Корона из жемчуга и кораллов

– Зейди, нет! Ты хоть представляешь, насколько она опасна? Она ужалила тебя?
– Я брала большую сеть. И не трогала медузу. Я даже не смотрела на нее, с тех пор, как поймала. Я оставила ее здесь на весь день, придавив якорем. Вполне возможно, что она уже мертва.
Я нырнула под воду с полной уверенностью, что она ошибается. Зейди не смогла бы поймать медузу волосы девы. Она ведь даже не знала, как это сделать. Однако и в самом деле медуза была там, едва заметно мерцая в сети.
Я вынырнула и убрала волосы с лица.
– И что конкретно ты собираешься с ней делать?
– Я собираюсь с ее помощью нанести себе шрамы. На своих ногах. Как Дидона.
Дидона была девушкой, которую мы знали с самого детства. В возрасте всего лишь восьми лет она получила смертельные ожоги от медузы волосы девы, приплывшей в деревню. Варинийцы на удивление хорошо подлечили Дидону, но на ее ногах все равно остались рубцы. Она входила в число немногих девушек нашего возраста, которые не участвовали в церемонии, и ее историю нам припоминала мама каждый раз, когда мы замышляли что-то рискованное или опасное.
Вы же не хотите оказаться в той же ситуации, что и бедняжка Дидона, не так ли?
– Что? – вздохнула я.
– Если единственный способ остаться в Варинии – лишиться своей красоты, то это именно то, что я бы сделала.
Я закрыла глаза, вспоминая, что сказала ей накануне, и мысленно отругала себя за собственную глупость.
– Неужели все это из-за какой-то глупой фразы, брошенной мной? Это может избавить тебя от необходимости покидать Варинию, но Сэми никогда не разрешат жениться на тебе. И ты можешь умереть!
Ожог медузы волосы девы редко бывал смертельным, главным образом потому, что встречи с ними возможно было избежать, и всякий раз, когда кого-то ужалили, медузы уплывали от жертвы как можно быстрее. Дидона была маленькой и плохо плавала, а медуза, с которой она столкнулась, была огромной, из-за чего девочке было трудно от нее уплыть.
Эта медуза была меньше той, которую мы видели на днях, а молодые особи, как известно, менее ядовиты, чем взрослые. Но намеренно подвергать себя ожогу? Кто знал, какими могут быть последствия?
– Если ты можешь придумать другой способ оставить меня в Варинии, то я с удовольствием тебя послушаю. Но если не можешь, то я не хочу слышать ничего, кроме поможешь ли ты мне или нет? – сказала Зейди.
Это не ты! – хотела закричать я. Она говорила холодно и бесчувственно, как мама.
– Я сделаю для тебя все что угодно, Зейди. И ты знаешь об этом. Но я не буду помогать в том, что причинит тебе вред.
Я начала уплывать, но ее рука отчаянно схватила мою.
Она притянула меня к себе, пока наши лбы не оказались так близко, что почти соприкоснулись. Через мгновение ее лицо сморщилось и она заплакала.
– Пожалуйста, Нора. Мне страшно.
Я несколько секунд смотрела на нее, пытаясь представить, что хочу чего-то так сильно, что готова навредить себе навсегда из-за этого. Зейди не знала такой боли, как я; она, возможно, не понимала, о чем просит.
Но она видела, как я страдаю. Она знала, через что я прошла. И просто наблюдать за этим, должно быть, было мучительно для нее, и я хорошо понимаю, как тяжело мне будет видеть мучения сестры. Если она решилась на такое, она должна была испытывать безграничное отчаяние.
Мои глаза наполнились слезами, когда я начала понимать, что Зейди уже было больно. Уход Сэми, возможно, и не причинил бы ей физической травмы, но я чувствовала себя так, словно меня пронзали ножом в сердце каждый раз, когда я представляла, как Зейди покидает Варинию. Она бы чувствовала то же самое по отношению и ко мне, и к Сэми. Я посмотрела на ее руку, сжимающую мою, на безупречную кожу ее руки. Она умудрялась жить все эти годы, не получив не единой занозы, и она хотела, чтобы я помогла ей испортить все это в одно мгновение?
– Я не могу! – воскликнула я, и слезы хлынули у меня из глаз. – Я не сделаю этого с тобой, Зейди. Мне очень жаль.
Я уже удалилась от нее на некоторое расстояние, когда она крикнула мне вслед.
– Тогда я сделаю это сама!
Я обернулась и увидела, как она достает нож из лодки и ныряет под воду.
– Зейди, нет!
Я рассекала воду по направлению к ней и добралась как раз вовремя. Я потянула ее за плечо, разворачивая к себе, и на мгновение мы застыли в неподвижности, ее лицо отражало ту же боль, которую испытывала и я.
– Пожалуйста, Нора, – воскликнула она, как только мы вынырнули. – Если ты не сделаешь этого для меня, то по крайней мере останься со мной. Я не могу сделать это в одиночку.
Я ненавидела себя за то, что кивнула. Но я знала, что возненавижу себя еще больше, если уйду, а она серьезно поранится, пытаясь сделать это самостоятельно.
– Как ты собираешься это сделать? – спросила я дрожащим голосом.
Часть беспокойства исчезла с ее лица, но я почувствовала, будто приняла эту часть на себя.
– Я отрежу одно из щупалец и положу его себе на ногу. Его нужно будет подольше подержать на моей коже, чтобы добиться ран, которые оставят след навсегда.
Я в ужасе на нее уставилась.
– Откуда ты это знаешь?
Она направилась в другую часть лодки, подальше от медузы.
– Как-то раз мне об этом рассказала мама. Она поведала, что, если вдруг когда-нибудь меня ужалит медуза, самое важное в такой ситуации – как можно скорее избавиться от щупалец и использовать что-то плоское и твердое, чтобы извлечь жала. Иначе на коже навсегда останутся шрамы. Эта медуза волосы девы маленькая. Не думаю, что у нее достаточно яда, чтобы убить меня.
– Ты не думаешь? – вскрикнула я.
– Уверена, что недостаточно.
Это не сильно обнадеживало.
– И что же мы скажем маме или отцу? Что мы скажем остальным селянам?
– Что отправились поплавать ночью и не заметили ее. Никто и не подумает, что я могла бы это сделать нарочно с собой.
Она была права. Хоть я и была сейчас с ней, но и сама едва ли верила в происходящее.
– А что, если Сэми тебя не примет?
– Он любит меня, Нора. Я знаю, что он ни за что не изменит свое решение.
Как раз я-то знала, как может измениться любовь с появлением шрама, но у меня не хватило духу рассказать ей об этом.
– Его отец – губернатор. Он не позволит ему жениться на тебе.
Зейди помотала головой.
– Если я нужна Сэми, его родители прислушаются. А если нет, то мы сбежим вместе.
От шока я зажмурилась. Я хотела сбежать с Зейди, но никогда не верила в то, что она действительно бы это сделала.
– Ты обсуждала это с ним?