Ты моя, Птичка!

Беременна. Она беременна.
А я? Я, как же я?
А я не смогу иметь детей. Никогда. И все из-за них.
Сестры и бывшего парня.
Антон
Стою возле ее дома. Увидел, как она зашла в подъезд, но почему-то не окликнул ее. Сижу уже минут двадцать. Нужно подняться. Вот только не пойму, почему в груди так жмет.
Вышел. Зашел. Поднялся. Звоню. Не открывает.
Может, душ принимает? Продолжаю названивать в звонок. Минуты через две, когда уже хотел вышибать дверь, щелкнул замок.
Дверь не открылась, но я сам схватился за ручку и открыл ее. Мелькнула спина Васи, которая направилась в комнату.
Что за черт? Пошел за ней.
— Вась, в чем дело? — девушка сидит на диване, поджав под себя ноги и отвернувшись к окну.
— Ни в чем. Что ты хотел? Мне некогда, Антон.
— Посмотри на меня. Ты на работу спешишь? — я сделал несколько шагов по направлению к ней, но не дошел, остановился.
— Нет у меня теперь работы, — усмехнулась она. — Меня уволили.
— Почему?
— Я учусь и очно. Работать могу только после обеда и вечером. Новое начальство не позволило такой график. Вот и…
— Вась, ты что… — все же прошел еще ближе и заметил красные щеки и нос девушки, а еще блестящие глаза и далеко не от радости. — Ты плакала? Из-за работы что ли?
Сел на диван рядом с ней и притянул ее к себе на колени. Естественно, начала вырывается, но я-то упрямый, да и сильнее нее.
— Угомонись. Птичка, ну ты чего? Это же работа.
— Мне она нужна. А найти студенту ее не так легко. Даже если учесть, что я не буду кушать, то за квартиру мне, чем платить? Поэтому потеря работы для меня равна Армагеддону.
— Не переживай. Найдем мы тебе работу, трудяга. Ты мне скажи, почему не предупредила, что ты учишься? — и почему Сава об этом ни слова не сказал?
— Не обязана вроде, — буркнула она.
— Вредина. Ты ела? — спросил и смотрю на нее. Соврет или нет. По глазам пойму.
— Завтракала, не хочу ничего. — не соврала. Уже хорошо.
— Так, вставай тогда и поехали обедать.
— Не хочу, Антон, сказала же. Уходи лучше. — Вася поднялась с моих колен и встала напротив меня.
— Что ты меня постоянно прогоняешь? Одевайся, а то опять босиком пойдешь.
— Не пойду.
— Пойдешь.
— Нет.
— А если я тебе работу найду сегодня?
Девушка смотрела на меня. Я видел сомнение на ее лице. Она отводила взгляд и кусала губы. Красивая все-таки, зараза.
— Хорошо, только давай сразу по работе. Без обеда.
Я кивнул. Для нее. А сам подумал, что пока не откормлю ее, не успокоюсь. Кожа да кости.
Уже в машине начал кидать на Васю взволнованные взгляды. Я на счет работы не шутил и поэтому не могу понять, почему девушка до сих пор такая грустная. Пусть слез я и не вижу на ее щеках, но в глазах они стоят не пролитым водопадом.
— Птичка, тебя что-то еще беспокоит?
— Тебе то что? — устало ответила она, не повернувшись ко мне.
— Я волнуюсь за тебя.
— Почему?
— Ты не чужой мне человек и я хочу помочь. Да и улыбка мне твоя больше нравиться, чем опухший нос от слез.
— И всем ты помогаешь, герой? — с издевкой спросила она.
— По возможности.
— Это как?
— Ну, если встречаю кого-то из своего прошлого и ему требуется помощь, я не откажу в этом.
— И много их, кто просил помощи? — усмехнулась она, все так же глядя через стекло на мимо проплывающий пейзаж.
— Не очень. Например, из вашей деревни трое, надеюсь, ты станешь четвертой, если не откажешься.
Вася повернулась ко мне всем корпусом и, широко раскрыв глаза, уставилась на меня.
— Трое?
— Да. Помнишь Ваньку? — девушка кивнула. — Так вот, встретил его случайно у дверей торгового центра. Он там работал охранником. Разговорились. Назначили встречу. Посидели у меня в клубе, и я предложил ему место старшего бармена. Уже несколько лет на меня работает.
— Не может быть.
— Убедишься скоро.
— А кто еще? — уже с интересом интересуется Снегурка.
— Санек. Через Ваньку связались с ним. Он еще в вашей деревне жил на тот момент. Он занял должность администратора в одном из ресторанов отца моего друга. Еще Вовка был, там, правда, серьезно все…
— Я слышала он что-то принимал. — тихо проговорила она.
— Да, наркотики. Мы нашли клинику, он прошел удачно курс реабилитации и уже полгода работает на курьерской доставке. Правда, приходится наблюдать за ним и проверять, не скатился ли он по наклонной вновь.
— Ты… это хорошо, что ты помогаешь друзьям.
— А ты? Ты примешь мою помощь?
Вася посмотрела на меня и вновь отвернулась к окну. И только спустя минут пять я услышал тихое «попробую» от нее.
— Но сначала обед. — остановился напротив одного из ресторанов Пушкина.
На входе нас встретил администратор. Тот самый. Санек.
— Гром! Как я рад тебя видеть, — поприветствовал меня парень. Посмотрел на девушку, нахмурился, а потом, видимо, узнав Птичку, воскликнул. — Да, ладно, Васютка? Привет, кроха. Ты какими тут судьбами?
— Привет. Случайно, наверное… — Вася опешила от такого проявления чувств Сани, но она просто еще не в курсе, что девушка у Саши есть и она беременна. Так вот после того, как молодой отец узнал о скором прибавлении в семействе, в корне изменился.
Если раньше у него мат прорывался чаще, чем нормальные слова и противоположный пол для него характеризовался лишь одним словом «бабы», то сейчас все совсем по-другому.
«Бабы» моментально превратились в прекрасных существ, именуемых не иначе, как миленькие девочки, очаровательные девушки и потрясающие женщины. А уж обращений вроде «кроха», «малыш», «карамелька», «ванилька» и «зая» теперь и не счесть. Ну,… у каждого свои недостатки.
— Вы к нам обедать? — поинтересовался счастливый парень.
— Да. Есть отдельные кабинки?
— Да конечно. Пойдемте за мной.
Саня посадил нас в отдельное помещение с небольшим столом и огромным окном во всю стену. Уютно, красиво и романтично. В этом весь Пушкин.
— Здесь очень красиво, — сказала Вася, немного повеселев.
— У меня есть друг. Даня Шторм. Это ресторан его отца.
— Он, наверное, знает свое дело. Здесь, правда, чудесно.
— Передам ему твои похвалы. Что будешь?