Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая

─ Заблудились, малышки? Я думал, самочек не выпускают из своего питомника так поздно, ─ замечает он, протягивая ладонь, и по ней с гоготом ударяют его приятели.
Придурки во всех мирах одинаковые. К сожалению, с этим фактом ничего нельзя поделать, но и терпеть такое отношение к себе – последнее дело, правда, с колкостями в адрес обидчиков меня опережают.
─ А вы никак от взрослых отбились, деточки? ─ не сдерживается моя невольная напарница, у которой, по моим подозрениям, ещё нет собственного кинжала. ─ Или они дали вам побегать без присмотра?
Охотник резко теряет своё показное благодушие, да и поддержка затихает за его спиной, из чего следует, что она права.
─ Да, специально, чтобы мелких сучек наказать за высокомерие. Чтобы место своё не забывали, ─ кивает он, а потом без предупреждения выбрасывает руку с метательной звёздочкой в мою сторону, но реакция спасает, и снаряд вонзается в бедное дерево, открывая его новую, кровоточащую рану.
─ Мне интересно, чего ты добиваешься? ─ спрашиваю, встречаясь с его взглядом, полным какой-то детской обиды. ─ Хочешь отомстить – хорошо, но это только между нами. Или ты настолько жалок, что будешь отыгрываться на безоружной? ─ указываю в сторону девушки, возмущённой моим замечанием.
Как же я люблю дёргать зверей за усы…
─ Сейчас ты узнаешь, насколько я благороден! ─ разозлился он, и просто понёсся на меня тараном, кажется, немного шокируя своих товарищей, потому что они явно не планировали нападать – скорее, развлекались.
Я только и могу, что отпрыгнуть в сторону, потому что охотник не просто зол – он ещё и быстр, а мне никак не улыбается заводить очередного кровного врага, хотя, видимо, с этим я малость запоздала. Парень точно не собирается отступать, и мне приходится крепче сжать кинжал, потому что я прекрасно чувствую чужую ярость, которая кажется мне совершенно больной, и тьма на моём оружии тянется к разъярённому охотнику, словно пробуя его бешенство на вкус.
Пока мы танцуем, противник ухмыляется, словно ему в голову приходит гениальная идея, а следом он выдаёт:
─ Знаешь, что будет по-настоящему весело? Пусть мои ребята позабавятся с твоей подружкой, а то ей наверняка скучно стоять там, ─ выплёвывает он, и краем глаза я замечаю, что к Хэйлин подбираются несколько взявшихся из ниоткуда парней.
─ Эм, Маркус, ─ неуверенно зовёт его друг. ─ Нас накажут за такое… Ты хоть понимаешь?
─ Плевать! Займитесь ей пока!
Девчонка готова вступить с ними в сражение даже без оружия, но их объективно многовато, и если с парочкой она может справиться, то вот с десятком будет трудновато. Интересно, а магией они не пользуются, потому что их сразу засекут или сказывается близость жреческого щита?
─ Ну ты и гниль, ─ не могу не восхититься, ловя в ответ кулак и очередную презрительную гримасу.
─ Рад стараться, Ваше высочество, ─ изображает поклон, а в стороне вскрикивает Хэйлин – несмотря на то, что девушка дала достойный отпор нападавшим, они этого ей не простили. Один взял охотницу в захват со спины, душа её согнутым локтем, пока второй поигрывал перед её лицом кинжалом, веселя остальных. ─ Ну что, принцесса, ─ хмыкает мой противник, ─ готова встать на колени и как следует извиниться своим дерзким язычком? Мы даже твою подружку отпустим…
Я прекрасно знаю, чего стоит девушке-энитири этот жест. Как только ты один раз признаешь такое поражение перед мужчиной здесь или за пределами замка, тобой воспользуется любой из них, и даже если тебя выдадут замуж, все будут помнить твою слабость. Принцип «можно одному – можно всем» среди охотниц обретает совершенно иной смысл. Это же знают и все, здесь присутствующие, а малыш Маркус, похоже, так и ждёт, что я вступлюсь за Хэйлин, но я итак не прощу себе, если она пострадает по моей дурости.
─ Да, ─ прячу улыбку за занавесом волос, когда опускаю голову и делаю вид, что падаю на колени под удовлетворительную ухмылку и свист. ─ Сейчас я принесу свои извинения.
─ Умница, ─ хвалит меня, готовый погладить по голове – даже руку тянет, но именно в этот момент моя злость просыпается, а кинжал, который всё это время в ладони, по какой-то причине остаётся незамеченным для охотника, и я от души размахиваюсь для удара.
Кисть парня, к моему огромному удивлению – но больше, конечно, к его, падает обрубком на белый снег, и я отталкиваю ногой вопящего от боли ублюдка, корчащегося от явно не самых приятных в мире ощущений. Товарищи его вообще встали, как вкопанные, с оторопью глядя на дружка – судя по виду, сталкиваться с работой такого клинка им тоже не приходилось.
─ Тварь, что ты сделала? ─ воет не хуже волколака, катаясь по земле.
─ Надеюсь, тебе и правда паршиво, ─ цежу я, глядя на стремительно чернеющую рану от моего странного оружия, и хоть умом понимаю, что сейчас происходит нечто, доселе мною невиданное, удивляться некогда – следом случается и вовсе неожиданное. Чёрные корни дерева, будто почувствовав свежую кровь, начинают шевелиться и тянуться к бордовым ручейкам, пробуя, смакуя живительную силу, что скрывает в себе магию, а потом как с цепи срываются. Бешеными змеями вдруг вырываются из-под земли и снега, вслепую хватая тех, кто оказался рядом, но мне отчего-то кажется, что не могло священное дерево, даже будучи проклятым, самостоятельно вот так сойти с ума.
А когда догадка формируется в мозгу, мне становится не по себе, и пару секунд я просто наблюдаю, как щупальца-корни забирают в свой плен ничего не успевающих сообразить парней. Одно из них сцапывает охотника, что до сих пор удерживает Хэйлин, тут же бросившуюся в сторону, а потом вздёргивает его, как и второго, старающегося помочь другу магией. Дереву будто только это и надо – оно впитывает чужую силу, набираясь мощи, расправляясь с малолетними глупцами, насмехаясь над ними, а мне вот не до смеха. Я ощущаю во всём этом адском действе магию жизни, только совершенно искажённую, и осознание накрывает с головой, давая понять, наконец, кому она принадлежит.
Точно не мне.
Магия жизни не может убивать – по крайней мере, моя не могла!
Когда я выныриваю из оцепенения, бегу к охотнице и хватаю её за руку под аккомпанемент воплей, которые всё затихают, и даже чей-то мрачный любопытный взгляд, провожающий нас, нисколько не смущает.
─ Что происходит? ─ всё ещё не понимает девушка, в ужасе глядя на то, как охотников один за другим раздавливает, словно виноградины.
─ Что бы ни происходило, сваливаем, пока нас не обнаружили!
И ей не надо повторять дважды. Мы бежим обратно, все ещё слыша отголоски бессмысленной борьбы, но молчание ещё какое-то время сопровождает нас в сырых тёмных стенах тоннеля, пока Хэйлин не нарушает его первая.
─ Почему ты просто не сбежала? ─ явно не понимает она. ─ Они бы не стали заходить далеко.