Константа

— Займись камерами. — Выдохнул в дым Костя, глядя на Аркашу, тут же кивнувшему и встающему с корточек, никак не отреагировавшему, когда Анохин снял его бейсболку и нахлобучил себе, а Аркаша, отклоняя очередной входящий, направился к подъезду, чтобы на табличке посмотреть номер обслуживающей компании.
— Кир, — позвал Костя, глядя за меня, выдыхающую дым вниз, — последние отчеты, поданные Костолому…
— Четверть реального объема теневого резерва, — отозвался тот, быстро набирая смс. — Он не узнает, что возмещали неофициозом. Отрисуем так, будто действительно сбой сервера. — Вынул иммобилайзер из кармана брюк и, бросив взгляд на кивнувшего Анохина, направился к последней машине из кортежа.
— Зеля? — Анохин перевел взгляд светло-карих глаз на Зелимхана.
— Уже, — кивнул он, прижимая к уху телефон и снова отклоняясь назад, чтобы взять темные авиаторы с консоли и протянуть очки Косте, — до утра подчищу все.
— И ее, — Костя повел подбородком в мою сторону, надевая очки, — вообще не должна нигде и никак отразиться.
— Само собой, — снова кивнул Зелимхан, взяв ключи от квартиры где меня держали в плену, протянутые ему Костей и быстро направился к внедорожнику, уже оттормаживающемуся со свистом шин на углу дома.
— Саня, Вересовские. — Произнёс Костя, твердо глядя на него.
— Утрясу, — обозначил он, направляясь к водительской двери автомобиля, у которого стояла вся честная компания и махнув брату, садящемуся в автомобиль спереди. — Кость, сколько по времени?
— Раньше недели маловероятно ждать, все остальное зависит от Кира и Зели. — Отозвался Костя, выставляя мне локоть, — пошли.
Я чуть замешкалась и он требовательнее повел рукой, с иронией бросив:
— Ты же любишь побеги с препятствиями. Поучаствуй в командном забеге, Андрюш, только чур я капитан.
Сглотнула, прикрывая глаза. Бросила почти докуренную сигарету под ноги, затушила подошвой балетки и протянула к нему руку.
Шли вниз по проспекту. Ночной прохладный ветер, шелестящий в кронах деревьев высаженных ровным рядком вдоль широкого тротуара, пробирался под футболку. Костя, явно заметив, что я чуть поежилась, стянул ветровку и накинул мне на плечи. Оправил свой темно-синий тонкий джемпер и вновь подставил мне локоть.
— Солнце не слепит? — слабо съязвила я, мерно вдыхая отзвук парфюма, исходящий от теплой ткани.
— Поменьше чем вездесущее око Саурона, — хмыкнул он, вынимая портмоне из кармана ветровки. — Все городские камеры и даже визоры на подъездах подключены к системе распознавания лиц. В Москве таких камер по официальным данным около пятидесяти тысяч, но, разумеется, по факту в разы больше. Хуже только в Сеуле. Потому поговорка про то, что прятать лучше на виду, еще никогда не была такой провальной.
— Тебя так тщательно будут искать? — неуверенно посмотрела в его ровный профиль.
— Очень. Мой шеф периодически с головой не дружит. Не так как ты, а по-настоящему и отказывается это признавать. Ему нужно время успокоиться, а то он сгоряча принимает весьма бескомпромиссные решения, — поморщился, разглядывая портмоне, — твою ж, кэша нет…
— Ну, у меня есть… — неуверенно начала я, доставая из подмышки зажатый кошелек.
И остановилась, когда он не больно, но ощутимо сжал мою кисть сквозь ткань. Фыркнув, покачал головой и направился к остановке, поволочив меня за собой.
— Где у вас тут самый дорогой и богемный ресторан? — по дороге спросил у меня, вообще переставшей понимать происходящее.
— «Аурум», наверное… — неуверенно заключила я.
— Извините, — останавливаясь у ближайшего к нам человека на остановке, произнес Костя, снимая очки, — не могли бы вы нам такси вызвать, у меня телефон разрядился, а у девушки баланса нет.
— А вам куда? — спросил парень, открывая приложение.
Анохин повторил название реста и уже через двадцать минут машина останавливалась у здания ресторана.
— Подожди здесь. — Выходя из салона бросил Анохин мне, сидящей на заднем сидении и, оставив бесполезные попытки понять происходящее, тихо рефлексирующей.
— Простой… — только начал водитель.
— Оплачу. Нам еще на автовокзал будет нужно. — Сказал Анохин, захлопывая дверь.
Вернулся он быстро. Стремительно сел в салон, велел ехать и водитель, крепко простимулированный тысячной купюрой брошенной на консоль, тотчас тронул автомобиль. Уже догадываясь по шуму, что я примерно увижу, оглянулась назад, разглядывая трех крепких молодцев, высыпавших из входа и бегущих к спешно удаляющейся машине. Разумеется, не догнали.
Тихо охуевая, ехала на вокзал. Командный забег начинается весело. И веселья добавил капитан, через несколько минут выбрасывающий чужой кошелек в урну на автовокзале. Закурив и быстро пересчитывая купюры, вынутые из чужого лопатника, досадно заключивший:
— Пятьдесят шесть косарей всего. Не густо живет ваша богема. — Положил деньги в свое портмоне и протяжно выдохнул дым, поднимая голову и сканируя взглядом немноголюдный автовокзал.
— Кто проинвестировал грядущее путешествие? — поинтересовалась я, задумчиво глядя на урну пока Анохин укладывал портмоне во внутренний карман своей ветровки, плотнее ее на мне запахивая.
— Изменщик. Имя не спросил. — Ответил он, внимательно оглядывая ряд междугородних такси и читая направления. — Зашел в приличное место и увидел немолодого тучного человека с обручальным кольцом на пальце, в компании приятной юной особы без оного. Подсев к ним, предложил даме сменить приоритеты в мою пользу, а она возьми да и заинтересуйся. Правда, после того, как оценила стоимость моих часов, отсутствие лишних килограмм и мою дерзость вкупе с молодостью. Всем этим, по ее представлениям, я выгодно отличался от немолодого тучного человека, который был возмущен моим поведением больше, чем плохо скрываемым интересом романтичной юной особы. Дальше была неистовая битва и я, урвав военный трофей, покинул ристалище.
Я остолбенело смотрела на Костю, все так же скользящего взглядом по такси, и, почесавшему нос, направившемуся к группе водителей, греющихся кофе у чебуречной и что-то шумно обсуждающих и смеющихся.
— Куда едем? — глухо спросила я, справляясь с деревянными ногами и мыслями, стараясь подстроиться под широкий шаг командора.
— Сейчас выберу.
— Куда надо-то?
— Без разницы. Мне с водителем надо определиться, а не с направлением.
— Не хочешь озадачиться еще больше — не спрашивай, да? — сдавшись, пробормотала я.
Кивнул и пошел вдоль стоянки, не обращая внимания на призывные возгласы водителей, направляясь к примеченной компании у чебуречной.
Анохин удивительно действует на других людей. Подошел, сначала просто спросил о кофе, потом перекинулся парой забавных шуток от которых покатилась вся компания. И я, глядящая в его профиль, имеющая возможность видеть то, от чего были отгорожены затемненными стеклами очков мужики, невольно застыла от молниеносного анализа в светло-карих глазах, со скоростью света пробежавшихся от одного лица к другому и вычисливших, кто ему подходит.