История военного искусства от Густава Адольфа до Наполеона Бонапарта
Наполеон сказал: «Истинные принципы войны – это те, которые направляли великих полководцев, великие дела коих нам передала история Александра, Ганнибала, Цезаря, Густава Адольфа, Тюренна, принца Евгения и Фридриха».
Разбирая действия каждого из полководцев отдельно, Наполеон говорит про Александра: «Его войны были ведены методически; они вполне достойны высоких похвал; ни один из его транспортов не был перехвачен; армии его постоянно возрастали в силе; наиболее слабыми они были в сражении при Гранине; на берегах Инда сила их утроилась, не считая войск, находившихся под начальством губернаторов провинций…»
О действиях Ганнибала он сказал: «Главным принципом Ганнибала было держать свои силы сосредоточенно, иметь гарнизон только в одной крепости, для содержания в ней заложников, хранения больших машин, знатных пленных, больных, возлагая охрану своих сообщений на союзников, 16 лет продержался он в Италии, не получая подкреплений из Карфагена, и оставил ее только по повелению своего правительства».
В заключение о походах Цезаря Наполеон замечает: «…принципы Цезаря были те же, как и принципы Александра и Ганнибала: держать свои силы сосредоточенно, не быть уязвимым ни в одной точке, устремляться с быстротою к важным пунктам…»
Разбирая полководцев новых народов, Наполеон замечает о Густаве Адольфе: «Он был вдохновлен принципами Александра, Ганнибала, Цезаря»; о Тюренне – «его маневры, его марши в кампаниях 1646, 1648, 1672 и 1673 гг. основаны на тех же принципах, как и марши и маневры Александра, Ганнибала, Цезаря и Густава Адольфа». О принце Евгении упоминает вскользь, называя, впрочем, его поход 1706 г. неподражаемым образцом смелости. Фридрих, по мнению Наполеона, «часто применял к делу принципы великих полководцев». Про себя Наполеон совершенно верно говорит: «Планы всех 14 кампаний Наполеона отвечают истинным принципам войны; его войны ведены смело, но тем не менее методически».
Изученные нами образцы стратегических операций Петра Великого и Суворова позволяют поставить их не ниже творений вышеупомянутых великих полководцев.
Если беспристрастно оценить историческое прошлое, можно безошибочно сказать, что у классических народов высшее стратегическое искусство Александра, Ганнибала и Юлия Цезаря совпадало и со временем высшего тактического искусства и высокого состояния культуры и цивилизации древних народов.
У новых народов стратегическое искусство достигает полного блеска в деяниях Петра Великого и Наполеона, т.е. опять-таки совпадает со временем высшего развития их культуры и цивилизации.
К сожалению, из деяний Петра Великого ему известно было только Полтавское сражение, иначе, без сомнения, мы увидели бы в этом перечне великих полководцев и императора Петра.
Процесс развития военного искусства в области тактики можно проследить подробнее.
В этой области военной деятельности важнейшие ступени развития определяются: 1) введением прерывчатого боевого порядка; 2) усвоением идеи резерва в боевом порядке; 3) применением в бою принципа сосредоточения сил на решительном пункте в решительную минуту (принцип частной победы) и 4) введением постоянной армии.
Важнейшие вопросы тактики (идея резерва и принцип частной победы в бою) были проведены в жизнь у греков в IV в. до Р. X., у римлян – между III и I вв., у новых народов Западной Европы – в половине XVIII в., у русских – идея резерва в XIV, а принцип частной победы – в начале XIX в.
Отсюда ясно, что каждый из упомянутых народов развивал военное искусство самостоятельно, пользуясь новыми идеями от других в очень редких случаях и только тогда, когда уже достигали соответствующего развития.
Воспринятие высших идей в области стратегии и тактики требует значительного уровня умственного развития народа и прочных форм общественной жизни.
Видимую ненормальность в развитии военного искусства русских можно объяснить тем, что военное искусство Димитрия Донского было подражанием военному искусству монголов; когда монгольское иго было свергнуто и начался период отдыха от страшной исторической работы, совпавшей с новою организациею вооруженных сил, с перевесом пехоты над кавалериею и затем с заимствованием новых основ от поляков и шведов, русское военное искусство падает; затем является Петр Великий и проводит в жизнь целый ряд новых идей [28], которые не были знакомы Европе, а вопрос об употреблении кавалерии, по мысли Петра, и до сих пор не везде проведен в жизнь. После Петра Великого иностранные инструкторы снова понижают русское военное искусство, но оно, восстановленное на русских началах, блестяще проявляется в деяниях Румянцева, Потемкина, Суворова, Вейсмана, Ферзена и др. в славную эпоху императрицы Екатерины II [29]. Затем, на некоторое время, оно снова понижается, подражая военному искусству Фридриха Великого, и начиная с 1807 г. опять поднимается на надлежащую высоту.
Таким образом, начиная с XIV в. русское военное искусство, несомненно, три раза стояло выше западноевропейского – это при Димитрии Донском, Петре Великом и Екатерине II, а в промежутках между этими эпохами подражало европейским образцам; поэтому победы русских над татарами, Карлом XII, Фридрихом Великим и даже Наполеоном не могут быть объяснены какою-то случайностью или исключительно доблестью русского солдата, но являются последствием многовековой упорной исторической работы русского народа.
В конце концов, необходимо прийти к выводу:
1) Каждая группа исторических народов выработывала военное искусство вполне самостоятельно, проходя в его развитии последовательно одни и те же формы. Начиналось оно везде преобладанием холодного оружия над метательным, достигало высшего своего развития при установлении между ними правильного отношения; преобладание же метательного оружия всегда отмечало эпоху падения. Достоверная история застает Древний мир в эпоху падения; в ней и пехота, и кавалерия действуют метательным оружием. То же мы видим и в истории народов классической древности; вероятно, тому же закону подчинится и современное нам военное искусство новых народов.
2) Высшее состояние военного искусства всегда отмечало эпоху высшей культуры и цивилизации.
3) Высокое военное искусство всегда было в связи с постоянными или национальными армиями хорошего состава. Наемные и милиционные армии всегда отмечали эпоху его падения.
Деяния великих полководцев показывают, что политика, стратегия и тактика были тремя главнейшими рычагами для достижения целей войны. Только при искусном пользованиями этими средствами победа над врагом может быть достигнута с меньшею затратою сил, средств и времени.