Открой дверь в прошлое

После экскурсии по спортивному комплексу стоимостью миллиард долларов Роман и Тим Джексон вернулись в офис. Кертис остался на поле вместе с тренерами, с которыми мог бы работать, если бы подписал контракт.
— Что вы неплохо здесь обустроились. Я впечатлен.
— Все для людей, — сказал Джулиан. — Ваш сын будет в хороших руках. Вы видели наш тренажерный зал, а также кабинеты физиотерапии и восстановления, которые я курирую. За здоровьем игроков у нас следит команда профессионалов.
— А я, — сказала Джиана, — буду работать с Кертисом и его агентом, чтобы обеспечить лучшие предложения на рынке рекламы. Мы помогаем нашим игрокам создать имидж, поскольку хотим, чтобы у них была долгая и успешная карьера.
— Вся ли ваша семья столь же красноречива, как ваша жена? — спросил Тим, глядя на Романа. — О, прошу прощения, ваша невеста.
Роман улыбнулся:
— Не беспокойтесь. На следующей неделе она станет моей женой.
— Поздравляю. Мне она очень понравилась, — сказал Тим. — Она присоединится к нам на вечере у ваших родителей?
— Несомненно.
— Ну что ж, хорошо. А сейчас я хотел бы пойти на поле к Кертису, если не возражаете.
— Я вас провожу, — предложил Джулиан. — Я как раз направляюсь в ту сторону.
Как только за ними закрылась дверь, Роман потер руки:
— Он у нас на крючке.
— И все это дело рук Шантель? — Глаза Джианы сияли. — Таким энергичным я тебя еще не видела. Ты прямо искришься.
— Джиана, если бы я мог это объяснить, — сказал Роман. — Каким-то образом ей удалось заставить Тима посмотреть на нас новым взглядом.
— Тебе повезло, братец. Отец будет доволен.
— Не сглазь. Контракт еще не подписан. — Роман молился, чтобы сегодняшний вечер прошел без осложнений, тогда он наконец сможет выдвинуть кое-какие требования своему дорогому папаше.
 
После вчерашнего вечера Шантель должна быть на седьмом небе от счастья. Но ее беспокоила Альма. Только поэтому она приехала в субботу в офис, хотя у нее было полно других дел и со свадьбой, и с переездом.
Она не знала, о чем хотела поговорить с ней Альма. Они с мужем уже спали в разных комнатах, хотя Шантель была уверена, что их брак можно еще спасти, если только Альма, вместо того чтобы упрямо бороться с бесплодием, согласится рассмотреть альтернативы. Например, усыновление или суррогатное материнство.
Шантель схватилась за живот, когда почувствовала знакомые признаки, что не сможет удержать свой обед. Она бросилась в ванную, потом почистила зубы и прополоскала рот. К несчастью, она не заметила, что оставила дверь кабинета открытой, пока не вышла из ванной и не увидела измученное лицо Альмы.
— Вы беременны, да? — Глаза Альмы были полны слез. — Я это знаю, потому что и у меня так было.
Шантель не могла ей солгать. Это было бы нарушением доверия.
— Да, Альма.
— И сколько уже?
— Семь недель.
— Вы хотели этого?
— Альма…
— Вы не обязаны отвечать, и я не имею права спрашивать, но мне казалось, что вы не собирались заводить ребенка. Я имею в виду, что вы даже не замужем. — Ее серые глаза опустились на руку Шантель, и она увидела кольцо.
— Вы помолвлены!
— Да, Альма. Сядь, пожалуйста.
Но Альма только покачала головой. Ситуация осложнялась.
«Почему, ну почему я не заперла кабинет?»
— Нет, я хочу знать, когда вы обручились. В прошлые выходные?
— Две недели назад.
— Но вы не носили тогда кольца. Значит, беременность не была запланирована?
— Да, это получилось случайно.
— О, боже! — Руки Альмы взлетели к лицу. — Это так несправедливо! Я, чтобы забеременеть, помещаю свои яйцеклетки и сперму Брайана в чашку Петри, а вы раз, — она щелкнула пальцами, — и залетели! Вы даже не хотели его, в то время как я… — Альма закрыла лицо руками.
Шантель подошла к ней и хотела обнять, но Альма отстранилась.
— Не надо меня утешать.
— Альма, я понимаю, как тебе больно.
Альма смахнула слезы:
— Не верю. Не верю, что вы можете представить себя на моем месте. Вы хоть понимаете, как вам повезло, когда есть такие женщины, как я, бесплодные и неудовлетворенные?
— Альма, пожалуйста… — Шантель чувствовала, что хрупкий контроль Альмы может не выдержать.
— Я должна идти. — Альма повернулась к двери. — Я не хочу вас больше видеть, доктор Уилсон. Не могу.
Шантель проглотила комок в горле. Она знала, что это может случиться, но надеялась на лучшее.
— Если ты не хочешь видеть меня, то позволь еще кому-нибудь тебе помочь. Я беспокоюсь о тебе.
— Не нужно обо мне беспокоиться. Подумайте лучше о вашем ребенке. Вы нужны ему здоровой и счастливой.
Альма ушла, оставив Шантель мучиться чувством вины и сознанием собственного бессилия.
 
Роман был встревожен. Он уже несколько раз звонил Шантель, но она не брала трубку. Высадив Джексонов у отеля, он сказал, что вечером за ними пришлют машину, а сам помчался к дому Шантель. В дверь он звонить не стал, а воспользовался ключом, который она ему дала.
— Шантель, ты где?
Она не отозвалась. Он заглянул на кухню, потом в гостиную и, наконец, в спальню. Шантель сидела на кровати с мокрым от слез лицом.
Роман испугался:
— Что случилось? Что-то с ребенком?
Шантель покачала головой:
— Все в порядке. И со мной тоже.
— Тогда почему ты плачешь?
Она вздохнула и покачала головой.
— Одна из моих пациенток, — наконец сказала она, — у которой проблемы с зачатием, узнала, что я беременна. И у нее произошел срыв. Я вспомнила свою мать, ее подавленность. Как бы ни случилось чего плохого.
— Я могу что-то сделать?
— Нет. — Шантель опустила голову. — Как и я теперь. Она сказала, что не может меня видеть. Она не хочет смотреть, как мой живот становится все больше и больше, тогда как ее надежда, что у нее самой будет ребенок, умирает с каждым днем. И это очень обидно. Мне казалось, что после всех этих месяцев я все же смогла до нее достучаться.
— Мне жаль, что это не тот результат, на который ты надеялась.
Шантель вздохнула:
— Мне тоже. А сейчас я должна подготовиться. Умыться и привести себя в порядок.
Роман удержал ее за руку:
— Ты уверена, что готова поехать со мной на ужин? У тебя был тяжелый день. Может, ты хочешь остаться дома?
— Нет. Я твоя женщина-крыло. — Она попыталась улыбнуться. — Мы добились прогресса с Джексонами. Не стоит терять этот импульс. Я возьму себя в руки. Обещаю. Дай мне пятнадцать минут.