Ты моя, Птичка!

Поцелуй был… сладкий, самый сладкий и нежный, с каплей соли от ее слез. Он был первый для нее. И первый для меня. Потому что никогда я не чувствовал таких чувств внутри от обычного поцелуя. Крышесносного просто.
    
Глава 10
Антон
Василиса не ответила мне на вопрос, а лишь отвернулась к окну. Я психанул и рванул педаль газа. Привез ее к ресторану и, заглушив мотор, повернулся к девушке.
— Пойдем.
— Нет.
— Вась, не начинай. Я все равно не отстану.
— Ума у тебя Громов с четырнадцати лет не прибавилось не на грамм. Не пойду.
— Да, Вась, блин, что ты, как ребенок.
— Я БОСИКОМ, ПРИДУРОК! — закричала она, продемонстрировав мне голые пальчики на ногах.
ФАК!
Я смотрел, как она болтает пальцами ног и возмущенно пыхтит, глядя на меня. Хотелось стукнуться об руль башкой, как можно сильнее, а еще рассмеяться, потому что я протащил ее по подъезду и дорожке до машины. БОСИКОМ. Дебил, ну?!
— Прости, — сказал я, глядя в ее глаза пылающие гневом. — Ты, ну… что ты босиком на грязном коврике, подбери их на сидение что ли, замерзнешь ведь.
Я нес околесицу, но напортачить так,… блять, Громов, что ж ты дебил то такой.
Растер лицо руками и вновь посмотрел на Васю, которая не сводила с меня глаз. Закинув ногу на ногу, она болтала голой ступней в такт музыке. Ее руки были сложены на груди, а из носа только что пар не выходил.
— Вась, ну прости меня. Я психанул просто.
— Нервы иди лечи тогда. — огрызнулась она.
— Вредная. О, сейчас я тебе обувь куплю, — заметил какой-то бутик, который до сих пор работал.
— Попробуй только, выпрыгну в окно и побегу босиком домой.
— Вась, тебе нужно поесть.
— Отвези меня домой уже, а. Мне вставать завтра рано на работу.
— Так, — зашуршал я шестеренками в голове. — Тогда еда на вынос. Макдак или роллы, хочешь?
— Не отстанешь, да? — устало вздохнула она.
— Нет. Так что выбираешь?
— Мне все равно, я всеядная.
— Отлично. Поехали. Ноги подожми под себя, замерзнешь и испачкаешься.
— А ты думаешь после такой прогулки они у меня чистые? Хорошо еще собачьи какашки перепрыгивала. — пробурчала Вася, а я все же не выдержал и рассмеялся.
Она отвернулась от меня, но в отражении я видел, что она улыбается. Наконец-то.
Я не знал, что она любит. Спросил, конечно, но на все мои вопросы она лишь фырчала, как ежик. Я разозлился, опять. Купил в Макдаке все виды картошки, разные гамбургеры с разным сортом мяса, какие-то пирожки, наггетсы, палочки, роллы и всякую чушь. Не забыл и про сок, коктейль, кофе, колу. Мороженое и что-то еще из десерта. Даже Хеппи Мил купил. Разного соуса… Продавец смотрела на меня удивленно, и все время поглядывала мне за спину. То ли боялась, что на стоящую после меня очередь не хватит продуктов после моего заказа, то ли искала несколько сборных команд по футболу, которым я все это покупаю.
Бегал несколько раз в машину с пакетами, на третий раз у Васи глаза стали по пятирублевую монету.
— Это кто столько съест? — удивленно спросила она, глядя, как заднее сидение заполняется едой и стаканчиками с напитками.
— Ты.
— Что?
— Я тебя спрашивал? Спрашивал. Ты ответила? Нет, конечно. Вот и ешь теперь все это.
Я вырулил со стоянки и направился к ближайшему суши-ресторану. Там взял самый большой сет. Отнес все в машину, а там…
Эта коза ни к чему не притронулась даже. Ну, нормально, нет?
— Скоро все остынет и будет не вкусно. Ешь, давай.
— Не хочу, — надула она губы и вновь отвернулась от меня.
— Хорошо, я тебя накормлю.
Я схватил быстро ремень безопасности и пристегнул Васю к сидению. Подполз поближе и подсунул ей почти к носу первый попавшийся гамбургер.
— С ума сошел? — возмутилась она.
— Да. Ешь.
— Чееерт. Ладно, ладно. Я сама. Дай сюда. — она выхватила у меня этот здоровый бутер и откусила. Прелесть какая. А главное с аппетитом. А то смотришь иногда на всяких, а они сидят каким-нибудь смузи из укропа давятся. А потом костями гремят, не хуже церковного колокола.
— Картошку какую?
— По-деревенски.
— А пить?
— Молочный коктейль, можно? — почему-то засмущалась она.
Я ей все передал, пытался запихнуть в нее еще и пирожки, и мороженное, и еще там что-то, но она отказалась. Правда, пару роллов уговорил попробовать. Я тоже неплохо перекусил и сытый и довольный смотрел на свою Птичку, которая начала судорожно копаться в карманах джинс.
— Что ты ищешь? Телефон твой дома. Ключи от квартиры вот в бардачке. Обуви нет, извини. — пошутил я.
— Нет, у меня… вот. — Вася достала из заднего кармана джинс пятисотрублевую монету и протянула мне. — Возьми, пожалуйста.
— Что это? — от неожиданности я взял деньги и начал крутить в руках, не понимая, зачем она мне их дает.
— За ужин. Было вкусно. Можно мне домой уже. Завтра вставать рано.
— За что? — рыкнул я.
Она мне деньги отдает за то, что я ее угостил едой. Мне… она…
Сам не понял, почему я так разозлился, но в следующее мгновение я подхватил девчонку за талию и посадил к себе на колени так, что ее попа упиралась в руль, а бедра прижимались к моим ногам. Засунул ей деньги обратно в карман и зло рыкнул.
— Еще раз так сделаешь, и я выпорю тебя ремнем, Птичка. Поняла?
Я пыхтел, как паровоз, а она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и даже не моргала. Сделав вдох, я уловил едва слышный запах мандаринок. Так пахла моя Снегурка, та девочка, в холодные зимние новогодние каникулы. Птичка в белой куртке, в белой шапке и белых рукавичках. У нее были длинные волосы цвета шоколада и, скорей всего, она пользовалась каким-то шампунем с запахом какао бобов. Но мандаринки…
Сидя у бабули в доме я чистил ей их, а она с аппетитом ела и улыбалась своей смущенной улыбкой. Тогда я впервые с ней разговаривал долго и весело, и потом я ловил эти едва ощутимые нотки мандаринов от нее, до тех пор пока мне не пришлось уехать. Уехать и встретиться вновь лишь спустя восемь лет.
— Почему ты меня не дождалась, Птичка? — прошептал я, заглядывая ей в глаза, и так же удерживая за талию на своих коленях.
— Один раз не дождалась, а на второй я тебе уже и не нужна стала. — так же тихо ответила она и отвела взгляд.
— Что?
    
Глава 11
Антон