Бунтарка на мою голову

— Мне нетрудно.
Я не мог отвести взгляда от землянички. Надо же, она первая, кто прекрасно вписывается в мою кровать и в мою кухню. Так, Дэйрок, стоп. Я прошел к столу, Эмиана поставила на стол чайный сервиз.
— Надеюсь, там ничего не подмешано?
Эмиана подняла на меня взгляд и, криво усмехнувшись, опустилась на стул, не оценив мою шутку.
— Кто знает, может вы там снова отыщете пуговицу. — Налила чай в свою кружку, а потом в мою.
Мы мерили друг друга взглядами, делая маленькие глотки. В окна падали ослепительные лучи солнца, играя золотистыми бликами в светлых волосах Эмианы, а голубые глаза походили на ясное небо. Приподнятые груди под корсажем платья туманили мне голову, как, впрочем, и полуулыбка будто налившихся ягодным соком губ.
— Ну что ж, идёмте? — оставил пустую чашку, понимая, что ещё немного, и я передумаю, потому что желание остаться с Эмианой росло с каждым взглядом бунтарки в мою сторону.
Я поднялся, Эмиана тоже. Прошла мимо, но обернулась, обеспокоенно меня оглядев:
— А ваша трость?
Про трость я действительно забыл, заглядевшись на хрупкие лопатки девушки и изгиб спины.
 
* * *
Эмиана
Я пила чай, смотрела на милорда и пыталась понять — он правда хочет мне помочь? Не просто же так? Что он задумал? Я хотела это выяснить и обдумывала всё, что случилось этой сумасшедшей ночью.
Энвард мог получить меня всю, просто заставив впасть в ступор, но он не пользовался этим. Точнее, он пользовался, но не злоупотреблял. Хотя как сказать…
Вспомнила его поцелуи и жаркое дыхание — и мурашки понеслись по телу, сладко скрутилось внизу живота. Это была настоящая пытка, хотелось плакать от обиды, потому что тело против моей воли отзывалось на его ласки-пытки. Мысли путались, я сама не понимала, чего хотела больше: оттолкнуть его немедленно или притянуть к себе, просить, чтобы не прекращал.
Изверг! Хорошо, что он не догадался, что со мной происходило, почему моё тело всё горело и плавилось в его руках, а голова плыла? Когда он смотрел на меня таким обжигающим проникновенным взглядом, и я чувствовала себя будто голой, но не испытывал стеснения, напротив, какое-то волнение. Дэйрок смотрел на меня так как будто я была для него самой желанной.
От этой мысли меня пробрала дрожь.
Нет, нет и нет! О чём ты думаешь, Эмиана? Очнись! Срочно выбросить глупости из головы! Нужно думать о главном. Нужно вытащить Шени. Дэйрок понял, что я под магическим воздействием, он приблизился к тому, о чём я не могла сказать. Знал бы он, насколько был близок к правде.
Мы покинули Ривен-Силл и направились в нужный квартал.
Уже в карете, глядя в оконце, я размышляла, как дать понять рен Энварду, кого именно я ищу. Мой взгляд вдруг зацепился за молодую женщину, которая шла вдоль улицы, держа за руку мальчика лет семи. Я встрепенулась.
— Вот! — воскликнула я и застыла, но ничего не произошло, меня не застопорило.
Дэйрок глянул, куда я указала, и повернулся ко мне:
— Не понял? Что — вот?
Я вдохнула, возведя взгляд к потолку, сомкнула губы.
— Вы хотите ребёнка? — приподнял он тёмную бровь, а губы тронула ухмылка.
Я вытаращилась на него возмущенно:
— Забудьте.
— Нет уж, объясните, что вы имеете в виду? Думаете, что если бы между нами что-то было, то возможны такие последствия?
Мне хотелось стонать от напавшей на милорда тупости. Нелестные слова вертелись на кончике языке, но я воздержалась произнести их, вместо этого ответила другое:
— До этого никогда бы не дошло, уверена, как отец вы были бы ужасны.
Мне захотелось хихикнуть, лицо милорда стало таким, будто он собирался решить какую-то весьма сложную формулу.
— С чего вы это решили, позвольте узнать?
Женщина с ребёнком остались далеко позади, карета продолжала размеренно покачиваться.
— Вы уверенны что хотите слышать?
— Уверен.
— Потому что вы слишком самоуверенны и заносчивы, а ещё жуткий собственник, и вы до сих пор один. Ни одна приличная девушка на вас не посмотрит, да вы даже чай не можете заварить без помощи слуг!
Я не хотела это всё говорить, но поток слов вырвался как-то сам собой. Моя попытка дать подсказку милорду рухнула с грохотом. Дэйрок не на шутку вскипятился, судя по тому, как напряглась его шея и сжались скулы. Надо же, как его зацепило!
    
42
Потом мне стало не до смеха, потому что милорд резко приблизился, что я вжалась лопатками в спинку сиденья.
— Ну а вы? До сих пор одна, когда ваши соперницы давно обустроили свои гнёздышки, вы пропадаете на работе и приходите без задних ног, и считаете каждые дни до своего жалования.
Он попал прямо в цель, задев самое уязвимое во мне, будто тронул затянувшуюся рану, и она снова начала кровоточить. Я сомкнула губы, взгляд милорда вдруг оттаял, на миг в нём проскользнула растерянность, но тут же исчезла.
— Да что вы можете знать?! — оттолкнула его от себя. — Вы жили с родителями, были окружены заботой и вниманием! Вы получили всё, что хотели, и продолжаете получать, что хотите! Такие, как вы, никогда не задумываются о том, что у меня, простой девушки, выросшей в пансионе, могут быть мечты. Да, — я горько хмыкнула, — я бы могла выйти замуж за нелюбимого и родить уже не одного, а двух детей, тянуть их и думать не о своей мечте, а том, как протянуть до следующей дня! — выпалила на одном дыхании, чувствуя, как горло сжимает от слёз, как сбивчиво срывается с губ дыхание.
Дэйрок тоже не шевелился. Молчание затянулось, и я уже хотела было отвернуться к окну и закончить с этим дурацким разговором.
— У тебя есть мечта, земляничка? Хочешь стать королевским шеф-поваром? — тихо спросил рен Энвард.
Я взглянула на него и чуть усмехнулась, улыбка с лица Дэйрока исчезла. Нет, я не должна поддаваться этому голосу, взгляду… Ничего я ему не скажу, этому заносчивому индюку, который, как и другие, хотят только одного — затащить в постель, получить удовольствие и забыть.
— Вы не угадали, господин следопыт, — съязвила я в свою очередь.
Но Дэйрок не усмехнулся, не посмеялся, напротив — в глазах сверкнуло любопытство и… желание узнать.
— Поделитесь? — вдруг попросил он, тон его голоса сделался мягче.
Эмиана, остановись, не поддавайся! Голос разума разрывался, но невозможно не покориться этому взгляду и голосу. Вот так и попадают глупенькие девицы на очарование таких охотников, как этот аристократ. Но я-то уже взрослая, и всё равно попалась, как птица в силки.
— Зачем вам? — спросила, всё ещё колеблясь.
— Возможно, я могу исполнить её.