Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения

— То есть, ты пытаешься заставить его ревновать?
В ответ раздаётся тихий страдальческий вздох…
— Он тебя в упор не замечает и вдруг ревность? Сочиняешь на ровном месте, Варя. Это так не работает. Сейчас Рафа выбешиваю я, а ты — хороший повод со мной закуситься. Не мешай ему тебя спасать, это вас сблизит.
Голова резко тяжелеет, заполняясь противоречивыми мыслями. Хочется крикнуть, что нет же — замечает! Но ведь мы если и видимся, то по случайности, а сам Адриан никогда встреч не ищет. Получается, Вяземский прав…
— Ну хорошо, — признаю с неохотой. — Допустим, повод ты ему дал. А дальше что?
— А дальше предстоит самое сложное. Ты должна научиться провоцировать… — Перехватив за подбородок, разворачивает моё лицо к себе. Палец медленно скользит по моим губам. — Без этого твой новый образ ничего не стоит. Твоя задача разбудить в Адриане банальное любопытство. Помани его, заставь о себе думать, иначе он потеряет интерес сразу же как только я пропаду с горизонта. Что делают девушки, рядом с тем, кто очень сильно нравится?
В мыслях каша. Его прикосновения на публику, взгляд Рафа — острый, тоже осязаемый…
Жесть! Я понимаю и в то же время совсем не понимаю, что от меня требуется.
— Облизывают губы?
Закрываю глаза, пытаясь скрыть эмоции. Потому что именно этого мне сейчас больше всего хочется — стереть с себя нажим его пальцев. Мне неловко и жарко. Чувствую себя больной.
— Пошло, — отметает он моё предположение. — Ещё варианты?
Растеряно моргаю.
Перевожу взгляд на Рафанова. На его лице играют желваки, но поза ни черта не изменилась. Присматривается. Чего он ждёт?
— Закидывают ногу на ногу?
— Слишком дешёвая уловка. Не то.
Зажмуриваюсь. Как же это сложно!
— Не знаю!
— Посмотри на меня, — требует Артур, сжимая пальцы на моём подбородке до отрезвляющей боли. — Прикоснись ко мне взглядом.
— Как это? — вдыхаю поглубже, по коже разбегаются мурашки. — Отпусти, Раф же всё видит!
— Не о том думаешь. Попробуй представить себе что-то запредельное. С моим участием, — спокойно, на грани слышимости произносит он, поглаживая мой подбородок.
Я нервно усмехаюсь, пытаясь скрыть бегущий по телу озноб. Как неловко-то!
— Ну же, Варя, включи фантазию. Помнишь, как влезла в моё окно? Я был по пояс раздет, а ты храбрилась… Подойди ко мне. Слышишь, как неровно и громко я дышу? Как будто боюсь спугнуть тебя. А знаешь, у меня ведь мышцы ноют, так хочу дотронуться…
Тембр его голоса меняется вместе с восприятием. Расширенные зрачки затягивают… Уши закладывает от нахлынувших ощущений, в голове гул.
— Давай, прикоснись ко мне… — Артур неотрывно шарит расфокусированным взглядом по моему лицу, чем смущает ещё больше. Его шёпот приближается, обволакивает, увлекает за собой.
И да — я чувствую! Остро чувствую отклик на его слова каждым миллиметром кожи.
— Дай мне повод сорваться…
Срываюсь почему-то я. Дыхание рвётся едва различимым: «Чтоб тебя!».
— Видишь, ничего сложного. — Его длинные ресницы опускаются, разрывая нить наших взглядов. — Тренируй этот приём, он цепляет инстинкты. Я в мясо просто.
— И зачем он мне?
— Дразнить. Обещать. Мужчины падкие на удовольствия. Поверь, ещё какое-то время я думать ни о чём другом не смогу.
Его откровенность шокирует.
Я закрываю ладонями пылающие щёки и вздрагиваю, когда на наш столик со стуком опускается чашка. Часть кофе расплескивается на глянцевую столешницу, стекает редкими каплями по мужским пальцам…
— Какая неожиданная встреча! — К нам порывисто подсаживается Адриан, а мне хочется отхлестать себя по щекам за то, что позволила себе забыть, где я и зачем.
— Полагаю, ты хотел сказать — неприятная? — флегматично произносит Артур, по-хозяйски возвращая руку мне на плечи. Ледяные голубые глаза теперь смотрят насмешливо, как будто огонёк в них мне только привиделся.
— Одно другого не исключает, — не остаётся в долгу Рафанов, напирая на собеседника взглядом как невидимым прессом. — Выйдем поговорим?
— Поговорим, — с ухмылкой кивает Вяземский, лениво поднимаясь с дивана. Но, прежде чем выйти из-за стола, заглядывает мне в лицо так, словно мы до сих пор одни, и медленно поправляет пиджак, съехавший с моего плеча. — Варя, я закажу тебе какао с мятой. Не скучай, я быстро.
Они уходят. Из панорамного окна хорошо просматривается залитый ливнем сквер. Спустя несколько минут ожидания внизу появляются Раф и Вяземский.
Навеса перед зданием нет, но непогоду, кажется, ни один из них не замечает. Раф лишь поднимает воротник кожаной куртки. На Артуре только рубашка и вызывающая ухмылка… Вызывающая желание врезать по ней кулаком.
    
Глава 17
Артур
Раф спускается первым. Хмуро смотрю ему вслед, и, прежде чем выйти из зала, подмигиваю Варе. Такая хрупкая в моём пиджаке, глаз не оторвать. Есть в ней что-то такое… Пронзительно-тёплое, женственное…
Обычно, заигрывая с девушкой, я не ныряю в омут с головой. Уже вошло в привычку сохранять мысли ясными, чтобы не терять контроль над ситуацией, но вот с Варей — расслабился. Мои границы ненадолго поплыли. Это критично? Не думаю. Едва ли она что-то поняла.
Я встряхиваюсь, отгоняя от себя наваждение, и сосредотачиваюсь на предстоящих разборках.
На улице ливень. Раф поднимает лицо к небу и неподвижно застывает. Секундная заминка, пока оба собираемся с мыслями. Дождь пронизывает насквозь мою рубашку, обжигая холодом плечи и спину.
Я пытаюсь вспомнить истоки нашей ненависти, но ничего конкретного на ум не приходит. Между нами банальное соперничество и парочка подростковых потасовок — ничего, что могло бы вызвать это невыносимое желание втащить ему сейчас. Наши рефлексы не заточены под то, чтобы щадить друг друга. Теперь — придётся.
Если проявлю агрессию, Варя аннулирует наш договор. Тут без вариантов. Поэтому оба максимум можем поговорить по-мужски.
Не при ней, конечно.
— Всё развлекаешься? — Раф оборачивается, щурясь, смотрит вверх — на окна кафе. И не дожидаясь ответа, с психом бросает: — Заканчивай любить её уши, Вяземский.
Грубо стряхиваю его руку со своего плеча.
— Не надо мне приписывать свои загоны. Варе я пока ни словом не соврал.
— «Пока»… — многозначительно фыркает Раф. — Скажи ещё, вообще не темнишь.
— О чём-то умолчал, конечно, — ухмыляюсь, пожимая плечами. Даже не собираюсь это отрицать, когда-нибудь она спасибо скажет. Но точно не сейчас.
— Вот именно.