Не повторяется такое никогда! (СИ)
– Ничего постыдного в этом нет и поверь, нам есть чем гордиться! Ни одна страна мира не переживала того, что наша и никогда не переживёт, на это способны только мы, но… в отличие от остальных, я не хочу мирится с недостатками, я хочу с ними активно бороться. Вот как пример, помнишь на конкурсе нам нахамили в буфете? Кроме меня все промолчали, а почему? А потому, что вы к этому привыкли и миритесь с этим, а я нет. А ведь по сути ничего незаконного и противоправного я не совершил. Просто попросил заменить давно засохшие бутерброды, свежими. Это моё законное право, а вот буфетчица нарушила санитарные нормы. А если бы мы отравились и вместо выступления на конкурсе, сидели бы все на горшке? Представил? Нам выступать, а мы блюём или с горшка не можем слезть. Из-за одной халтурщицы мы могли проиграть и остаться без новых инструментов и аппаратуры, ты готов на такой размен? – посмотрел я на него.
– Нет! – ошарашено помотал он головой – Я об этом даже не подумал!
– Вот! – навёл я на него палец – А должен был в первую очередь! И такая вот мелочь могла похоронить наше музыкальное будущее, мы бы подвели начальство и выглядели в их глазах…, херово бы мы выглядели! Лично я на это не согласен и хоть вы и крутили пальцем у виска, да-да Жень, я видел! Но я сделал всё так, как считал нужным не считаясь ни с чьим мнением и мы вышли и победили. А некоторые хотели есть эти позавчерашние бутеры, не буду тыкать пальцем!
– С этой стороны я ситуацию не рассматривал! – вздохнул он.
– А должен был! – хлопнул я кулаком по столу – Ты художественный руководитель, а не я!
– Я иногда в этом сомневаюсь! – пристально посмотрел он мне в глаза – По моему у тебя гораздо лучше получается?
– Так учись? – улыбнулся я – Кто знает, как дальше сложится? Может я уйду от вас, может меня заставят уйти? Всё может быть!
– Как уйти? – сразу стал серьёзным Евгений – Ты хочешь уйти?
– Не сейчас, но кто знает, что будет через два-три года? Никто! Поэтому никогда не говори – никогда! – улыбнулся я.
– Понятно! – задумался Евгений – Если ты всё-таки уйдёшь, свои песни нам петь разрешишь?
– Большинство да! – кивнул я – Ты же обратил внимание, что авторство некоторых песен я отдаю ансамблю? Да у вас и самих неплохо получается, просто вам немного уверенности не хватало. Я слышал вашу с Артёмом песню, получится отличная вещь, только аранжировку сделаем и вперёд!
– Спасибо Андрей! – горячо поблагодарил он меня – А можно тебе ещё вопрос? Только он личный!
– Она классная девчонка и тебе очень подходит. Ты главное будь понастойчивее и потактичнее, прояви характер. Чаще оказывай знаки внимания, там шоколадку подарил, тут руку вовремя подал, сам всё понимаешь и не стесняйся, в любви друзей нет. За любовь нужно сражаться, сражаться насмерть! А насчёт меня не парься, это простая влюблённость, перебесится и забудет. Даю слово я к ней ни как и мыслей не имею, она мне просто друг. Веришь? – протянул я ему руку.
– Верю Андрей! – от души пожал он её – Просто между вами иногда проскальзывает что-то такое, со стороны ощущение, что вы близки!
– А мы и близки, духовно! – ответил напрягшемуся Жене – И с ней и с тобой и с Машей и с Артёмом. Со всем ансамблем! Ты разве не заметил, что мы стали одной семьёй? Проблемы одного это проблемы всех нас и мы их дружно решаем. Только так и никак иначе. Один за всех и все за одного! – патетично закончил я.
– Опять чувствую себя мальчишкой! – почесал он себе бровь – И почему-то только с тобой!
– Жень, я тебе одну вещь скажу, только поклянись что никому? Вообще никому! – чуть задумавшись попросил я.
Рано или поздно, но это всё равно вылезет. Так лучше у меня будет уже готовый союзник, чем никого.
– Андрей, гадом буду! Чтоб мне больше ни одна баба в жизни не дала! – завёлся Евгений.
– За что ты себя так жестоко? – рассмеялся я.
Отсмеявшись посмотрел на него и ответил: – Больше месяца назад у меня в цехе было ЧП, с токарного станка сорвалась болванка и ударила в голову человека. Этим человеком был я, я впал в кому и там, прожил целую жизнь и погиб в 50 лет. Когда пришёл в себя, оказался в своём молодом теле. Выяснилось, что я только что очнулся. С тех пор и пытаюсь жить по новой, вот такая странность со мной случилась Евгений. Удивлён? – серьёзно посмотрел я ему в глаза.
– Это всё объясняет! – задумчиво покивал он – И твой опыт и непонятно откуда взявшиеся знания и умения! Это…, это… – посмотрел он на меня – Даже не представляю, как тебе тяжело! А ты не…?
– Мне Жень не до шуток! – перебил я его – Сам видишь что со мной творится? И я не знаю с чем это связано, в чём причина?
– Понял! – замолчал он.
– Ладно Жень, меня Валентина Васильевна ждёт! Переговорим подробней в другой раз! – хлопнул я его по плечу – Окей!
– Окей-хоккей! – ответил он.
– Не забудь, ты дал слово!
– Забудешь тут! – хмыкнул он.
– Никому! Ну всё, я побежал! – махнул рукой и пошёл на выход.
– Вот это засада! – прошептал Евгений и уселся на сцену.
Выбежал из здания и понёсся в сторону заводоуправления. Мне навстречу выехала 21 Волга с табличкой "дежурная" и притормозила возле меня, я запрыгнул на заднее сидение.
– Какой адрес Андрей? – спросила Валентина.
– Республики 49! – ответил я.
– Всё понял! – ответил водитель – Минут десять и будем на месте.
– Отлично! – обрадовался я – Что-то подморозило!
– Завтра минус 25 обещают! – сказал водитель.
– Смотри не заболей! – встревожено повернулась ко мне Валя с переднего сиденья.
– Слюшай сам нэ хочу та! – убедил я её голосом товарища Саахова из "Кавказкой пленницы"- Завтра потеплее оденусь.
– Хорошо! – улыбнулась она.
– Похоже! – рассмеялся водитель.
Валентина одарила меня таким лучезарным взглядом, что у меня чуть сердце не остановилось – понимаэшь!
Дальше ехали молча, я смотрел по сторонам вспоминая, как тут всё было у меня, в моём прошлом будущем. Так задумался, что не сразу услышал вопрос водителя.
– Какая квартира говорю? – переспросил он.
– Второй подъезд, второй этаж пожалуйста! – ответил машинально.
– На этаж это ты сам! – рассмеялся водитель – Ножками!
– Ну ножками, так ножками! – согласился я.
– Всё юморист, приехали! – улыбаясь ответил водитель притормаживая у второго подъезда – Второй подъезд!