Книга пяти колец

— Ни губернатор, ни Скаты не вернут мне сестру и мать. Командующий, я аколит кольца Земли, а братья адепты. Не милости прошу, мести и крови прошу, — голос мужчины звенел от ярости, а поза говорила, что он напряжен до предела.
— Как твое имя? — сотник задумался, прежде чем задать вопрос.
— Шен, командующий.
— Мне и моим людям ты только помешаешь, аколит Шен, — было слышно, как окровавленный мужчина скрипнул зубами. — Но за моей спиной внук Кровавого вихря, если он возьмет вас в свой отряд, то я не буду возражать.
— Господин Ву! — Шен склонился еще ниже. — Молю.
— Бери братьев и за нами. Не отставать! — поддавшись внутреннему порыву, я решил дать ему шанс.
— Вы не пожалеете! — он бегом мчался к группе ополченцев, а мы уже шли вперед.
Мастер Ян, теперь вы взяли ответственность за этих людей и их жизни будут на вашей совести, — и, словно совершенно забыв про меня, он начал отдавать приказы один за другим.
Городские бои для меня смазались в сплошную череду мелких схваток, в которых мы практически не участвовали. Стоило мародерам увидеть развернутые знамена Скатов, и они тут же пытались сбежать. Идиотов сражаться с профессиональными солдатами не было. Сотник не церемонился, освобождая столицу острова, беглецы падали от арбалетных болтов в спину, их топтали копытами лошадей, насаживали на пики. За эту ночь я словно очерствел — меня не трогали чужие крики, стоны умирающих. Зато я ощущал всем своим естеством течение энергии умирающих, казалось, протяни руку и ты ее коснешься, все это меня сводило с ума. Шепотки на грани сознания рассказывали о могуществе крови, зачем ломать себя в изнурительных тренировках, зачем чувствовать боль от ударов противника, когда есть махо — могущество чужой крови. Перед глазами возникли картины, как я в кровавых доспехах веду за собой армию кровавых рабов, готовых выполнить любое мое желание… Усилием воли я отогнал от себя видение, как беловолосый колдун превращает чужой позвоночник в меч и взмахом руки поднимает армию мертвецов в бой. «Дзигоку будет испытывать тебя, раз за разом посылая испытание твоего духа, и лишь воля сможет тебя удержать от пути Развращающей тьмы». Как же я тебя ненавижу, голос в голове! Можешь хоть немного объяснить, почему я? Но как всегда эта сволочь лишь продолжала молчать.
Буквально за час Скаты освободили от мародеров и бандитов большую часть города. Шен с двумя братьями стали моими тенями, постоянно находясь рядом. Братья были похожи как близнецы, невысокие, крепкие и молчаливые. Дважды нам приходилось вступать в бой, и каждый раз я видел, насколько опаснее человек, постигший мастерство колец силы в сравнении с обычным смертным. Шен спокойно принимал удары, блокируя их предплечьем. Его кожа выглядела как серый камень и по прочности, похоже, мало чем ему уступала. Жестокость, с которой он сражался, поражала даже меня, привыкшего к бескомпромиссным схваткам на бразильских аренах. Никакой пощады, никакой жалости.
Мы шли к портовому кварталу, почти не встречая сопротивления, но все чаще натыкались на следы схваток. Трупы убитых оружием соседствовали с разорванными когтями, а люди валялись вперемешку с гоблинами и прочими нечестивыми тварями.
— Господин, — Шен стоял напряженный и прямой, будто проглотил лом.
— Что такое? — его напряжение передалось мне, и плевать, что мы находились в арьергарде на уже зачищенной территории, слишком хорошо я видел, как все меняется в считанные секунды.
Я чую скверну, — он принюхался, словно зверь, — что-то идет сюда, и это что-то смертельно опасно!
— Сотник! — крикнул я Ганду, лучше прослыть трусом, чем стать мертвецом. Моя интуиция начала просто кричать об опасности, а тут еще Шен со своими ощущениями. — Шен чувствует опасность от твари скверны!
— Стоять! — он осмотрелся вокруг и коротко выругался. — Доложить обстановку!
— Ганд! Аколит прав! Я тоже чувствую их! — командир авангарда прочистил нос и начал шумно втягивать воздух, словно пес, а потом громко выругался. — Они там! — он начал показывать, но мы уже увидели все сами.
— Держать строй! — десятники, дублируя командиров, отдавали команды. Сотник присел на одно колено, словно на него упала плита, а потом резко выпрямился. В ушах зазвучал шум волн, бьющихся о скалы.
— Да смоет наших врагов волна! — едва слышно произнес Ганд, и клич клана Скатов отразился от стен домов, когда ему ответили бойцы клана.
На нас шли стройные ряды одетых в доспехи бойцов, двигающихся механически, словно роботы в полном молчании, над которыми реяли развернутые знамена с изображением Паука. Бойня началась.
 
    
Глава десятая. Смерть легче перышка…
— Бездушные… — Шен сплюнул себе под ноги и вытащил мясницкие ножи из-за пояса. — Рубите им головы или ломайте хребты, они не чувствуют боли. Можно, конечно, изрубить в куски, но это куда дольше. Мастер Ян, прошу прощения за сомнения в вашем мастерстве, — аколит поклонился мне, словно извиняясь за свои слова. — Но воевать с бездушными только в перчатках без единого кольца силы — это верная смерть.
— Согласен с братом, — в разговор включился один из братьев, — думаю, этим будет сподручнее, — он протянул мне короткую тяжелую саблю с легкой улыбкой.
Коротко поклонившись бойцу, я крепко сжал клинок и несколько раз взмахнул им. Тяжелый толстый клинок расширялся к концу и ощутимо оттягивал руку на взмахе, создавалось ощущение, что этим оружием надо рубить с плеча. Глядя на мои потуги, он покачал головой.
— Мастер, позвольте, я покажу вам несколько базовых ударов. Бездушные сражаются прямо и безыскусно, поэтому с ними важнее не фехтовать, а сломать их как можно быстрее. Держите руку вот так.
Он показал хват, начинающийся с мизинца, в котором указательный палец служил лишь для направления удара, а потом сделал пару связок простейших ударов, которые я на удивление легко повторил. Лишь это помогло сдерживать подступающий страх, я привык биться один на один, а тут армия на армию, начинаю понимать новобранцев, которых отправили прямо в мясорубку боев.
— Готовьсь! — раздались голоса командиров стрелков. — Цельсь! Огонь!
Сотни стрел летели над будущим полем боя. А бездушные продолжали свое движение, не обращая внимания на стрелы. Да что это за твари, если им стрелы нипочем? То один, то другой боец падал, но его место занимал другой, и они все той же безмолвной толпой шли на нас.
— Залп! Залп! — десятники отдавали команду за командой, а потом началась свалка.
Первые ряды бездушных были уже в ста шагах от Скатов, когда прозвучала громогласная команда «Морская волна!».
Шаг, и ряды Скатов расступились, а в промежутки бойцы задних линий разбегались и метали тяжелые дротики, тут же выстраиваясь в стальную шеренгу. Первая линия метает дротики и останавливается, их минует вторая линия, метает и останавливается, их минует третья, метает и останавливается… И так до последнего солдата. Бойцы скатов идеально исполнили маневр, так что последний дротик бросался в миг, когда первый еще летит, и, прежде чем противник успеет собраться и восстановить свой идеальный строй, бойцы завершили построение и с разбегу врезались в бездушных.