними и трахайтесь.