Корона из жемчуга и кораллов

– Нора, – промурлыкал он, его язык изогнулся вокруг буквы р в идеальной имитации варинийского акцента. – Я всегда знал, что ты особенная. С того момента, как ты бросила мне вызов в моих покоях. Может быть, с того момента, как я почувствовал, как твое сердце бьется под моими пальцами. – Он поднес правую руку к центру моей груди, как в первый день, когда я его встретила. В его устах слово особенная не звучало как комплимент.
– Я молился богам о королеве, которая стала бы спасением Иларии, укрепив нашу родословную, – прошептал он мне на ухо. – Я никогда не смел надеяться, что ты можешь быть и моим спасением.
 
31

Когда металлическая дверь моей камеры с лязгом захлопнулась, между прутьями решетки на мгновение появилось лицо Сирена, его кожа была зловеще зеленой в свете факелов лисьего огня.
– Я вернусь завтра за новой кровью. Постарайся немного отдохнуть до этого.
Подземелья находились глубоко в горе, недалеко от входа в подземное озеро, где жило чудовище Саландрин. Пока Сирен тащил меня вниз в мою камеру, он объяснил, почему коридоры здесь были такими узкими и тесными. Они были частью первоначальной шахты кровавого камня, еще до того, как королева Эббила приказала ее построить, чтобы остановить войны. Королевский склеп находился в другом туннеле неподалеку, и если я вдыхала слишком глубоко, то могу поклясться, что чувствовала запах разложения, проникающий в мою камеру.
Один из двух дежурных стражников обыскал меня на предмет оружия, но он был слишком сосредоточен на моей груди и бедрах, чтобы проверить мои ботинки, а это означало, что у меня все еще был нож. Я знала, что у меня будет только один шанс спастись, поэтому ждала и надеялась, что такая возможность представится.
Я беспокойно спала на соломе, устилавшей пол камеры. Темница казалась почти пустой, хотя я слышала кашель и стоны, доносившиеся из нескольких других камер, когда Сирен вел меня в мою.
Он пришел за мной несколько часов спустя, как я предположила, утром, хотя здесь не было ни естественного света, ни даже лунного мха, чтобы подтвердить мою догадку. Я надеялась, что он отведет меня обратно в свой кабинет, чтобы пустить мне кровь, но сумка, которую он нес, когда вошел в мою камеру, ясно дала понять, что я останусь в темнице.
Он присел на корточки рядом со мной на солому, аккуратно раскладывая свои инструменты.
– Я прикажу принести немного еды и воды, – сказал он, хотя и без всякой жалости или сострадания. – И смену одежды, если хочешь.
Я ничего не сказала, просто забилась в свой угол. Я была слишком слаба, чтобы отбиться от него, и если я собиралась сбежать, мне нужно было поберечь силы.
– К сожалению, вчера мне не удалось узнать ничего полезного, но я думаю, что свежая кровь поможет. Скоро я сам отправлюсь в Варинию, чтобы собрать немного кораллов. Я подумал, что мог бы проведать твою сестру, пока я там. Просто посмотреть, как у нее дела в твое отсутствие.
Мои мышцы напряглись от его слов.
– Если ты прикоснешься к ней…
Он достал из сумки серебряный нож.
– Да?
Я подумывала о том, чтобы умолять его, предложить ему все, что он захочет, в обмен на безопасность моей сестры. Но что я могла предложить такого, чего он не мог свободно получить здесь? Стражники, конечно, не защитили бы меня.
Когда он потянулся к моей руке, я не сопротивлялась. Я исцелилась вчера, и я исцелюсь снова сегодня, хотя мне было интересно, как долго я смогу так продержаться. Мне нужно было нанести удар, когда у меня будет какое-то преимущество; иначе стражники поймают меня, даже если мне удастся убить Сирена. Но я не могла позволить себе ждать слишком долго. В какой-то момент у меня может не хватить сил, чтобы восстановиться.
На этот раз он взял меньше крови, но я была слишком слаба, чтобы стоять, когда он закончил. Он опустил меня обратно на солому с той же нежностью, что и вчера.
– Я попрошу стражников принести тебе тушеной говяжьей печени.
Он усмехнулся, когда я съежилась, несмотря на свою слабость.
– И немного хлеба, если хочешь. – Он погладил мои волосы, которые растрепались за ночь, когда у меня закружилась голова.
Сначала, когда я услышала знакомые начальные ноты песни, которую Эбб иногда пела сама себе, я подумала, что, должно быть, сплю. Я открыла глаза и посмотрела на Сирена. Он пел мне тем же удивительно красивым голосом, который я слышала той ночью у подводного озера. Горячие слезы потекли из уголков моих глаз и потекли по щекам на солому подо мной. Я хотела напасть на него сейчас, когда он был уязвим, но я была слишком слаба, чтобы дотянуться до своего ботинка. Почему я не сделала этого, когда у меня был шанс? Леди Мелина предупредила меня, чтобы я не упустила еще одну возможность.
Моя варинийская мораль сведет меня в могилу.
Когда Сирен закончил, он наклонился, пряди его волос коснулись моей кожи, как перья, и поцеловал меня в лоб.
* * *
Последовало много заборов крови, так много, что я потеряла им счет. Я спала столько, сколько могла, мои сны были единственным спасением от страданий подземелья. Мне снилась моя сестра, когда я вздрогнула, проснувшись от звука голоса леди Мелины, доносившегося из коридора, сопровождаемого сердитым ворчанием одного из стражников. Я понятия не имела, как долго я была здесь внизу – единственным разнообразием за это время, кроме кровопусканий, была печень, которую мне приносили каждый день, и хотя мой желудок выворачивало от одного ее запаха, я заставляла себя съедать все. Однажды у меня появится возможность, говорила я себе, хотя все меньше верила в это.
– Убери от меня свои руки! – сказала Мелина со своим мягким варинийским акцентом. Я не могла ее видеть, но я могла представить, как ее подбородок возмущенно вздернулся, когда они тащили ее по коридорам.
– Иди туда, – проворчал стражник, и мгновение спустя я услышала лязг закрывающейся за ней металлической двери. Ее не было рядом со мной, но она была где-то поблизости. Я слышала, как она бормотала о грязной соломе и отсутствии вентиляции.
Шаги стражника отступили назад по коридору, и на мгновение я прислушалась в тишине, задаваясь вопросом, что Мелина могла сделать, чтобы ее бросили в темницу.
– Ты здесь, дитя? – спросила она, как только стражник отошел за пределы слышимости.
Я села и метнулась к двери своей камеры.
– Я здесь. Что случилось? Почему вас заключили в темницу?
– Я объявила, что принц Талин – законный наследник престола, а принц Сирен – душегуб, убивший королеву Талию.
У меня отвисла челюсть.
– Что? Когда?
– Сегодня вечером за ужином. – К моему удивлению, голос Мелины звучал почти весело. – Все прошло как по маслу, как и ожидалось.