Корона из жемчуга и кораллов

Когда вода начала остывать, Эбб помогла мне выбраться из ванны. Она протянула мне полотенце и взяла небольшую костяную баночку.
– Не нанести ли нам это на ваш шрам, миледи? – спросила она. – Должно быть, пигмент растворился в воде.
Меня накрыло волной стыда, когда я осознала, что она, похоже, уже давно знала о моем шраме и бальзаме. Почему я думала, что смогу всех одурачить? И для чего? Зейди говорила, что в Варинии люди едва замечали мой шрам, и Эбб, казалось, совсем не испытывала никакого отвращения или обеспокоенности. Но я вспомнила то, как Талин смотрел на меня всего пару часов назад, и почувствовала, как глаза наполнились слезами.
– Не могла бы ты оставить меня ненадолго, Эбб?
– Конечно, – мягко сказала она. – Просто позвоните в колокольчик, если я вам понадоблюсь.
Когда она вышла из комнаты, я сбросила полотенце и встала перед зеркалом. Без шикарных нарядов и причесок я настолько походила на свою сестру, что даже не знаю, как наши родители смогли бы нас отличить. Единственное отличие – это шрам.
Моя мама никогда не благодарила меня за спасение Зейди. Она заставляла меня верить в то, что мой шрам был причиной несмываемого позора, несовершенством, которым я буду отмечена до конца жизни. Я всегда полагала, что по большому счету это было не такой уж и высокой ценой. Без него мне бы не было позволено нырять так часто, как я это делала, и стать достаточно сильной ныряльщицей, чтобы спасти взрослого человека. Зейди не смогла бы сделать то, на что сегодня хватило сил у меня. И все же я знала, что мою мать больше огорчило бы то, что я раскрыла свой шрам, нежели бы она гордилась мной за спасение Сирена.
Я провела пальцем по слегка приподнятой коже на своей щеке, а потом опустилась к изгибу на шее, вспоминая ощущения от прикосновений рук Талина – как нежно они проводили по моей спине и как крепко и уверенно держали меня за талию. Возможно, он догадывался и раньше, но я была уверена, что теперь Талин знает, кто я на самом деле. Почувствует ли он себя обязанным рассказать об этом своему брату? Сирен ясно выразил свои опасения, и они вращались вокруг моей способности произвести на свет здорового наследника, а не моей красоты. Но после сегодняшнего дня стало ясно, что Талин испытывает больше преданности к своему брату, чем я первоначально предполагала. Моей единственной надеждой было то, что благодарность Сирена будет сильнее, чем его гнев, если он когда-нибудь узнает правду.
Я намазала тон на щеку и ничего не сказала, когда Эбб вернулась, чтобы одеть меня в другое красивое платье. Пока она укладывала волосы, я вспомнила о носовом платке с запиской для Сэми внутри. Во всей этой суматохе я потеряла носовой платок и совершенно забыла о своей миссии. Я оказалась плохой шпионкой.
К тому времени как я добралась до зала трапез, я уже опаздывала на ужин, и все взоры в комнате обратились ко мне, когда я вошла. Я боялась, что слухи, вероятно, уже распространились и без помощи Эбб, и действительно, отовсюду долетали шепотки «она спасла ему жизнь» и «это какая-то магия».
Я хотела прокричать им всем, что никакая магия здесь ни при чем, что я всего лишь вдохнула воздух в его легкие, но я молча заняла свое место. Кресла Талина и Сирена пустовали. Ела я как можно медленнее, не желая допустить, чтобы придворные видели, что я раздражена.
Когда время ужина подошло к концу, ко мне подошла леди Гиацинта.
– Ну и шуму вы наделали, – произнесла она, взяв меня за руку. – Все вокруг обсуждают это происшествие.
Я взглянула на нее краем глаза. Вне зависимости от того, что я отвечу, это все равно быстро разлетится по замку.
– Правда? – спросила я.
Она усмехнулась и похлопала меня по руке.
– Сдержанность. Я очень ценю это качество. С принцем все будет в порядке?
– Думаю, да. Что именно вы слышали?
Она подвела меня к скамейке в нише скалы, где мы могли бы поговорить наедине.
– Мы слышали, он плавал в озере, а водный дух, перевоплощенный в гигантскую змею, утянул его на дно. Но вы нырнули в воду и убили ее голыми руками.
Я засмеялась.
– Прошу, только не говорите мне, что вы в это верите.
– Разумеется, нет, – сказала она. – Но вы ведь спасли его, так?
Возможно, зная, что я спасла Сирена, некоторые могут проникнуться ко мне доверием, и это как-то поможет мне, если Талин расскажет правду о том, кем я являюсь на самом деле.
– Да. Он тонул, а я вытащила его из воды и вдохнула в его легкие воздух, потому что его воздух закончился.
– А где вы научились этому? Никто прежде не слышал о подобном.
– Я провела всю свою жизнь на воде. Варинийцы каждый день рискуют своими жизнями ради жемчужин, которыми так одержим ваш народ. – Я указала на кулон с розовой жемчужиной, висящий у нее на шее, не в силах сдержать ноту раздражения в своем голосе. Иларийцы относились ко мне как к ребенку, но они были абсолютно несведущи, как и я, относительно того, что выходило за рамки пережитого ими опыта. Они, скорее всего, даже и не подозревали, откуда берутся эти жемчужины.
– До меня дошел и другой слух, – сказала она, поднимая свой веер, чтобы прикрыть лицо, оставив только глаза, которые загорелись то ли весельем, то ли шалостью. Было сложно прочесть выражение лица, когда рот был прикрыт.
Когда я не ответила, она невозмутимо продолжила:
– Слышала, вы ехали на той же самой лошади, что и принц Талин, да еще и в одном нижнем белье.
Я закатила глаза. Интересно, от кого начали расползаться эти сплетни? От одного из стражников?
– Ваш наследный принц чуть не погиб. В карете рядом с ним должен был ехать стражник, а места там хватало только для двоих. Поэтому да, я ехала на лошади Талина. А еще я насквозь промокла и пропахла озерной водой. И, как бы там ни было, я была одета.
Она легко рассмеялась.
– Знаете, вы очень смелая. Любой другой на вашем месте очень бы испугался.
– Так и было. – Я знала, что никто другой не поймет, как близка была Илария к тому, чтобы потерять сегодня принца Сирена. Правильно ли я поступила, спасая его? Не только для себя, но и для королевства? Будет ли он править справедливо и мудро или я сделала только одно: пощадила жизнь тирана, подвергнув опасности жизни многих других?
Когда Талин вошел в комнату, снова послышался ропот. Он шагнул ко мне, не обращая внимания на взгляды придворных, и я почувствовала, как Гиацинта выпрямилась рядом со мной.
Поклон Талина был кратким и формальным, когда он тихо спросил:
– Можно тебя на минутку?
Он даже не обратился ко мне должным образом. Я встала и сделала книксен.
– Конечно, Ваше Высочество.
Он не взял меня за руку и не замедлил шаг, чтобы подождать меня, и я изо всех сил старалась поспеть за ним по коридорам, ведущим в покои Сирена. Черты его лица были напряжены; я никогда не видела его настолько взволнованным. Неужели с Сиреном что-то произошло после того, как мы вернулись? И будут ли винить в этом меня?